Увидимся в другой жизни - Катриона Силви

– Боже, храни Марию! – Тора берет Санти за руку. – Идем, его величество принимает подданных.

Они тихо проходят в бывшую гостевую. Тора никак не привыкнет, что теперь это детская. Джулс, позевывая, сидит у кроватки, Оскар сжал ее палец в крошечном кулачке.

– Смотри, какие красивые карие глаза! – шепчет Джулс Санти.

Тора толкает его локтем:

– Мы знаем, кого благодарить.

– Я же вам советовал найти анонимного донора, выбрать ДНК лучшего викинга в базе данных, – пожимает плечами Санти.

– Ты идеальный и сам это знаешь, – отвечает Джулс и целует его в щеку. – Кто хочет чая?

Тора с Санти кивают, не отрывая взгляда от малыша.

– Он похож на Эстелу, – говорит Санти.

– Ш-ш-ш! – Тора смотрит на дверь, хотя Джулс на кухне.

– Это правда.

Санти в своем репертуаре: как обычно, подталкивает Тору к тому, чтобы она признала – это не единственная ее жизнь. Их давняя игра, давний спор, но он каждый раз звучит по-новому, преломляясь сквозь призму всего, что они помнят.

Тора тянется к Оскару, позволяет ему ухватиться за палец.

– У Эстелы никогда не было такого носа, – произносит она тихо.

Причина, почему Санти обычно выигрывает в этой игре, – Тора любопытная и не может устоять перед загадкой их жизней.

– Ты просто не хочешь вспоминать наш последний раз, – тихо смеется Санти.

– А что, был последний раз? – спрашивает Джулс, вернувшись с чаем. – Впервые об этом слышу.

Тора бросает на Санти предостерегающий взгляд. Он смеется и берет кружку у Джулс.

– Конечно, мы не стали рассказывать тебе про свой тайный плод любви. Это наше личное дело.

– Ну признайтесь хотя бы, когда у него день рождения, – говорит Джулс, садясь рядом с Торой. – Отправлю открытку.

Тора нервно, но с облегчением смеется. Притягивает Джулс к себе и целует ее.

Джулс тычет Санти в плечо:

– Эй, ты зачем притащил столько еды?

– Это меньшее, что я могу сделать для любимого племянника, – отмахивается Санти.

Джулс встревожена:

– Но ты не можешь себе этого позволить.

– Мне достаточно платят.

– Неправда! Тебе платят установленный минимум, – возражает Джулс. – Кстати, моему начальнику нужен ассистент. Деньги невелики, но уж точно больше, чем у тебя сейчас. И есть перспектива карьерного роста. – Джулс подается вперед, смотрит Санти в глаза. – Ты хотя бы задействуешь свой крутой мозг. Хватит уже морозить его на производстве.

– Благодарю, – смеется он, – но я нашел свое дело. Просто оно не приносит дохода.

– Звучит загадочно, – приподнимает бровь Джулс.

– Не так-то просто найти правильный путь, – отвечает Санти.

Он смотрит на Тору, пока та не отводит взгляд.

После его ухода Джулс и Тора сидят за кухонным столом, Джулс хмурится. Тора наклоняется, чтобы поцеловать жену в небольшую складку между бровями, которая ей очень нравится.

– Что случилось?

– Обратила внимание, что Санти опять похудел? Заметила его дырявый свитер? – спрашивает Джулс.

– Нет. – Тора моргает.

Она видит Санти вполне ожидаемым для себя образом – вместо реальной версии из настоящей жизни перед ней человек, сплетенный из наложенных друг на друга воспоминаний.

– У Санти все в порядке, – заверяет Тора. – Он сам выбирает, как ему жить. Если бы ему нужна была помощь, он бы сказал.

– Думаешь?

– Он уже обращался к нам, помнишь? Иначе нам не досталась бы его ужасная кошка.

– Вовсе не ужасная.

Словно пытаясь доказать обратное, кошка в ту же секунду запрыгивает на стол, едва не роняя кружку Джулс.

– Господи, Фелисетт!

– Мне жаль, что твой хозяин сошел с ума. Но ты не волнуйся, мы о тебе позаботимся. – Тора гладит кошку, смотрит в зеленые глаза.

Фелисетт трется о ладонь Торы и мягко, но укоризненно мяукает.

– Я просто переживаю за него, – продолжает Джулс, подпирая подбородок рукой. – Он никогда не отдыхает. Или пропадает на своей ужасной работе, или волонтерит, или пишет в блокноте. Что у него там?

Тора смотрит на жену. В такие моменты ей очень хочется все рассказать. «Я ждала тебя много жизней». Но тогда ей придется рассказать и про другие сценарии их отношений, про другие, скверные версии себя. А Тора хочет, чтобы Джулс знала только то, что происходит сейчас.

– Без понятия, – говорит Тора. – Наверное, теорию всего.

* * *

Санти пропадает на месяц. Тора привыкла, что он исчезает на несколько недель, затем снова появляется. После возвращения у Санти много вопросов в голове и много записей и рисунков в блокноте. Она не знает, чем именно он занимается. В основном потому, что слишком поглощена своей семейной жизнью и не интересуется им. Но иногда исследователь внутри Торы просыпается. В следующий раз, говорит она себе. Тора не торопится. Ее жизнь больше не ограничена ни рождением, ни смертью – возможно, вообще ничем не ограничена.

Ночью она кормит Оскара, и тут раздается звонок домофона.

– Санти, сейчас два часа ночи.

– Знаю. Можно подняться?

– В чем дело? – спрашивает она, открывая дверь. – Тебя выгнали?

– Как ты умерла?

– Прости? – Тора моргает.

– В той жизни, где я был твоим учителем. Я умер от сердечного приступа спустя год после твоего перехода в другую школу. Как умерла ты?

– Говори тише!

Тора хватает его за руку и тащит на кухню. Санти достает кисет с табаком и начинает скручивать папиросу.

– Даже не думай тут закурить.

– Я и не собирался. – Он смотрит на нее. – Прекращай увиливать и отвечай.

Тора усаживается на стул с Оскаром на руках.

– Несчастный случай, когда мне было восемь, – рассказывает она. – В первом семестре в новой школе. Думаю, родители получили по заслугам за то, что перевели меня. Помнишь случай, когда фуникулер упал в реку?

Санти кивает.

– Я была в том фуникулере.

– Ты утонула? – Все его внимание сосредоточено на ней.

– Да. И больше не хочу умирать такой смертью.

Конечно, Торе стало легче, когда она выговорилась. Санти заканчивает скручивать папиросу и достает блокнот воспоминаний из кармана истрепанного плаща.

– Джулс интересовалась, что ты туда все время записываешь. Лучше не показывай ей этот блокнот.

Санти ничего не отвечает. Он аккуратно заносит сказанное Торой в расчерченный квадрат.

– У тебя другой почерк, – замечает она, наблюдая за тем, как он выводит слова.

Буквы сильно наклонены вправо, будто стремятся передать сообщение как можно скорее.

– Хотя неудивительно. Ты и сам сейчас другой, – добавляет она.

– Графология – псевдонаука, – шепчет он.

– Значит, ты все еще намерен быть неизменным Санти целую вечность? – улыбается Тора.

Он не отвечает. Тора тянется свободной рукой к блокноту. Санти, не скрывая удивления, придвигает его к ней. Тора листает страницы, испещренные бесконечными версиями их обоих: здесь они напарники-полицейские