Не отпускай меня... - Елена Алексеевна Шолохова

Он помылся первым. Вышел свежий такой, с сияющими глазами, мокрые волосы торчали вверх короткими иголочками, как у ежика, а на голой груди и плечах блестели капли воды.

Взглянул на меня и сказал:

— Иди. Я тебе там все приготовил, — потом нахмурился: — Только как-то страшно тебя одну оставлять. Вдруг опять сплохеет. Пусть двери будут открыты.

— Я так не смогу! — сразу ожила я.

— Да никто тебя не увидит, не бойся. Лично буду стоять здесь и охранять твою честь. Да и тебе не так жарко будет.

Я уступила, но мылась с такой скоростью, будто соревновалась на время. А он и правда ждал меня неподалеку.

Ужинать сели втроем. И впервые с его возвращения мы болтали за столом и смеялись. Я, конечно, все еще не чувствовала себя легко и непринужденно рядом с ним. Но это уже была не та отчуждённость, что сковывала меня поначалу. Это было что-то новое, волнующее и томительное.

После ужина я мыла посуду, а Лёша поставил на стол телевизор, снял заднюю крышку и что-то там паял. И в конце концов, к огромной радости Надежды Ивановны, сумел его починить.

Мы уже спать пошли, а она все смотрела какие-то передачи.

Как уже у нас повелось, мы выключили свет, и опять накатило странное напряжение. Оттого, что было темно, все нервы и чувства, казалось, вмиг обострялись до предела. Я слышала его дыхание за спиной, пока переодевалась, и внутри вся дрожала. Мне казалось, он вот-вот коснется меня. Он не касался, но кожа все равно покрывалась мурашками. И только под одеялом я успокаивалась.

Следующие две недели мы с Лешей занимались огородом. Посадили и морковь, и лук, и огурцы, и редис, и капусту. В основном, все делал, конечно, он, я больше помогала и была на подхвате. Леша привел в порядок теплицу, взял у соседей рассаду, и мы высадили там помидоры.

Мне нравилось возиться в земле, на солнце и свежем воздухе, а еще больше нравилось проводить с ним время.

Я почти перестала его стесняться. Лишь иногда, когда вдруг ловила на себе его взгляд, особый, пристальный такой и какой-то очень мужской, меня охватывало волнение. Но ничего лишнего Леша себе не позволял, а про тот случай в огороде, наверное, и думать уже забыл.

В один из дней, это как раз была суббота, Лёша позвал меня на речку искупаться.

Извилистая и узкая тропинка спускалась резко вниз. Лёша спрыгнул и подал руку мне. А когда сбежала я, он меня поймал и не стал выпускать мою ладонь. И смотрел так, будто сейчас что-то произойдет.

Сердце у меня сразу заколотилось, но тут его окликнули.

К нам подбежали соседские мальчишки, крича наперебой:

— Лёха, теть Надя сказала тебя вернуть! К тебе там приехали!

43

— Ты иди скорее, вдруг что-то срочное, — отправила я Лёшу. — А я следом потихоньку.

Он взбежал по тропинке наверх и ушел в окружении галдящих мальчишек. Один раз оглянулся на меня перед тем, как скрыться из виду. А я неспешно прогулялась вдоль берега, побросала камешки в воду и только потом пошла к дому. Поймала себя на том, что отчего-то тревожусь.

А когда зашла во двор, услышала мужской смех, доносящийся с веранды. Судя по голосам, там было несколько парней. Трое-четверо, может, и больше. Они что-то громко и со смехом обсуждали. Я замешкалась на крыльце перед дверью. Почему-то не хотелось заходить в дом, точнее, не хотелось показываться им на глаза. Сама не знаю, почему. Не то, чтобы я их испугалась, но на душе стало как-то тягостно и неспокойно.

— Так вот прикинь, Леха, — рассказывал кто-то один. — Эта твоя блондиночка...

— Ася! — подсказали ему.

— Ага, Ася. Сказала Костяну, что ты в госпитале. Ну, это не прям вчера было, но где-то с неделю назад, может, чуть больше.

— Не, недели две назад, — перебил его другой.

— Да один хрен. Она такой там жути нагнала про тебя. Типа ты вообще никакой. Ну, мы грузанулись, конечно, по полной. Костян пацанов всех наших обзвонил, кто поближе живет. Перетерли меж собой, решили приехать, повидаться, ну и, если вдруг надо что, подсобить. Ну, короче, нагрянули всей толпой в ту больничку, с апельсинчиками, все дела... Нас, хоба, тормознули. Бабка какая-то. Кто такие, куда прете? Мы ей: мать, к сослуживцу приехали, раненый у вас лежит, в Чечне воевал, чуть не погиб… Нихрена! Гриня там вообще чуть не снес будку эту как ее?

— Регистратуру, — подсказал второй.

— Ara, ee.

Гриня... От этого имени внутри противно заскреблось. Сразу вспомнился долговязый белобрысый парень, который прошлым летом глумился надо мной на берегу и сыпал всякими похабными шуточками. Неужели это он?

Я спустилась с крыльца, в нерешительности остановилась посреди двора. Что делать-то? Так не хотелось проходить мимо них, аж до тошноты. Я будто снова стала той испуганной девочкой, над которой они издевались.

Но и не торчать же на улице..

В конце концов, я набралась смелости, решительно поднялась на крыльцо, открыла дверь и переступила порог веранды. Хотела быстренько проскочить мимо них в дом.

— Ух ты, у нас гости! — поприветствовал меня незнакомый парень и потянул ко мне руку. — Иди к нам.

— Не трогай ее, пусть идет, — оттолкнул его руку Лёша.

Они сидели за большим круглым столом — Лёша, белобрысый Гриня и еще трое парней, которых я прежде не видела. Ну, может, и видела, да не запомнила.

Гриня меня сначала не заметил он как раз в этот момент стоял спиной и разливал по стопкам водку. Но потом поставил бутылку, оглянулся и присвистнул:

— Нихрена себе!

Я скорее зашла в дом. Пока дверь не закрылась, до меня долетело:

— Это что? Это она, что ли? Эта же та...

Как он меня назвал и что ответил ему Лёша, я уже не слышала, но сердце камнем упало вниз.

А если этот Гриня напьется и разболтает всё Надежде Ивановне? Я ведь не смогу отрицать. Врать ей в глаза не смогу. Оставалось одно: надеяться на Лёшу. Хотя и он там с ними пил, и это тоже очень напрягало. Потому что я не знала, что тогда от него ждать. При мне он ни разу еще не выпивал, даже во время встречин. А вдруг он пьяный дурной?

С тяжелым сердцем я прошла в большую комнату. Надежда Ивановна сидела у телевизора и с упоением смотрела какой-то сериал.

— О, Зоенька, видела? К Лёше сослуживцы