Прикоснись ко мне, Док - Девон Этвуд

Я огляделась по пустой оранжерее. Дождь гремел по стёклам, ручьями стекал вниз и срывался с металлических балок. Ночь опустилась окончательно, и то, что раньше казалось уединённым и уютным, теперь выглядело жутковато неправильным.

— Его здесь точно нет, — нахмурилась я. — Что ты хочешь этим сказать?

Спенсер помолчал, словно что-то обдумывал.

— Думаю, я к тому, что если он всё испортит, надеюсь, ты простишь меня. Я не против быть «вторым номером».

— Что? — выдохнула я, ошеломлённая.

И тут дверь оранжереи с грохотом распахнулась. В проёме выросла высокая фигура. Я вздрогнула, а вот Спенсер даже не моргнул.

— Надо было спор предложить. Я выиграл, — усмехнулся он.

Я уставилась на Рука. Дверь захлопнулась у него за спиной, плечи насквозь мокрые, белая рубашка прилипла к телу и стала прозрачной. Волосы потемнели от влаги, галстук исчез, а первые две пуговицы были расстёгнуты, будто он собирался раздеваться, но бросился в дождь. Никогда я не видела его таким… потерявшим равновесие.

Он стремительно шёл к нам сквозь ряды растений, глаза сверкали хищным, волчьим светом.

— Оранжерея? — прорычал он.

Спенсер лениво откинулся на спинку скамейки, пальцем проводя по хвосту кованого дракона.

— Романтика. Разве не романтика, Джемма?

— Она подхватит листериоз, пока будет здесь есть, — отрезал Рук.

Спенсер фыркнул.

— Что?

Я перевела взгляд с одного на другого, губы поджались.

— Что это? У вас что, отношения или что-то в этом роде?

Спенсер расхохотался. Нокс скрестил руки на груди, и бицепсы напряглись под мокрой тканью.

— Он не в моём вкусе, — сухо сказал он.

— А кто в твоем вкусе? — Спенсер подался вперёд, в глазах мелькнула опасная искра. — Просвети нас.

— Джемма, — произнёс Нокс, полностью проигнорировав друга и пронзив меня взглядом. — Мы уходим.

— Ловушка, может? — усмехнулся Спенсер. — Это твой вкус?

— Какая ещё ловушка? — процедила я. — С вами обоими что-то не так!

Но Спенсер, похоже, нажал на красную кнопку в голове Рука. Я видела, как он сорвался. Челюсть сжалась, он хрустнул шеей и зло нахмурился.

— С меня хватит игр. Выйди, Джемма. Или я сам вытащу тебя отсюда.

— «Вытащишь»? Ты что, из мафии? Ногу мне выбьешь? — я встала с возмущением. — Я на свидании с человеком, которого сама выбрала, а ты ведёшь себя как капризный… ах!

Рук рванул к Спенсеру, схватил его за ворот и рывком поднял с места. Оба были одного роста, но Спенсер даже не сопротивлялся.

— Тебе скучно, Тео? Поэтому ты ищешь драки? Я тебе быстро дам развлечения — на неделю хватит.

— Господи, — простонала я, раскинув руки. — Рук, ты с ума сошёл?

Спенсер и ухом не повёл.

— Слишком ты переживаешь из-за свидания, дружище.

И тут меня осенило. Меня разыграли. Спенсеру я, похоже, была неинтересна — во всяком случае, недостаточно, чтобы за меня бороться. Его «второе место» я бы с удовольствием отбила кулаком по носу, но даже это, похоже, было только для того, чтобы поддеть Рука. Я стала фигурой в их игре. Пешкой, чтобы сбить ладью.

— Всё, хватит. — Я схватила пальто и сумку. — Не обязана терпеть эту хрень. Убейте друг друга на здоровье.

— Подожди, Джемма… — начал Спенсер, но Рук снова встряхнул его.

— Я с тобой ещё не закончил.

— Да чтоб вас обоих… — выругалась я и почти бегом выскочила из оранжереи. С грохотом хлопнула дверью, и ледяной дождь хлестнул по лицу.

Я прикрыла голову пальто, но одежда прилипла к телу, вода стекала по голым рукам. Машину я оставила у фургона с тако — полтора квартала отсюда, и мне предстояло пересечь пустую парковку.

В этом районе горели всего несколько фонарей. Я добежала до одного у пешеходного перехода и ткнула кнопку. Дождь лил сплошной стеной, ветер гнал его, как бушующее море. И тут сильная рука дёрнула меня с края тротуара. Я обернулась — Нокс. Промокший до нитки, ярость кипела в глазах. С волос вода стекала на лицо, тонкими струйками по скулам.

Он оттащил меня назад и в тот же миг по луже пронеслась машина, окатив водой асфальт. Я вырвала руку.

— Что с тобой не так? — перекричала я шум дождя.

— Что со мной не так? — рявкнул он. Его грудь тяжело вздымалась после бега, рубашка стала прозрачной и липла к телу, обрисовывая каждую мышцу. — Ты нарочно ослушалась меня, только чтобы насолить.

— «Ослушалась»? — я вскинула подбородок. — Ты мне не отец, чтобы я слушалась. С чего вдруг у тебя такое право?

— Думаешь, сможешь жить без всякой помощи? — резко парировал он. — Я делаю всё, чтобы помочь тебе… помочь нам. А ты постоянно идёшь наперекор. Почему?

Меня обдало холодом, но от слов обожгло сильнее. Что я могла сказать? Что отец ушёл к другой женщине, а мать так и не вернулась в реальность, и я с детства привыкла рассчитывать только на себя?

— Я не просила твоей помощи, — процедила я. — И ты не хочешь её давать. Ты просто хочешь избавиться от меня.

— Это неправда! — вспыхнул он. — Я хочу помочь тебе, Джем. Я хочу быть рядом.

— Чушь! — выкрикнула я. Машина пронеслась мимо, облила мои сапоги, гул заглушил голос. — Ты с первого дня не хотел иметь со мной дела. Я заняла твой дом, притащила сюда чёртового ягнёнка, я мешаю тебе — я знаю это. И прости, но хватит притворяться, что тебе не плевать, когда на самом деле ты мечтаешь избавиться от меня.

— Перестань думать, что я ненавижу тебя! — бросил Нокс. Его руки дёрнулись ко мне, но он остановился, будто упёрся в невидимую стену.

— Вот! — я ткнула в его руки. — Вот поэтому я и знаю, что ты ко мне равнодушен.

— Джемма, это не так…

— Стоп. — Голос сорвался, и глаза мгновенно наполнились слезами. Я всегда плакала во время ссор, но сейчас? Горло сжалось, и я отвернулась, лишь бы не видеть его. Я поспешила к переходу, мечтая исчезнуть и забыть всё это.

С Ноксом за последний месяц было столько моментов, когда я думала: он всё-таки заботится. Он был мягким, щедрым, внимательным. Но потом становился жёстким, замкнутым, избегал любого прикосновения. Его долгие смены казались способом держаться подальше. В его поступках не было логики. А теперь он мешал мне двигаться дальше, цеплялся за фальшивую помолвку больше, чем за моё счастье.

Ну и к чёрту его. К чёрту всё это.

— Джемма, стой! — крикнул Рук.

Жёлтый свет залил меня, ослепив. Я зажмурилась и вдруг поняла: это фары. Машина. Гул шин по мокрому асфальту ударил в уши. Я застыла, сердце сжалось от ужаса, и тут меня подхватило.

Рука обхватила мою талию, дёрнула так