Увидимся в другой жизни - Катриона Силви

все на свете и быть всем на свете. Может, в цирк пойду. Может, разбогатею и куплю особняк в округе Роденкирхен. Может, наконец стану астронавтом. – Она следит за выражением лица Санти. – Что, тебе и это не нравится?

– Все будет бессмысленно, если мы не докопаемся до сути, – качает головой он.

Тора смеется. Санти терпеливо ждет, когда смех закончится, – как всегда. Ее злит, что она помнит это.

– Почему именно ты решаешь, что имеет смысл, а что нет?

Санти встает:

– Бесполезно говорить с тобой, когда ты такая.

– Какая? – Тору трясет от злости. – Ты не имеешь права вот так врываться ко мне и заявлять, что моя жизнь не имеет смысла.

Санти ходит по комнате.

– Давай скажу, на что ты не имеешь права.

– Говори тише, черт тебя подери, – предупреждает она его.

Но Санти не слушает Тору, он поворачивается к ней, глаза горят от злости.

– Ты не имеешь права проводить передо мной черту и заявлять: «Я хочу от тебя только это, и больше ничего». Мы выше всего этого, Тора. Мы были слишком многим друг для друга.

Тора должна остановить Санти, заставить его замолчать, но он неудержим, как ураган.

– Не надо использовать меня, словно я аксессуар к твоей идеальной жизни! Затыкать, когда тебе удобно, и слушать, когда скучно.

Как же Тора ненавидит его за то, что он может забраться к ней в голову и сказать то, в чем она не признается даже самой себе.

– Мне не бывает скучно.

– Лгунья! – выплевывает он. – Ты такая же, как я. Ты хочешь знать. Понимать. Ты хочешь искать и найти и… и прикоснуться к тому, чего не можешь объяснить. И уж точно ты не из тех, кто закапывает голову в песок и прячется от правды! Почему ты притворяешься?!

Санти кричит ей в лицо, но она не вздрагивает, лишь пристально смотрит на него. Она не может ему сказать: «Потому что Джулс нужна такая я». Она не знает, откуда у нее это убеждение – что нельзя искать и быть с Джулс одновременно. Что ей придется выбрать одно из двух.

– В чем дело?

Тора оглядывается, ее сердце готово выпрыгнуть из груди. Сколько уже мокрая, завернутая в полотенце Джулс стоит здесь?

– Черт! – В панике Тора бросается к двери. – Мне нужно уйти.

– Куда? – Джулс протягивает к ней ладонь. – Давай поговорим об этом?

Тора отстраняет ее руку и натягивает ботинки.

– Мне уже достоверно известно, что со мной бесполезно разговаривать, когда я в таком состоянии.

Джулс дрожит, капли воды стекают по плечам. Тора хорошо знает это измученное и настороженное выражение лица. Именно так Джулс выглядит, когда все идет наперекосяк.

– Тора, пожалуйста…

Тора стоит на пороге в нерешительности. На эту жизнь у нее был всего один план – отношения с Джулс. Но она не может здесь оставаться, балансируя на грани бездны, которая из-за Санти разверзлась во всех их жизнях. Она слетает по ступеням. Топот отдается эхом множество раз, – кажется, сотни лестничных пролетов накладываются один на другой и она бежит по всем одновременно. Тора выбегает на улицу, где ее встречает маяк, устремленный в небеса, словно обвиняя их в чем-то. И сейчас все кажется неправильным: город, который она так старалась видеть настоящим, на глазах разваливается на части.

– Тора!

Она оглядывается и видит, что за ней мчится Санти. Тора сворачивает в переулок и оказывается у мечети на краю парка. В высоких стеклянных окнах здания она видит сотни своих отражений. Тора продолжает бежать, словно это поможет ей избавиться от всех своих версий.

* * *

Санти находит ее в церкви, где они поженились в одной из прошлых жизней. Она уверена, что это он, когда слышит скрип открывающейся двери. Тора не оборачивается, продолжает смотреть на алтарь, на фигуру Христа, лицо которого ничего не выражает. Боковым зрением видит, что Санти остановился в проходе, чтобы перекреститься.

– Я была уверена, что здесь ты меня искать не будешь, – говорит она.

Санти садится на скамью рядом с ней.

– Поэтому пришел сюда в первую очередь.

– Джулс в порядке? – вздыхает Тора.

Он качает головой.

Тора больше ничего не спрашивает – ей и так все понятно. Она грызет накрашенные ногти, чувствует горечь лака, который нанесла в надежде избавиться от вредной привычки.

– Я наконец-то ее изучила. Я знаю, какой надо быть, чтобы она оставалась со мной. И в этот раз я нигде не прокололась. Сейчас виноват ты. – Тора судорожно вздыхает. – Ты ей рассказал?

– Нет, – отвечает он мягко.

Тора смотрит на мерцающие свечи. Она щурится, пока пламя не начинает расплываться, сливаясь с ярким свечением в уголках глаз. Тора помнит, как шла по этому проходу в кроваво-красном платье, Санти стоял у алтаря. Разрыв между той и этой ее версиями просто колоссальный – она может провалиться в него и пропасть.

– Когда ты была моей дочерью… – начинает Санти.

Тора готовится к мудрому совету.

– То?..

– Помнишь, как мы умерли?

– Конечно помню. – Тора обхватывает себя руками спиной ощущает жесткую скамью. – Мы были в машине. Ее занесло на льду, и… – Она вздрагивает, чувствует снова ту жуткую невообразимую боль. – Ты умер первым. Я была одна в машине тридцать минут. – Ожесточение той ее версии завладевает Торой, как мстительный призрак. – Ты обещал никогда не бросать меня. Но бросил.

Санти смотрит на нее печально.

– Я вернулся.

– Надоедливым братом-близнецом, – усмехается она.

– Старшим братом.

– Всего-то на полчаса… – закатывает глаза Тора.

Они смотрят друг на друга. Ничего не говоря, Тора тянется за блокнотом. Он открывает нужную страницу и передает ей. Тора внимательно читает каждый пункт.

– Да, так и есть, – говорит она. – Если ты умираешь раньше, то в следующий раз ты старше. Если я умираю раньше, то я старше. Если мы умираем одновременно, то возвращаемся одного возраста.

Она встречается взглядом с Санти, потрясенная открытием.

– Я знал, я знал, что это что-то значит! – восклицает он.

Радость Торы исчезает так же мгновенно, как и появилась. Она отдает ему блокнот.

– И что? Мы снова умрем. Какая разница, кто из нас будет старше в следующий раз? – Она продолжает грызть ногти, потом сует руку под бедро, чтобы перестать. – Мне вообще без разницы, главное, чтобы мы с Джулс были одного возраста.

– Думал, всегда так и получалось.

– Не совсем. Она на год младше меня, – улыбается Тора. – Она всегда говорит, что это вроде ошибки в заводских настройках, потому что из нас двоих она более взрослая.

Санти молчит, потом снова заговаривает:

– Я хотел сказать, что тогда не имел в виду… В общем, не мне указывать