Правила игры - Джесса Уайлдер

– Твоя соседка… интересная.

– Не смейся над ней. Она хороший человек.

Лукас провел большим пальцем по моему подбородку, придвигая его к себе.

– Она осталась с тобой, даже когда ты не могла встать. Мне все равно, насколько она… надоедливая. Она хорошая.

Я вздохнула.

– Мне так много нужно ей объяснить.

Его смех эхом отозвался во мне.

– О, я уверен, что она выпытает у тебя все подробности. Давай убираться отсюда побыстрее.

Его светло-голубой «Додж Чарджер» был припаркован в неположенном месте у ближайшего к нам бордюра. Он выпустил меня из объятий и открыл дверцу, прежде чем перебежать на другую сторону.

Я пристегнула ремень безопасности и откинула голову на спинку сиденья.

– Подбрось меня к Шане. Я могу переночевать у нее на диване.

– Даже не думай. Ты останешься у нас.

Он завел машину и выехал на дорогу, а затем посмотрел прямо перед собой. Он словно переменился в лице и вспомнил, с кем разговаривает. Его голос стал тверже, и у меня сдавило грудь. Он возводил стену между нами с каждым новым вздохом, и сейчас он готовился заложить в нее еще один слой кирпича.

Я сложила руки на коленях и прислонилась головой к окну, чувствуя усталость.

– Нет, правда, все в порядке. Она живет здесь недалеко.

– Забавно, что ты думаешь, что сможешь переубедить меня, Убивашка.

Он повернул за угол, направляясь к своему дому. Я не была готова вернуться к Лукасу, который не хотел иметь со мной ничего общего, и у меня защемило в груди, когда его глаза стали холодными.

– Я уже написала ей. Я все решила, – подняла я телефон и поджала губы.

Костяшки его пальцев на руле побелели.

– Ты что творишь? Ты действительно думаешь, что я позволил бы младшей сестре Маркуса остаться одной после случившегося?

Я напряглась, ощущая боль от упоминания Маркуса и расстраиваясь, что я вновь превратилась в его младшую сестру. Все тепло последних тридцати минут сменилось льдом.

От внезапной перемены настроения у меня закружилась голова, и я подавила смешок, саркастично ответив:

– В самом деле? Теперь я просто младшая сестра Маркуса? Год назад ты говорил иначе.

Он встретился со мной взглядом, остановившись на светофоре, и я затаила дыхание от всей той боли и разочарования в его глазах. Он плотно сжал челюсть, изучающе смотря на меня, словно не хотел говорить то, что в итоге скажет. Я молча умоляла его не делать этого, уже зная, что будет больно.

– Пайпер, – хрипло прошептал он.

– Что?

– Той ночи никогда не должно было быть.

– А мне казалось, что она тебе понравилась, – сказала я сквозь стиснутые зубы, кипя от злости.

Он впился в меня взглядом и подождал, пока я не обратила на него внимание.

– Я никогда не говорил, что она мне не понравилась, но мы не подходим друг другу, и я, черт возьми, понимал это. Мне жаль, что сделал тебе больно. Мне правда жаль.

Каким-то образом его извинения ранили меня больше, чем то, что он отверг меня. Я отвернулась и посмотрела в окно, не желая, чтобы он видел мои слезы. В этом была разница между нами. Я ни о чем не жалела в ту ночь. С того момента я хотела проводить с ним каждую ночь вместе. Я потеряла Маркуса, но я потеряла и его тоже, и это почти разрушило меня.

– Мне не нужны твои извинения, Лукас. Некоторые вещи слишком серьезны, чтобы их можно было простить.

Он втянул воздух сквозь зубы.

– Ладно.

Машина позади нас посигналила нам: пока он разбивал мне сердце, загорелся зеленый свет. Лукас вел машину, не обращая внимания на того парня, который махнул ему рукой, когда тот обогнал нас, и включил радио громче, чем обычно. Он ясно дал мне понять, что разговор на этом окончен.

Ладно. Как такое простое слово могло так сильно ранить? Я проигнорировала боль в груди, которая кричала о том, как сильно я желала, чтобы он сказал что-нибудь другое. Чтобы у него был весомый повод исчезнуть после той ночи. Я сглотнула слезы. Было паршиво осознавать, что он сожалел о том, что было между нами, когда он был для меня всем, чего я хотела.

Мы подъехали к их дому, где Джекс уже стоял нахмуренный у открытой задней двери. Когда Лукас успел написать ему? Я вышла из машины и обогнала Лукаса, чтобы первой войти в дом.

Я подняла руки.

– Прежде чем ты начнешь допрашивать, я в порядке.

– Черт, мелкая. Ты напугала меня.

Он заключил меня в объятия, прежде чем последовать за мной в дом.

– Я сказала Лукасу, что он может просто подбросить меня до Шаны.

Я увидела, как Джекс нахмурился, и поняла, что в этом меня никто не поддержит.

– Нет уж. В этом я согласен с Лукасом.

Предатель.

Алекс вышел из своей комнаты с уже собранной сумкой.

– Я переночую у Ривера наверху. Он разложил мне диван. Ты можешь занять мою комнату.

– Хорошо, но мы поговорим об этом утром.

Лукас указал на дверной проем, в котором только что стоял Алекс.

– Конечно. Но ответ от этого не изменится.

Я посмотрела на них троих, еле удерживая себя, чтобы не топнуть ногой. Разумом я понимала, что это был надежный план. Если бы между мной и Лукасом не было так много всего, я бы ухватилась за шанс остаться здесь. Но от мысли, что я буду так близко к нему, у меня сдавило грудь.

– Плевать.

Я прошла в комнату Алекса и захлопнула за собой дверь. Это была типичная комната парня: кровать, письменный стол и телевизор, под которым стояла игровая приставка. Я посмотрела на тонкое черное стеганое одеяло и темно-синие простыни. Каков был шанс, что я смогу прокрасться обратно в общежитие и забрать свое постельное белье? Скольких девушек Алекс привел сюда за последний год? Мой желудок скрутило, и я отступила назад, упершись спиной в твердую грудь Лукаса. Я замерла, когда его ладони опустились на мои плечи, прежде чем он обошел меня, чтобы постелить новое постельное белье.

– Иди спать, Убивашка.

Я уставилась на кровать так, словно она собиралась меня укусить. Спать. Верно.

– Я не могу… – начала протестовать я, но Лукас уже ушел. Я фыркнула и сняла одеяло и простыни, бросив их в корзину, а затем быстро расправила новые. Если бы я просто не думала об этом, со мной все было бы в порядке.

Лукас оставил мне футболку