Не отпускай меня... - Елена Алексеевна Шолохова

Молодежь собиралась на берегу реки, только подальше от нашей улицы, вверх по течению. Но берег там был тоже довольно крутой. Я бы и сама сбежала вниз, но Лёша, спрыгнув первым, развернулся, взял меня за талию, спустил, как маленькую, и поставил на ноги.

Когда мы подошли, Леше все очень обрадовались. Встретили довольными возгласами, по очереди жали ему руку или коротко обнимали, забрасывали вопросами и шутками.

Девушки расположились вокруг костра на двух бревнах, таких старых, что на них уже давно не осталось ни смолы, ни коры. А парни либо стояли, либо сидели на корточках поближе к огню.

Я сначала топталась рядом с Лешей. Потом девушки потеснились, и я примостилась с краю бревна. Но все равно мне было неуютно. Потому что я чужая и лишняя среди их веселья. Потому что совершенно не понимала их разговоров и «приколов». И потому что здесь была Люба, которая сидела напротив меня и глаз не сводила с Леши.

Скорее бы уже домой, думала я. Но Лёша беззаботно болтал с парнями, смеялся и чувствовал себя здесь легко и свободно.

Когда стемнело, от реки ощутимо повеяло прохладой. А я по глупости пришла в одном легком сарафане, в котором ходила весь день. И вскоре стала подмерзать. Еще и комары одолевали.

В какой-то момент я зябко поежилась, обхватила сама себя руками. И тут же Лёша стянул с себя тельняшку, подошел ко мне, не переставая разговаривать с парнями, и бережно накинул мне на плечи как платок. Я этого не ожидала, думала, он так увлекся друзьями, что и забыл про меня.

Я с удовольствием завернулась в нее, еще хранящую тепло и запах его тела. Сам он остался с голым торсом, и тут же понеслись шуточки.

— Вау! Лешка решил стриптиз нам устроить? Ой, а продолжение? Мы требуем продолжения! — заголосили девчонки, смеясь. — А то раззадорил и обломал.

— Он без музыки не может, — отшутился какой-то парень.

— А мы ради такого дела сами споем! Девочки, что петь будем? Давайте Буланову? Не плачь, еще одна осталась ночь у нас с тобой… — затянули девчонки хором.

— Лешка, под Буланову покажешь нам стриптиз? — игриво спросила девушка с рыжими кудрями.

— И не надейтесь, — улыбнулся Лёша.

— Эх, а мы уже раскатали губу, — вздохнула рыженькая.

— Танька, — окликнул ее один из парней, — так и быть, я покажу тебе стриптиз, но наедине. И даже петь не нужно будет.

— Пфф, — фыркнула она. — Нужен мне твой стриптиз. Нам на Лёшку поглазеть охота.

И хотя все они шутили, мне было не очень приятно. А потом вдруг Люба подала голос:

— Лёш, сегодня Соньку Черных видела. Она тебе привет передавала. Спрашивала, когда еще зайдешь.

Его улыбка резко сошла. Но ответить он ей не успел к костру подбежали еще два паренька. Встретили их тоже бурно. Оказывается, они принесли самогон. Достали из пакета бутылку и стали передавать по кругу. Тоже, наверное, такая традиция.

Эстафета шла бодро. Каждый делал глоток прямо из горлышка и отдавал соседу. Только на одной девушке чуть застопорился ход.

— Ребят, я сегодня не могу, не лезет после вчерашнего, ну честно, — пыталась отказаться она. И тут же встретила шквал негодования.

— Катюха, да ты че? Че за фигня? Наоборот, выпей! Полегчает. Хоть маленько, но пригуби. А то не по-людски как-то, — наседали на нее толпой.

И она уступила под довольное улюлюканье. Отхлебнула, сморщилась, утерев рот тыльной стороной руки.

Леша тоже сделал глоток и передал другому парню. А когда подошла моя очередь я даже брать их бутылку в руки не стала.

— Э! Так дело не пойдет! Давай, Зоя! Зоя же? Ну вот! Ты вообще должна до дна за знакомство! — всколыхнулись сразу несколько человек.

— Нет, я не буду. Я не пью.

— Так никто не пьет. Мы же по глоточку чисто так, для настроения...

— Я не буду, — повторила я.

— Обижаешь, мы ж от души... - протянул один из парней. Втиснулся рядом и опять стал совать мне наполовину пустую бутылку, из которой несло кислятиной.

— Может, она нас брезгует, — вставила свои пять копеек Люба.

— Ты нас брезгуешь? — подхватил он, заглядывая мне в лицо.

— Чего пристали к ней? — сорвался вдруг Леша. — Хобот, ты оглох? Она же сказала, что не пьет. Что докопался? Хотите бухать — ну вперед, а ее не трогайте. А ты...

Лёша метнул в Любу такой взгляд, что все сразу затихли.

— Ты лучше вообще мне больше на глаза не попадайся.

После его выпада веселье сразу сдулось.

— Лёх, ты чего? — сказал ему кто-то из парней.

— Ничего! — огрызнулся он. Подошёл ко мне и хмуро бросил: Идем?

Я быстренько поднялась и потрусила за ним следом, едва поспевая.

Мы с ним уходили под гробовое молчание. Но я все равно радовалась — мне там не понравилось. Правда Лёша все еще был на взводе, это безошибочно чувствовалось.

Когда мы подошли к тропинке, он взбежал наверх в три больших шага и подал мне руку. Я стала подниматься, но запнулась о торчащий корень и чуть не полетела вниз кувырком. Слава богу, он удержал, но я сильно подвернула ногу. Попробовала наступить на нее и вскрикнула от неожиданной боли.

— Что такое? — хмуро спросил он.

— Не знаю... ногу больно.

И тогда Лёша вдруг подхватил меня на руки и понес. Я сначала затрепыхалась от неловкости и смущения:

— Да не надо... я сама как-нибудь...

Лёша не отвечал и просто нёс. И тогда я уткнулась носом во впадинку между плечом и шеей и тихо млела, вдыхая его запах.

* * *

Он занес меня прямо в дом, я только помогла открыть ворота и двери.

Надежда Ивановна уже крепко спала. Я думала, он меня тут же и поставит на пол, а там уж я на одной ноге доскочу. Но Лёша занес меня в комнату, наклонился и бережно уложил в кровать. Прямо в сарафане, я только на входе успела скинуть обувь.

И тут вдруг я сделала то, чего сама от себя не ожидала. То, что, казалось, не сделала бы ни за что в здравом уме и трезвой памяти. Я, наверное, на мгновение просто сошла с ума... Но, когда он меня положил, я не расцепила руки, продолжая обнимать его за шею и не давая ему сразу же выпрямиться и отойти, как он, видимо, собирался.

Лёша коротко дернулся и замер надо мной, глядя горящими в темноте глазами. Я