Между стрoк - Оливия Хейл

Шарлотта сжимает в руках клатч. Это хорошо. Я рад, что продавцы убедили ее полностью преобразиться. Жаль только, что я не смог уговорить ее побаловать себя и купить больше нарядов.

— Ты выглядишь...

— Это слишком, правда?

Я сокращаю расстояние между нами. Невозможно устоять. Я кладу руку ей на талию и провожу большим пальцем по шелковистому шифону.

— Хаос, ты как видение, мечта.

Она слегка улыбается. В ее глазах появляется полное надежды волнение, которое снова лишает меня дыхания.

— Правда?

— Да. Я бы поцеловал тебя прямо сейчас, если бы это не испортило твой макияж.

Ее глаза расширяются, и я понимаю, что только что сказал. Но я не беру свои слова обратно.

— О.

Ее улыбка мягкая и нежная, и она смотрит на мой смокинг.

— Тогда хорошо, что я накрасила губы.

— Хммм. Что эти люди в салоне сделали с твоими глазами?

— С моими глазами?

— Они... Я... Я не нахожу слов.

Моя рука все еще лежит на ее талии, рисуя маленькие круги.

Она поднимает руку и разглаживает лацканы моего смокинга.

— Это смоки айс. Я хотела выглядеть по-другому. Не как в обычной жизни.

— Ты действительно выглядишь по-другому.

— В хорошем смысле?

— Это каверзный вопрос, — говорю я, и ее красные блестящие губы приподнимаются в улыбке, которая мне так хорошо знакома.

Мое любимое выражение ее лица.

— Ты такая же красивая с макияжем, как и без него, Хаос. Я всегда так думал.

Ее пальцы сжимают мой лацкан.

— Ты очаровашка.

— Я честен. Это разные вещи.

Я наклоняюсь и беру ее за руку. Мне всегда сильно хочется прикоснуться к ней. Сейчас это желание непреодолимо.

— Пойдем. Нам пора на премьеру. Ты затмишь всех кинозвезд.

Поездка на машине до Голливудского бульвара проходит на удивление быстро. Расстояние небольшое, но в Лос-Анджелесе оно не имеет отношения ко времени в пути. Это одно из основных правил дорожного движения мегаполиса.

Мы минуем красную ковровую дорожку и подъезжаем прямо к VIP-входу «Долби Титр». Она расположена в уединенном месте, похожем на садовую террасу, вдали от любопытных глаз прессы и публики. Я показываю приглашение мужчине у входа, и он с готовностью пропускает нас.

Шарлотта тихонько свистит рядом со мной.

— Это так легко, да? Быть Эйденом Хартманом?

Я думаю, что это совсем нелегко. Два года назад все эти люди не произнесли бы имя Хартман по доброй воле. Только благодаря тому, что мы безжалостно пробились обратно на вершину этой индустрии, я снова получил доступ к этой роскошной жизни. В Голливуде нет настоящего дружелюбия. Все это фальшивые улыбки и обмен услугами. И всегда, всегда, бесконечная игра, на кону которой стоят слава и влияние.

Но Шарлотта спросила не об этом. Поэтому я положил руку ей на поясницу и почувствовал, как она слегка задрожала от моего прикосновения.

— Иногда, — говорю я. — Когда у меня есть то, что им нужно.

— Власть, — прошептала она. — На этом и держится эта индустрия. Верно?

Я посмотрел на нее на секунду, прежде чем ответить.

— Да. Верно. Ты быстро соображаешь.

— Это часть моей работы, — сказала она с легкой улыбкой.

— Нет, — ответил я. — Я думаю, ты такая сама по себе.

Ее взгляд задерживается на моем лице. Макияж подчеркивает голубой цвет ее глаз, и я не могу отвести взгляд от их глубины.

— Эйден, — шепчет она.

Все, что она хотела сказать, тонет в лавине внезапных аплодисментов. Возбуждение прокатывается по окружающей нас толпе богачей, и я ищу среди них продюсеров, актеров и музыкантов.

Ага. Прибыли главные актеры. Они входят в VIP-зону, как герои, с широкими улыбками на лицах.

Четверо ведущих молодых звезд Голливуда.

— Вау, — выдыхает Шарлотта рядом со мной. — Не могу поверить, что я это вижу.

— Это реально. Поверь.

— Они кажутся гораздо ниже и меньше, чем я думала.

Я смеюсь.

— Да, киношники всегда такие. Но не говори им этого. Логан набрал 20 килограммов мышечной массы для этой роли.

Она поворачивается ко мне.

— Ты их не знаешь, да?

— Не всех. Но его знаю.

— Ты врешь.

Я поднимаю бровь.

— Я бы никогда не соврал тебе, Хаос. Хочешь, докажу?

В ее глазах снова появляется огонек. Мне нравится это выражение. Оно говорит мне, что она готова, что она согласна, что она хочет играть так же сильно, как и я. Я никогда не встречал никого похожего на нее.

— Если сможешь, — говорит она.

Я снова беру ее за руку. На этот раз она без сопротивления помещается в моей ладони, ее пальцы обхватывают мои. Как будто они созданы друг для друга.

— Пойдем, — говорю я.

* * *

Через три с половиной часа Шарлотта улыбается рядом со мной. Она слегка пошатывается. От кинотеатра до места проведения вечеринки идти не так далеко, но для женщины, не привыкшей к каблукам, это целое испытание.

Я крепко обнимаю ее за талию, чтобы она не упала.

— Как только мы выйдем отсюда, — говорю я, прижимаясь к ее виску, — ты снимешь эти туфли.

Она хихикает.

— Но они такие красивые.

— Они причиняют тебе боль. Разве не так?

Она бросает на меня быстрый взгляд, а затем вздыхает.

— Да. Это так очевидно? Я хотела выглядеть классной и потрясающей в этот вечер.

Это заставляет меня улыбнуться.

— Если тебя это утешит, ты действительно выглядишь очень классной и потрясающей.

— Да, спасибо.

Она слегка прижимается ко мне.

Вокруг нас слышны разговоры. За нами. Перед нами. Толпы гостей перемещаются из кинозала на афтерпати. После премьеры была пресс-конференция с актерами, а затем и с режиссером. Шарлотта сидела на краю своего кресла. Я больше смотрел на нее, чем на фильм или интервью.

— Может, мне просто взять тебя на руки?

Я приближаюсь, как будто хочу дотянуться до нее.

Она смеется и отмахивается от моей руки.

— Ты этого не сделаешь. Не перед этими людьми!

Я никогда раньше не получал столько удовольствия от подобных мероприятий. Это всегда было работой. Нетворкингом. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе.

Наконец мы прибываем на вечеринку. Место проведения украшено как пустынный пейзаж, чтобы воссоздать атмосферу фильма. И я должен признать, что это сделано великолепно. Большой зал, пульт ди-джея, фотозона. Все оформлено со вкусом в бежевой гамме.

Шарлотта восхищается обстановкой, стоя рядом со мной. Ее широко раскрытые глаза впитывают окружающее пространство, а широкая улыбка освещает ее лицо. Она прекрасна. Как всегда.

Но когда у нее такой взгляд...

— Спасибо, — говорит она. — Спасибо, что привел меня сюда. Я знаю, что сегодня я просто сопровождаю тебя, но... Ты мог бы решить пойти куда-нибудь