Ошибка реинкарнации - Дмитрий Вектор

пытаясь сбросить сапог Вэй Ханя со своей груди. Моя золотая ци билась внутри, пытаясь вырваться, но теневая нить на ноге блокировала меридианы. — Это рейдерский захват! Он нас обоих убьет!

— Заткнись, блин, — Вэй Хань ударил меня ногой по ребрам. Я глухо застонала, чувствуя вкус крови во рту.

Лицо Цзыжаня исказилось от боли.

Он посмотрел на меня. Долгий, невыносимый взгляд. В нем была извиняющаяся улыбка и абсолютная, покорная решимость.

— Хорошо, — тихо сказал Шэнь Цзыжань.

Он разжал пальцы. Ледяной клинок со звоном упал на землю и разбился вдребезги.

А затем величайший воин Империи Шэнь, гордость клана Белого Лотоса, медленно, подчиняясь приказу своего злейшего врага опустился на колени на залитую кровью траву.

Глава 20. Спина к спине, или Танец клинков и синхронизация душ

Шэнь Цзыжань, Грандмастер Белого Лотоса, человек, перед которым склонялись короли, стоял на коленях. Его белые одежды были пропитаны кровью, а гордо вздернутый подбородок опущен.

Тишина, повисшая над поляной, была тяжелее свинца. Даже оставшиеся в живых ассасины отступили на шаг, потрясенные зрелищем поверженного бога войны.

Вэй Хань залился безумным, торжествующим смехом. Он убрал сапог с моей груди, но металлические лезвия его протеза продолжали щекотать мою шею.

— Посмотрите на него! — кричал Лидер Синдиката, обращаясь к своим людям. — Посмотрите на великого Цзыжаня! Он ползает в грязи ради бабы! Двадцать лет я ждал этого момента. Двадцать лет я мечтал увидеть, как твоя хваленая честь разобьется вдребезги!

Я лежала на земле, тяжело дыша. Теневая нить на моей лодыжке пульсировала, блокируя меридианы и не давая золотой ци вырваться наружу. Ребра ныли от удара сапогом. Но больнее всего было смотреть на Цзыжаня.

Мой внутренний кризис-менеджер вопил от бессилия. Я ненавидела ситуации, в которых не контролировала процесс. Я ненавидела быть заложницей. И больше всего я ненавидела то, что из-за меня этот гордый, упрямый мужчина сломал себя.

— Я выполнил твое требование, — голос Цзыжаня звучал глухо, лишенный всяких эмоций. Это был голос мертвеца. — Отпусти ее.

— Отпустить? — Вэй Хань притворно удивился. — О нет, братец. Я обещал тебе быструю смерть, если ты отдашь Слезу Дракона. Я не обещал отпускать твою маленькую подружку. Она пойдет со мной. Будет забавно посмотреть, как быстро она сломается в подвалах Синдиката.

Он наклонился ко мне, обдав зловонным дыханием, и прошипел:

— А ты, Цзыжань, останешься здесь. Без магии. Без чести. И будешь жить с мыслью о том, что я делаю с ней каждый день.

В глазах Цзыжаня вспыхнуло такое первобытное, темное отчаяние, что мне стало страшно. Я знала этот взгляд. Так смотрел человек, которому больше нечего терять. Человек, готовый уничтожить весь мир и себя заодно.

«Думай, Алиса. Думай!» — мысленно приказала я себе.

Я не могла использовать магию. Я не могла пошевелиться. Вэй Хань держал лезвия у моей артерии. Одно неосторожное движение — и я труп.

Но я была корпоративным аналитиком. А главное правило переговоров гласит: если противник считает себя абсолютным победителем — он теряет бдительность.

Вэй Хань упивался своим триумфом. Его внимание было полностью приковано к униженному Цзыжаню. Он наслаждался моментом, забыв о базовой технике безопасности.

Его металлический протез — сложное механическое устройство, питаемое его темной ци. А я, как бывший (хоть и номинальный) Старейшина Пика Алхимии, знала одну интересную вещь о механизмах, соединенных с меридианами.

Они проводят не только темную магию. Они проводят любую энергию.

Моя правая рука, скрытая в складках порванной холщовой робы, медленно, по миллиметру, потянулась к бедру Вэй Ханя. Туда, где металл протеза соединялся с его плотью.

Теневая нить на ноге блокировала мою ци, но не полностью. Крошечная, микроскопическая искра золотой энергии все еще теплилась где-то на дне моего сознания. Мне не нужно было много. Мне нужен был всего один электрический разряд. Замыкание системы.

Я поймала взгляд Цзыжаня.

Грандмастер, стоящий на коленях, смотрел на меня. В его серых глазах, за пеленой отчаяния, мелькнуло понимание. Он знал меня. Он знал, что я никогда не сдаюсь без боя. Он увидел микроскопическое движение моего плеча.

— Вэй Хань, — громко, четко произнес Цзыжань, привлекая к себе внимание Лидера Синдиката. — Ты забыл одну вещь о Белом Лотосе.

— Какую же? — ухмыльнулся Вэй Хань.

— Мы никогда не ведем переговоры с террористами.

В ту же секунду я резко выбросила руку вверх.

Мои пальцы с силой впились в сочленение металлического протеза Вэй Ханя. Я влила в этот контакт всю свою оставшуюся золотую искру, сконцентрировав ее до состояния высоковольтного разряда.

Это было похоже на то, как сунуть шпильку в розетку.

Моя чистая, светлая энергия, столкнувшись с темной ци протеза, вызвала мгновенное замыкание.

Раздался треск, запахло паленым мясом. Вэй Хань взвыл дурным голосом, его тело выгнулось от судороги. Металлические лезвия у моей шеи дернулись, оставив неглубокую царапину, но не задев артерию. Теневая нить на моей ноге лопнула, как перетянутая струна.

Освобождение!

Мои меридианы мгновенно раскрылись, и поток золотой ци хлынул по венам, как вода после прорыва плотины.

Я не стала тратить время на подъем. Я крутанулась на земле, сбивая с ног корчащегося от боли Вэй Ханя мощной подсечкой. Он рухнул в траву с тяжелым стуком.

Шэнь Цзыжань не остался в долгу. Как только лезвия исчезли от моего горла, его «покорность» испарилась.

Великий Грандмастер взвился с колен. Воздух вокруг него буквально взорвался. Ледяная буря, которую он сдерживал внутри себя, вырвалась на свободу. Десять ассасинов, стоявших вокруг него, были отброшены назад ударной волной чистого мороза.

В одно мгновение он оказался рядом со мной. Он рывком поднял меня на ноги.

— Ты сумасшедшая! — прорычал он, но в его голосе было столько облегчения, что у меня защемило сердце.

— Я эффективная, босс, — я выплюнула кровь изо рта. — И я ненавижу, когда мои партнеры стоят на коленях перед всякой швалью.

Вэй Хань, пошатываясь, поднимался на ноги. Его металлический протез дымился и искрил, лезвия заклинило. Единственный глаз Лидера Синдиката пылал абсолютным безумием.

— Убить их! Всех! Порвать на куски! — визжал он, брызгая слюной.

Оставшиеся ассасины, оправившись от ледяного удара, перегруппировались. Их глаза, пустые и фанатичные, сфокусировались на нас.

— Нас тридцать. Вы двое. Вы мертвы! — прохрипел Вэй Хань, выхватывая здоровой рукой длинный отравленный клинок.

Я посмотрела на Цзыжаня. Его лицо было бледным, аура мерцала. Он истратил слишком много сил в