Прикованная к Анубису - Дани Медина

— Никто не смеет отнять тебя у меня! — шипение в его голосе выдает, каких усилий ему стоит сдерживаться.

— Я твоя, Мортиус, только твоя!

— Моя! Ты моя!

Он прячет лицо у меня между грудей и трахает меня так, словно от этого зависит наша жизнь. Я громко стону, выкрикивая его имя, пока он рычит, без устали повторяя, что я принадлежу ему. Я чувствую, как что-то мокрое падает на мою кожу, и пугаюсь, но вскоре на нас обрушивается проливной дождь. Несмотря на холодную воду, наши тела горят.

Мортиус поднимает голову, снова хватая меня за волосы, желая добраться до моей шеи. Его язык скользит по ней, оставляя огненный след на моей коже.

— Мортиус, я сейчас кончу! — кричу я, двигаясь в предвкушении нашего освобождения.

— Кончай. Давай, кончай на мой член, пока я помечаю тебя как свою и изливаю свое семя в твою киску.

Он кусает меня за плечо, и все взрывается, как фейерверк. Мое тело содрогается, и я пульсирую, выжимая его член. Он не заставляет себя долго ждать: его дикий рев сливается с раскатом грома.

Я чувствую, как горячие струи его спермы затапливают меня. Он сжимает меня почти до удушья, но я сохраняю спокойствие, потому что чувствую его отчаяние с того самого момента, как наши глаза встретились.

Тяжело дыша, я чувствую, как давление ослабевает и сходит на нет, и, уставшая, начиная замерзать, я обнимаю его, обвивая руками шею и кладя голову ему на грудь.

Мортиус ничего не говорит, но я чувствую, как он начинает идти, унося нас отсюда. У меня возникает ощущение, что его голова кипит от множества мыслей, и я снова начинаю ненавидеть себя за то, что не могу загореться, не могу показать ему, что люблю его всем своим существом и ни на что на свете не променяла бы то, чего мы достигли. Однако мои слова кажутся ничтожными и пустыми. Даже если я буду умолять его взглядом поверить мне, после того, что я увидела сегодня, он не сможет этого понять, даже если я упаду перед ним на колени. Я знаю, что его разум борется, чтобы поверить, и что его сердце чувствует, но горящей метки нет, а сейчас, несомненно, только ее было бы достаточно.

Я не спала всю ночь. Мортиус держал меня в объятиях, защищая, но мы не разговаривали, он не произнес ни слова. Я хотела, чтобы он услышал нашу мелодию, но, казалось, он не был расположен ее слушать, поэтому я молчала.

Я видела, как он встал, укрыл меня простыней, шумно выдохнул и ушел. В этот момент я села в постели и заплакала. Я чувствовала себя одинокой и напуганной его мыслями, а также понимала, что смерть одного из солдат от его собственных рук может повлечь за собой последствия и привлечь к нему внимание, чего мы как раз и хотим избежать.

К сожалению, я ничем не могу помочь, так как любое мое действие может стать той самой колонной, которая обрушит все и принесет хаос. Поэтому я смиряюсь с тем, что существо, которое я люблю, в данный момент не хочет видеть меня рядом и предпочло оставить меня одну, чтобы не раздражаться еще больше.

Я не шевелюсь, не встаю с кровати. Кто знает, может, если я буду оставаться невидимой, ему будет легче все уладить спокойно, не беспокоясь о том, что по возвращении домой он снова застанет меня за разговором с кем-то, кого ему захочется убить?!

Я прислоняюсь к изголовью кровати, кладу на него голову и закрываю глаза. Я все еще чувствую его прикосновения к своей коже и всю силу нашего вчерашнего секса, который был интенсивным и совершенным, даже если причины для него были не самыми лучшими, даже если он возродил в его голове сомнения, которые, как мне казалось, исчезли несколько дней назад; это было нечто первобытное и властное.

Он навязал мне свою волю и показал, что у меня есть хозяин. Тот, кому я принадлежу по собственной воле, тот, ради любви к которому я живу, кому я сделаю все, чтобы доказать, что мой выбор сделан и я никогда не отступлю. И мне нужно, чтобы Мортиус это понял. Даже будучи дефектной и неспособной зажечь эту проклятую метку, которую он создал, заявив на меня права, я буду с гордостью носить ее, чтобы все видели, что я принадлежу ему, так же, как и он, со стопроцентной уверенностью, принадлежит мне.

26. Зов Ра

МОРТИУС

Я вдыхаю запах своей Мабет, чтобы успокоиться, пытаясь заставить исчезнуть всю ту ненависть, что течет по моим венам, ведь ее запах дарит мне покой. Несомненно, я напугал ее своей чудовищностью, когда так обнажил свою худшую сторону, искупавшись в крови, охваченный отчаянием ревности. Когда я услышал, как этот ублюдок предлагает ей выход из Дуата, я перестал что-либо видеть, я просто хотел его смерти, и я это сделал.

Мое тело все еще дрожит от воспоминаний о страхе, который я испытал при мысли о том, что она могла бы ответить ему «да». Я не мог сдержать слез во время секса, я тонул в страхе. Я никогда не испытывал такого страха за все свое существование.

Именно тогда звук рога вернул всю мою ярость.

— Рог Ра, — тихо рычу я, узнав звук.

Жуткая мелодия рога раздражает меня до безумия, потому что я хочу оставаться там, где я есть, хочу, чтобы моя спутница проснулась в моих объятиях. Однако я знаю, что если не явлюсь, они придут ко мне, а об этом не может быть и речи.

Эхо призыва сотрясает весь храм, зажигая иероглифы на его каменных стенах. Бог Солнца не потерпит отказов, и я это понимаю. Даже против своей воли я медленно встаю с того места, где нахожусь, целую макушку моей Мабет и шепчу ей на ухо о своих чувствах:

— Прости меня за то, что тебе пришлось увидеть, — я целую ее в лоб, отстраняясь.

Я неторопливо собираюсь. Я не спешу. Ра может и подождать. Собравшись, я беру свой посох и созываю своих солдат авангарда. Я выхожу из храма и нахожу их в садах. Никто ничего мне не говорит, и, оглядевшись, я не вижу никаких следов того, что произошло ночью.

— Все