Не отпускай меня... - Елена Алексеевна Шолохова

приехали. Какие молодцы ребятки! Предлагала им здесь посидеть, но Лёша решил накрыть на веранде. Чтобы нам не мешать. Или чтобы мы им не мешали, — засмеялась она.

— Так-то оно правильно. Пусть там мальчишки общаются, а то при нас все равно зажимались бы. Боялись бы что-то лишнее сказать. Садись со мной кино посмотрим. Сериал. "Новая жертва" называется. Всего неделю идет. Очень интересный. Я тебе в рекламу расскажу, что было.

Я села рядом с Надеждой Ивановной на диван, потому что все равно не знала, куда себя приткнуть. Тревога в душе росла с каждой минутой.

— Вот эта Изабелла — такая паршивка, даром что красотка! — негодовала Надежда Ивановна. — У нее такой жених хороший, молодой, богатый, симпатичный. А она спит со своим дядей! Мужем родной тетки. Бесстыжая!

Я кивала, но на самом деле едва улавливала смысл ее слов, а что показывали на экране — вообще не понимала. Старалась себя успокоить, но тщетно. Сидела как на иголках. И вздрагивала каждый раз, когда с веранды доносились приглушенные взрывы хохота.

Спустя час-полтора Лёша заглянул к нам и попросил пожарить еще картошки с салом. Я прошла на кухню, но делала всё на автомате. А когда выносила сковородку на веранду, у меня аж руки подрагивали.

Лёша сидел дальше всех от двери, ко мне лицом, спиной к окнам. Гриня же, наоборот рядом с дверью.

Парни стали расчищать место посередине, а я чуть наклонилась вперед, чтобы поставить сковороду, в которой еще шкворчало горячее масло, как вдруг ощутила под подолом руку. Чужие мерзкие пальцы быстро огладили бедро. Я дернулась от стола.

— Что такое? Обожглась? — спросил Леша.

— Ничего, — с пылающими щеками я заскочила обратно в дом.

Они сидели еще часа три, а то и дольше. Затем задумали попариться в бане, переместились туда и продолжили попойку уже там.

Когда Леша наконец пришел домой, было совсем поздно. Надежду Ивановну уже сморило, и она легла спать.

К моему огромному облегчению, Леша выглядел трезвым, будто и не пил вовсе.

— Ну что, ты как? Не спишь еще?

— Нет. А вы еще долго там будете?

— Да всё уже. Сейчас только отведу пацанов к Коляну на ночевку.

— А он не против?

— Он сам предложил. Ну а куда тут? К матушке под ноги? Или в бане? Блин, там сейчас такой свинарник, скривился Леша.

— Леш, а Гриня этот... он не расскажет твоей маме?

— Ничего он не расскажет. Я ж его предупредил. Да он и так бы не стал. На этот счет вообще можешь не париться. Ложись спать.

Про то, что Гриня меня трогал, рассказывать я не стала стыдно было. И скандалов не хотелось.

Всей толпой они ушли со двора. Я видела из окна, как они двинулись в сторону Колиного дома по пустынной сонной улице. А мне не спалось, видать, слишком перенервничала за этот вечер. Да и очень хотелось дождаться возвращения Лёши.

Промаявшись минут десять в кровати, я встала. Накинула халат. Решила занять себя делом. Сначала убрала со стола на веранде. Потом пошла в баню. Если не наведу там порядок, так хоть мало-мальски приберу.

В бане и правда царил чудовищный бардак. Точнее, в предбаннике, где они, очевидно, продолжили застолье.

Я собрала объедки, окурки, пустые бутылки. Все это выбросила в помойное ведро.

Чьи-то часы, сигареты, зажигалку и другие мелочи, которые, видимо, забыли, уходя, Лёшины сослуживцы, я отложила в сторонку. Затем подмела мусор. Грязную посуду сгрудила в чан, но тут услышала шаги.

Наверное, Лёша вернулся, решила я, и пошла ему навстречу. По узкому тротуару неровной походкой ко мне приближался темный высокий силуэт. Это был Гриня.

— О, — преградил он мне путь, когда я хотела проскочить мимо него. — Куда? А поговорить? Нам есть что вспомнить...

— Пропусти, мне надо идти.

— Да ты че такая шуганная? Я тебе дружбу предлагаю. И любовь, — прогнусавил он, протягивая ко мне руки.

— Лучше уйди. А то я Лёше всё расскажу, — предупредила я.

— И че? Он, думаешь, впишется за тебя? Я ему друг, а ты кто? Ты просто баба. Не его баба, а так... А нет, даже не так. Ты та баба, из-за которой его по полной размотало.

— Дай пройти, — дернулась я вперед.

А он вдруг поймал меня за талию и грубо толкнул к бревенчатой стене. Так, что я ударилась спиной и затылком. Затем рывком сдернул с меня халат и принялся елозить рукой по телу. Я отбивалась, царапалась, пыталась вывернуться.

— Ты мне еще тогда... на берегу приглянулась... помнишь? Носки помнишь? — просипел он в ухо и стиснул грудь.

— Убери от меня свои поганые руки!

— Давай... продолжай сопротивляться, мне так еще больше нравится...

Лёша-а-а! — закричала я истошно, когда этот урод рванул ночнушку вниз.

А потом вдруг его будто силой оторвало от меня. Я даже не поняла сначала, что произошло. Просто внезапно этот ужас закончился. А затем я увидела его. Лёшу.

44

Леша отшвырнул Гриню так, что тот отлетел и завалился прямо на дрова, сложенные у стены. Раздался грохот, лязг ведра, мычание и стоны Грини. Я думала, он там себе всё попереломал, так страшно и громко он упал, но нет. Покряхтев и выматерившись, он выбрался из кучи дров.

— Ты че, Леха? — спросил он с искренним недоумением — Чё это было?

— Это я тебя хочу спросить, чё это было?! Ты охренел совсем? Ты че творишь? — орал на Гриню Леша

— Леха, ты че? Из-за левой бабы из-за этой сучки, которая тебя...

Леша не дал ему договорить с размаха ударил в лицо. Гриня опять приложился спиной к стене бани. Заскулил, согнувшись пополам. Но потом резко подхватил из под ног полено и кинулся с ним на Лешу. Раздался глухой стук, и я испуганно зажала рот. Неужели он его вырубил?

Но, к счастью, нет.

Между ними завязалась потасовка. Они сцепились и повалились оба на землю. Полено отлетело в сторону.

Я вне себя от страха и потрясения, жалась к стене, поближе к двери. С ужасом наблюдала за происходящим и в панике не понимала, что делать. Бежать и звать на помощь? Может, тоже огреть этого Гриню чем-нибудь сзади? Но как к ним подлезть? Они катались по земле

Я робко приблизилась на пару шагов. В темноте, едва разбавленной светом из бани, я видела только силуэты и их возню. Слышала звуки борьбы, кряхтенье, маты.

В конце концов, Лёша привстал на колени, зажав голову Грини в сгибе руки. Тот елозил по земле, извивался