Ведунья - Инна Сирин

жду ребёнку и рядом есть тот, кто искренне любит меня. Так хочется жить, желательно счастливо, с моей маленькой семьёй. И так мало надежды на это. Я почувствовала, что снова вот-вот заплачу, поэтому встряхнулась и запретила себе думать об этом.

Темница

Осень потихоньку вступала в свои права. Мою беременность пока не было заметно, но в этот раз чувствовала я себя куда хуже, чем в прошлый. И не знала, чем это объяснить. Сентябрь выдался тёплым и безветренным. Это было хорошо, потому что в подземелье быстро приходила сырость, а от неё легко заболеть. Я очень боялась, что Гастон не переживёт зиму там. Одна надежда на рождение наследника, который смягчит приговор графа. Но срок моих родов наступит только весной. Я не могла придумать, чем помочь любимому, как вытащить его из камеры.

Каждый день я ходила к нему, носила еду и питьё, иногда чистые вещи, помогала ему мыться в тазу, чтобы хоть немного поддерживать чистоту тела. Друг для друга мы стали отдушиной.– Позволь поговорить с малышом, – просил иногда любимый. Он прикладывался ухом к животу и что-то шептал на французском, рассказывал ему сказки, пел. У Гастона был красивый глубокий голос и я наслаждалась каждым мгновением, когда он пел.– Я так хочу тебя…– шептал он, целуя мою шею и грудь.– И я тебя, – я зарылась пальцами в густые волосы, притягивая ближе, насколько возможно.– А нам можно? Малыш не будет возражать?– Ему полезно чувствовать любовь родителей, – выдохнула я, забираясь ему на колени. Наше соединение было нежным и томным, полным чувственности. Понимая, что жизнь может закончиться в любой момент, мы смаковали каждое её мгновение.Граф постоянно следил за нами. Лично посещал Гастона каждое утро, требовал моего присутствия за каждым приёмом пищи и чтобы я читала ему по вечерам у камина. Повитуха каждую неделю осматривала меня. Но когда мы оставались наедине, нас не трогали. Правда время моего пребывания в подземелье было ограниченно. Слуги тоже следили за каждым нашим шагом. И хотя наедине они меня жалели, а кухарка искренне заботилась обо мне, всё же своего повелителя они боялись сильнее. Граф теперь позволял себе сечь тех, кого считал провинившимися, часто кричал и мог ударить рукой или тростью. Богобоязненные слуги, запуганные к тому же угрозой святой инквизиции, даже слово поперёк ему не говорили. И если станет выбор между моей жизнью и жизнью графа, я почему-то была уверена что они выберут его.Только моя маленькая дочка и кошка скрашивали мои дни. Элиза уже хорошо ползала и училась ходить, повсюду и везде совала свой крошечный любопытный носик. Если её не отнесли, куда ей хотелось, она сама топала ножками. Однажды она сбежала от Дейзи, заползла в личный кабинет графа и стала трогать книги, а он вошёл и увидел это. Благо Дейзи нашла свою подопечную одновременно с хозяином. Когда он замахнулся тростью, чтобы ударить моего ребёнка, Дейзи прикрыла её, подставив свою спину.– Немедленно уведи отсюда это ведьмино отродье! – гремел граф так громко, что я услышала его в своих покоях. – И чтобы я её больше не видел! Прибью!Дейзи схватила малышку и понеслась ко мне. Элиза сперва плакала, она сильно испугалась, но скоро успокоилась. Синяк у Дейзи получился внушительный, через всю спину. Девушка утверждала, что ей не так уж и больно, но я видела, как она морщится от боли.– Я тебе по гроб жизни обязана, Дейзи. Если бы не ты…– Граф был неправ. Ладно бы только накричал на нее, но бить… Рука у него тяжёлая.– Ты очень смело поступила.– Я не могла иначе, мадам.Я порывисто обняла девушку и она пару раз всхлипнула у меня на плече.Из-за безграничного волнения о своём будущем, о судьбе Гастона и маленькой дочери я так плохо спала и так много плакала, что в итоге потеряла ребенка. Крохотное, уже полностью сформировавшееся тельце определенно указывало на мальчика. Когда повитуха доложила об этом графу Себастьяну, он рассвирепел. Обвиняя меня во всевозможных грехах, он сказал мне:– Это лишь доказывает, что ты ведьма. Такая как ты просто не сможет выносить здорового ребёнка! Ты убила моего сына! Только ты в этом виновата! Дрянь! Бесполезная! Даже дитя выносить не в состоянии! На костёр тебя надо!Измотанная выкидышем, я жаждала только, чтобы он перестал орать и ушёл. Повитуха позаботилась обо мне, как могла, оставила травы для прекращения кровотечения и быстрого восстановления чрева. Я сама наложила на них магию, потому что сейчас мне необходимо быть сильной, чтобы заботиться о любимых и выжить. Любой ценой. Дейзи преданно заботилась обо мне, а маленькую Элизу временно взяла на попечение госпожа Сиур. Эта строгая гордая женщина прониклась к моей дочери искренней симпатией и сейчас я была уверена, с моей дочкой будет всё в порядке.– Знаете, мадам, госпожа Сиур не плохая женщина, она просто несчастная. Матушка мне рассказывала.– И в чём её несчастье? Она очень скрытная, мы ни разу не говорили с ней по душам.– Она стала вдовой во времена Кромвеля. Муж её погиб в сражении с войсками лорда-протектора, он был капитаном королевской армии. Двух её сыновей казнили за измену, а дочь сослали в новый свет, как блудницу. Она осталась совсем одна и сама сильно пострадала из-за солдат. Ну, думаю, вы понимаете… Раньше она была красивой женщиной, но горе изменило её.– Да уж, непростая судьба, – мне стало очень жаль женщину, ей и правда многое пришлось вынести. Я больше не злилась и не обижалась на неё.После этого разговора я попросила Дейзи оставить меня одну, чтобы поспать. Живот болел, голова тоже раскалывалась, навалилась тяжесть. В сон я провалилась мгновенно.Вечером следующего дня меня с дочерью отвели в подземелье к измученному и побледневшему Гастону. На моей ноге тоже защёлкнулись кандалы. Нашу крошку разрешили оставить в корзине, служившей ей люлькой. На самом деле для нее просто не нашлось кандалов подходящего размера. К счастью.Дейзи упала на колени перед графом, умоляя позволить ей заботиться о девочке вне темницы, но супруг был неумолим. Не важно для него это ведьмино отродье и всё тут. А позже я узнала, что и кошку мою он велел выкинуть из замка и утопить. К счастью Дейзи тайком вынесла её и спрятала в сарае. Айлин была достаточно умна, чтобы не попадаться ему на глаза. Через решетку в узком окошке темницы она проникала к нам и развлекала Элизу, которая отчаянно скучала в четырёх стенах.Несмотря на