(не) Желанная. Замуж за врага - Ирэна Рэй

Дораку докладывали, что тессорий уже дважды справлялся об аудиенции.

Манрик-старший, должно быть, зол, как тысяча ызаргов, и жаждет крови. Алва ему не по зубам, но с герцогиней пусть поступает, как пожелает, мешать не будем.

Если осмелится, конечно. Потому что иметь такого врага, как Ворон смертельно опасно. Тессорий не глуп и не может не понимать, что Алве не составит труда найти виновного и тогда головы полетят.

Леопольда жаль, если он решит сводить счёты с Алвой, союзник из него толковый, но, выбирая между ним и Вороном… Нужно думать о будущем. Сегодня сердце в очередной раз напомнило о неизбежном.

Сильвестр поморщился. Головная боль, не проходящая уже несколько часов, стала ещё сильнее, и кардиналу хотелось закрыть глаза, чтобы хоть на мгновение избавиться от режущего глаза блеска и заткнуть уши, чтобы не слышать этот непрекращающийся гомон.

Но в следующее мгновение всё разом стихло, по толпе пронёсся шепот и головы всех присутствующих как по команде повернулись к распахнутым дверям Тронного зала. Так встречают только королевскую чету, но, похоже, что сегодня до Фердинанда и Катарины никому нет дела.

Герцог и герцогиня Алва — вот кого хотят все увидеть.

Фанфары, как при появлении короля, не звучат и потому Первый маршал с супругой входят в зал в оглушительной тишине.

Рокэ в тёмно-синем придворном платье, отороченном пеной белоснежных кружев, хорош как никогда.

Кардинал в очередной раз залюбовался точёными, горделивыми чертами его лица, их подчёркнутой красотой и даже некой неодушевленностью, которую оживляли лишь невозможно яркие синие глаза, в глубине которых таилась неизменная насмешка.

Дорак мысленно усмехнулся: рядом с таким красавцем любая будет казаться дурнушкой, тем более Надорская провинциалка.

Он перевёл взгляд на герцогиню…

Однако!

На мгновение кажется, что Риченда Окделл и Риченда Алва — две разные женщины. Те же тонкие черты лица, серые глаза, русые волосы, но отличия невозможно не заметить.

Герцогиня Алва ярче и смелее девицы Окделл во всём: в вызывающем декольте чёрного платья, в манере держать себя, в горделиво-пренебрежительной посадке головы. А ещё во взгляде, который словно говорит, что, появившись здесь, она оказала всем величайшее одолжение.

В Риченде больше нет ни простоты, ни налёта провинциальности, только изящество, изысканность и холодная сдержанность.

Воистину Оллария ещё не видела такой герцогини Алва!

Шея, руки, волосы Риченды усыпаны сапфирами. В свете сотен свечей синие камни мерцают каким-то живым блеском, отбрасывая мягкие, завораживающие тени на кожу и волосы молодой женщины.

От «Сапфировой герцогини» невозможно отвести взгляд. Это подтверждают и долгие мужские взгляды, и приподнятые брови дам.

Если герцогиня Алва, не желая уступать своему супругу, решила стать объектом восхищения для одной половины двора и зависти для другой, то она преуспела.

Кардинал снова посмотрел на Ворона. Не нужно быть провидцем, чтобы понять, что возмутитель всеобщего спокойствия очень доволен и собой, и устроенным представлением.

В том, что всё это было заранее спланировано герцогом, Дорак не сомневается. Выражение лица Первого маршала сохраняет привычное равнодушие и безразличие ко всему вокруг, но Сильвестр видит, как удовлетворение сапфировыми змейками скользит в синих глазах кэналлийца.

— Ваше Высокопреосвященство, — только Алва умеет кланяться, не теряя достоинства.

— Герцог, — кардинал кивает Ворону и переводит взгляд на склонившуюся в реверансе Агарисскую шпионку. — Герцогиня, — Дорак протягивает руку в привычном жесте благословения.

Маленькая притворщица, скромно опустив глаза, касается губами пастырского перстня. Безупречная игра.

— Примите мои поздравления.

— Благодарю вас, Ваше Высокопреосвященство, — отвечает за двоих Рокэ, сопровождая слова дежурной улыбкой.

Сильвестр сверлит маршала взглядом, но Ворона невозможно смутить.

Церемониймейстер трижды ударяет жезлом о пол и торжественно объявляет:

— Его Величество Фердинанд Второй Оллар — король Талига. Её Величество королева.

Мужчины преклоняют колени, дамы застывают в низких реверансах. Звучит гимн «Создатель, храни Олларов», и золочёные двери распахиваются.

Королевская чета появляется в сопровождении коменданта Олларии и, пока ещё — капитана Личной королевской охраны.

Король высоко держит голову и ни разу не сбивается с церемониального шага, Катарина в бело-чёрном платье, шествует, словно на эшафот. На лице страдалицы — вселенская скорбь, а тонкая шейка, увитая жемчугом, кажется сейчас сломается под тяжестью высокой причёски. Ещё одна притворщица.

Зажав в руках гранатовые чётки, Дорак присоединился к свите. Фердинанд и Катарина заняли места на двойном троне, кардинал опустился в кресло, стоящее чуть сбоку от Его Величества.

Король не умел править, но играть свою роль был обучен с младенчества:

— Рокэ, герцог Алва, Первый маршал Талига, подойдите к нам и представьте вашу супругу.

Глава 26

Ворон ведёт свою герцогиню так, словно это она королева, и кардинал не может побороть желание посмотреть на Катарину.

Взгляд светло-голубых глаз Её Величества остротой может посоперничать с клинком. С каким наслаждением она бы сейчас вонзила нож в сердце соперницы.

Именно соперницы. Как бы главная страдалица Талига не убеждала всех в том, что спит с Вороном по принуждению, это такая же ложь, как и то, что дочь Эгмонта Окделла не связана с мятежниками. Они стоят друг друга.

— Герцогиня Алва, — представляет тем временем Первый маршал супругу, и новоиспечённая герцогиня грациозно склоняется перед августейшей четой.

— Мы были рады узнать о вашем союзе, — Фердинанд буквально сияет. — Герцог, вы не могли сделать лучший выбор. Герцогиня, вы — прекрасны.

— Благодарю вас, Ваше Величество, — Риченда лучезарно улыбается и склоняется ещё ниже, но Фердинанд, в отличие от большинства мужчин в зале, открывшийся вид соблазнительного декольте герцогини будто не замечает.

Официальная часть на этом закончена, король кивает, и начинается бал. Тессория и его сына Леонарда нигде не видно. Очевидно, несостоявшийся жених предпочёл избежать позора.

— Герцог Алва, вы позволите пригласить вашу супругу?

Кардинал удивлён: Его Величество изволит танцевать? Фердинанд тучен и страдает одышкой, потому не участвует в подобных развлечениях уже года два. Да и открывать бал он должен с королевой.

— К нашему глубочайшему сожалению, Её Величество сегодня не расположены к танцам, — поясняет Фердинанд, целует Катарине руку и поднимается с кресла.

Ворон смотрит на жену, предоставляя ей возможность самой решить. Желает герцогиня танцевать с Олларом или нет, значения не имеет, отказывать монарху она, разумеется, не станет.

— Это честь для меня, Ваше Величество, — принимает лестное предложение Риченда.

Король выводит вчерашнюю герцогиню Окделл в центр зала, за ведущей парой выстраиваются прочие танцующие.

Поклон, два шага вправо, поворот — Дорак удивлён, что помнит замысловатые па.