Осколки - А. Л. Вудс

— Доверься мне.

Он снова подразнил мой вход теми же двумя пальцами, что и раньше. Мои бедра непроизвольно дернулись навстречу его руке, вызвав у него мрачный смешок, который эхом отозвался в его груди.

— Моя нуждающаяся девочка.

Нуждающаяся? Я была в отчаянии.

— Такая нетерпеливая, — пробормотал он, его пальцы ощутили лаконичный и мучительный ожог, когда они скользнули по мне, его большой палец коснулся моего самого чувствительного места.

Я стиснула зубы, чтобы не задохнуться, но для меня это было почти чересчур. Моя киска пульсировала от желания, сердцебиение отдавалось в ушах. Я наблюдала, как он изучает меня с восторженной сосредоточенностью, как будто видит впервые.

— Шон, пожалуйста... пожалуйста.

Его глаза встретились с моими, кончики его губ изогнулись в улыбке.

— Это для тебя слишком, Хемингуэй?

— Нет, — прохрипела я, — я хочу большего.

— Будь осторожна в своих желаниях.

Он нырнул обратно между моих ног, закинув мои ноги себе на плечи, чтобы насладиться. Он просунул одну руку под мою задницу, прижимая меня к своему голодному рту. Его напряженный язык обрушился на меня, когда он скользнул свободной рукой под мою рубашку, задирая лифчик вверх и в сторону, чтобы он мог обхватить ладонью мою грудь. Он перекатывал бисеринку соска между большим и указательным пальцами, в то время как его губы посасывали мой клитор, и одновременно он ласкал меня языком.

Это было слишком для моего ослабевающего самоконтроля, поэтому я отпустила его.

Я зажала рот рукой, когда калейдоскоп внутри меня взорвался ярким взрывом, который оставил цветные пятна за моими веками, мое тело извивалось, когда я теряла контроль, удовольствие захлестывало меня пьянящими волнами, которые вытесняли все осознанные мысли из моего разума. Я чувствовала себя так, словно кто-то нажал Ctrl + Alt + Удалил синапсы моего мозга и покинул мое тело в качестве сопутствующего ущерба.

Мое тело обмякло, дыхание вырывалось из меня тяжело, приглушенное моей ладонью. Он скользнул на меня сверху, прижимаясь твердым контуром своего члена к моей сердцевине, мое возбуждение задержалось там. Я просунула руку между нами, хватая затвердевшую длину, застрявшую под его брюками, и потерлась о нее ладонью. Его бедра повернулись от прикосновения, его таз прижался ко мне. Я почувствовала такую же потребность внутри него, увидела неподдельный огонь, охвативший его.

— Ложись на спину, — потребовала я.

Он посмотрел на меня из-под полуприкрытых век.

— Нет.

— Ты больше не главный, — я сжала его, но недостаточно сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы утвердить свое господство. — Так что делай, что тебе говорят, и ложись на спину.

Если твоя женщина держит тебя за член и говорит тебе лечь на спину, ты, блядь, делаешь то, что тебе говорят. Я шел на это не с расчетом на взаимность, но я был бы чертовым лжецом, если бы сказал, что не хочу, чтобы ее рот был на мне. Я думал о том, чтобы заставить этот рот работать, с тех пор, как впервые встретил ее.

Я медленно слез с нее и позволил своему телу рухнуть на огромный диван. Когда пять лет назад мама выбрала эту уродливую штуковину, я подумал, что она слишком велика и внушительна для гостиной при массивных сорока пяти дюймах в глубину. Теперь я был чертовски благодарен за дополнительное место, которое она предоставила мне, и за прекрасную победительницу надо мной.

Ракель расстегнула пуговицу на моих брюках и лениво расстегнула молнию. Она зацепилась пальцами за пояс моих штанов и боксерских трусов, моя задница приподнялась, когда она провела ими обоими по изгибу моих ягодиц.

Мой член торчал навстречу ей, длинный и гордый, отчаянно нуждающийся в ее прикосновениях. Я поймал небольшой изгиб ее шеи, в то время как ее глаза оставались прикованными к моей длине, полностью загипнотизированные тем, что она увидела. Для нее было одно дело чувствовать меня, но совершенно другое — видеть меня близко, лично и в живом цвете.

— Я действительно не думала, что они бывают такими большими, — заметила она.

Смех сотряс мою грудь.

— Так и есть, — я взял ее запястье в свою руку, большим пальцем поглаживая костяшки ее пальцев. — Но я бы хотел, чтобы мой был единственным, о котором ты думаешь в будущем.

Честно говоря, я хотел, чтобы мой был единственным, кого она когда-либо снова увидит, но я не собирался говорить ей об этом, боясь спугнуть ее и поторопить события.

Она удивила меня, когда наклонилась вперед и крепко поцеловала головку моего члена. Это ощущение подготовило меня к тому, что должно было произойти, мое сердцебиение ускорилось в груди. Ее волосы упали вперед, когда она наклонилась и провела языком по моему стволу, пощелкивая языком по кончику так, что дрожь прокатилась по всему моему телу.

Ее губы раскрылись вокруг меня, и я почти исчез, потерявшись в пьянящем тепле ее горячего рта. Одной рукой она держала мой член, другой откинула волосы назад. Я приподнялся на локтях как раз вовремя, чтобы увидеть, как ее взгляд прикован ко мне, и в этот самый момент всасывание ее рта особенно сильно втянуло меня в себя, вызвав мощное эротическое ощущение. Холод пронзил меня, когда она высвободила меня, ее рука обвела мой член, большой палец слегка провел по вене, которая лежала вдоль моей нижней части.

Я протянул руку и перекинул все ее мягкие волосы через плечо, намотав их на кулак, чтобы они не мешали ей. Я хотел смотреть, как она принимает меня без завесы волос, закрывающей ее красивое лицо.

Губы Ракель зависли над головкой моего члена, который дернулся под кончиком ее языка, когда она дразнила меня, прежде чем опустить голову и снова окутать меня жаром своего рта. Я наблюдал за ней сквозь полуприкрытые веки, как ее щеки ввалились, и она покачивалась и сосала, мой пульс отдавался в ушах, когда она работала со мной, ее рука ласкала тяжесть моих яиц, посылая через меня ток, который заставил меня подавить стон. Когда она отстранилась, мои бедра двинулись в погоню, и она получила ответ. Я с силой дернул бедрами и с неподдельным ужасом наблюдал, как слезы удивления выступили у нее на глазах, у нее сработал рвотный рефлекс после того, как я слишком сильно ударил ее по задней стенке горла.

— Черт, детка, прости, — я протянул руку, чтобы смахнуть слезы из уголков ее глаз, но она смахнула мою руку, ее рот сильнее прижался ко мне.

Она повторила движение по собственному желанию, и мое