Не отпускай меня... - Елена Алексеевна Шолохова

— Это кому это я напакостила? — взвилась Тамара.

— Да ясно кому. Не прикидывайся. Ты ж, поди, и Любку подбила на это представление в бане. Сама бы она не додумалась.

— Ну а что? Девчонка ждала его из армии. Страдает, плачет, не ест ничего, бедная. Смотреть жалко. Я просто посоветовала. Иногда надо подтолкнуть молодых дураков друг к другу.

— Ты благими намерениями не прикрывайся. И в свои игры Лешку не втягивай.

— Я, между прочим, добра Лешке желаю. Он все-таки мой родной племянник. И я знаю, что он Любашу любит. Только гордый слишком, простить обиду никак не может. А ты вспомни, как он на руках ее носил, надышаться не мог. Такое быстро не проходит. А теперь из-за его обиды страдают оба. Она по глупости набедокурила, но ведь не со зла! Привлечь его внимание хотела, а не просто ж так крутила хвостом! И вообще кто не ошибается в юности? А он, дурак, слышать ничего не желает. Ревность ему мозг затмила. И не понимает, что счастья ему без Любы не будет.

— Что было, то прошло. Сейчас у Лешки есть Зоя. И Любка твоя ей в подметки не годится. И Лешка с ней счастлив.

— Ха! Счастлив! Что ж тогда позавчера он ночевал у Соньки Черных? Теть Валя Игнатова видела, как он под утро от нее уходил.

Сердце будто кольнуло ледяными иголками. Вот, значит, где он гулял всю ночь...

— А ты слушай больше. Ей сто лет в обед, она и не такое увидит.

— Ну да, — хмыкнула Тамара. — А ты сам-то, Коля, чего так печешься? Как эта Зойка появилась здесь, так ты все время у них крутишься. Сам, поди, глаз на нее положил.

— Что ты несешь?

— Да видела я, как ты на нее пялишься. А что, Коля? Может, так сказать, скооперируемся лучше, а? Если все грамотно обставить, то Любаша с Лешкой помирятся, а тебе эта Зоя достанется.

— Какой же поганый язык у тебя. А ну пошла прочь отсюда, если не хочешь, чтоб я тебя вытолкал...

— Да ухожу, ухожу я, — подобрав пакеты с объедками, Тамара, тяжело, по-утиному переваливаясь, пошла к воротам. Но не удержалась и напоследок бросила, не оборачиваясь: — А ты подумай, Коля, подумай. А то так и будешь бобылем вздыхать по чужой невесте.

Как только за ней хлопнула калитка, я спустилась с крыльца, сделав вид, будто только что вышла из дома.

Мне показалось, что Николай вдруг смутился. Я тоже как-то напряглась, хоть и не поверила ни единому слову этой Тамары. Он просто хороший друг, вот и рядом всегда, и помогает бескорыстно. А такие, как она, во всем усматривают скрытые мотивы.

Николай в полном молчании помог мне убрать со стола и отнести всю грязную посуду в баню. Там как раз была горячая вода в чане.

— У них ничего не было, — сообщил вдруг Николай, не глядя мне в глаза. — Лешка мне всё рассказал. Люба сама сюда за ним пришла. Сначала якобы поговорить, а потом... но он сразу же выскочил. Короче, ничего у них не было, — повторил он.

40

— Спасибо, — поблагодарила я Николая, — и что с посудой помог, и вообще... за всё.

— Да ну брось, не за что. Чего уж я такого сделал?

— Много чего. Мне так плохо сегодня было, а сейчас... в общем, спасибо.

— Так это я завсегда готов. Если что — зови. С Томкой там разобраться. Или Леху приструнить. Или еще кому зад надрать.

Он схватил большую металлическую поварешку, которую я только что помыла, и стал ею в шутку фехтовать как рапирой, издавая характерные звуки «Вжих-вжух». И как-то слишком резко взмахнул, так что она у него вылетела из руки. Ударилась о стену и упала обратно в чан с водой, подняв брызги.

Я так расхохоталась, что остановиться не могла. Он сначала смутился, а потом тоже начал смеяться.

— П-прости, Коля... не могу... так смешно... Это надо было видеть! Вспомнила сказку про царевну-лягушку. Помнишь, там жены двух братьев Ивана-царевича решили повторить фокус Василисы?

Он мотнул головой.

— Василиса Премудрая сунула себе в рукав косточку, махнула рукой и появился лебедь на пруду. А эти махнули руками и всех гостей забросали костями...

— Понял, не дурак, — подхватил Николай. — Надо было этот фокус за столом изобразить. Глядишь, Томке в лоб прилетело бы.

— Какой ты кровожадный, оказывается! — у меня от смеха уже щеки болели.

— Что ты! Я за мир и дружбу, как кот Леопольд..

Дверь в баню была распахнута. И мы не заметили, как с улицы вошел Леша. Я увидела его уже за спиной Николая, поймала его взгляд, и сразу стало не до смеха.

Не знаю, почему, но возникло ощущение, будто мы тут делали что-то неприличное, а он нас застал врасплох. Но это ведь не так! А все равно я смутилась и отвела глаза, не в силах выдержать этот его взгляд, тяжелый и давящий.

Николай оглянулся.

— О, Леха, это ты.

— Ну а кто? — грубо ответил Леша.

Повисла пауза, неловкая и тягостная.

Я продолжила мыть посуду и, не поднимая глаз, спросила:

— Как Надежда Ивановна себя чувствует? Что говорит?

— Прекрасно себя чувствует. Говорит, чтоб шел тебе помогать. Но вижу, тут уже есть помощник.

— Лех, ты че? — издал смешок Николай. — Не, я понимаю, эти две бабы тебя доконали. Но на других-то зачем вымещать злость?

Леша ему ничего не ответил, но посмотрел так, будто очень хотел его послать, а то и ударить. Хорошо, что сдержался.

— Ладно, выдыхай давай. Пойду я домой. Завтра поговорим.

Николай дружески хлопнул Лешу по плечу, тот ему ничего не ответил и больше на него не смотрел. Свое недовольство, мягко говоря, он вновь обратил на меня. А я не Коля, у меня от этого его взгляда внутри все задрожало.

В тесной парилке, где я мыла посуду, напряжение теперь просто зашкаливало. И с уходом Николая особенно. Казалось, воздух сейчас начнет трещать. А его злое молчание только обостряло это ощущение, добавляя нервозности.

— Что не так? — не выдержала я. — На что ты так злишься?

— Нет, все так, — хмыкнул Леша. — Всё просто зашибись. Единственное только, девушка, которую я при всех назвал своей невестой, сидит в спальне на кровати наедине с другим мужиком. А так да, все нормально

Я вспыхнула.

— Но ты же сам в бане уединился с Любой!

— Да не уединялся я ни с кем! — вспылил он. — Что вы все заладили? Достали! Откуда я