Сатанинские тени - Ли Риверс

— Нет, — отвечаю я. — Это было немного интереснее. У меня была работа, люди, с которыми я напивалась, и кто-то, кто был другом, но мы спали вместе. Без эмоций. Просто развлечение. Быстрый секс.

Поппи смотрит на меня, потом на свою сестру.

— Быстрый секс? Разве не об этом просил тебя Орсен вчера вечером, Мел? Что это значит?

— Быстрый и крайне ненадежный секс, — отвечает она, а я хихикаю. — Если ты не заметила, Орсен очень прямолинеен.

— Я совсем не заметила, — говорю я, а Поппи добавляет:

— Нет. Он очень сдержан. Никогда не знаешь, о чем он думает.

Мел прищуривает глаза, слушая наш сарказм.

— Идите обе на хрен. Мне нравится, что он такой.

— Ну, я просто рада, что он больше не гонится за тобой с грубыми сексуальными замечаниями, и ты наконец-то уделяешь ему внимание. — Поппи делает глубокий вдох. — Я, с другой стороны, немного боюсь.

Я бросаю камень через ограждение в воду. — Чего?

— Я думаю, что Брандт может перестать со мной видеться, когда все задания будут выполнены. Мне нравится, что он сейчас рядом. Он делает меня счастливой.

Ее сестра фыркает.

— Он не давал тебе никаких поводов думать, что собирается тебя бросить. Ты просто параноик.

Поппи топает ногой.

— Но он и не дал мне никаких гарантий! А что, если он просто ведет себя как Дейн?

Мне удается три раза подряд запустить плоский камень по воде, но вместо того, чтобы радоваться, как обычно, я поворачиваюсь к Поппи.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну… — Она потирает руку и смотрит на сестру. — Я слышала, как он разговаривал с Орсеном после уроков сегодня, и он сказал, что ты ему противна, и он не может дождаться, когда задания закончатся, чтобы покончить с тобой.

Мел вздыхает. — Он так не говорил.

— Нет, говорил! — возражает Поппи. — Орсен видел, как он зашел в раздевалку, когда все, кроме Серы, уже ушли. Он подразнил его, когда тот вышел, но Дейн дал понять, как он к этому относится. Он ненавидит Серу и весь ее вид, и это нормально, потому что она тоже его ненавидит. — Она смотрит на меня. — Правда?

— Верно, — с трудом выдавливаю я. — Он сказал, что я ему противна?

Мне не должно быть до этого дела, но грудь пронзает укол боли. Он всегда так со мной обращался, но знать, что он по-прежнему говорит такие вещи, пытаясь запретить мне разговаривать с Валином, подходя ко мне и целуя меня так, что это не считается выполнением задания… Он действительно не может дождаться, когда покончит со мной?

— Ага, — говорят близнецы в унисон. Но Поппи, ничего не замечая, продолжает подливать масла в огонь. — Он сказал, что не может дождаться, когда уедет с острова, чтобы убить тебя и притвориться, что тебя никогда не существовало.

Мел бьет Поппи по руке так сильно, что на ее фарфоровой коже остается синяк.

— Ты зашла слишком далеко. Разве ты не видишь, что расстраиваешь человека?

Я не расстроена, по крайней мере, мне так кажется. Единственная слеза, скатывающаяся по моей щеке, — это от холода и от того, как я устала. Я вытираю ее рукавом.

— Я не расстроена из-за того, что он сказал. Просто он иногда бывает жестоким. С тех пор как я сюда попала, он делает все, чтобы мне было некомфортно.

И я всю жизнь боролась, чтобы доказать свою ценность. Будучи приемной дочерью, став сестрой и дочерью, а потом — молодой девушкой в приюте для бездомных, пытающейся найти работу. Я даже была готова пойти на крайние меры и переплатить, чтобы забрать свою собаку Тудлса. Все было бесконечной борьбой, и мне просто хочется передохнуть.

Иногда жить так утомительно.

— Он настоящий мудак. Я знаю, Сера, — говорит Мел. — Я уже предлагала надрать ему задницу. Ты наконец-то позволишь мне это сделать?

Я смеюсь. Мысль о том, как она нападает на него, заставляет меня хихикать. Она порежет его красивое лицо своими острыми как лезвия ногтями и вырвет ему сердце.

— Спасибо, но нет. Не думаю, что это его остановит. Я просто… буду терпеть его перепады настроения, пока не смогу от него уйти, наверное.

— Ты уже приступила к третьему заданию? — спрашивает меня Поппи.

Я слегка киваю.

— Он хочет, чтобы я пришла к нему в комнату в полночь, чтобы закончить его.

— Пусть он сам приходит к тебе, — говорит Мел, вставая. — Дейн не главный, так что не поддавайся ему. Если он серьезно настроен выполнить каждое задание после того, что сказал о тебе, то не прилагай никаких усилий. Иди в свою комнату, запри дверь, набери ванну и пошли на хрен его чертовы требования.

— Ты звучишь очень по-человечески, принцесса Мелина.

Она закатывает глаза и поворачивается.

— У меня больше нет этого титула. Теперь меня зовут Мел.

— Потому что она убила нашего отца, — напоминает мне Поппи.

— Ты тоже сыграла огромную роль в его гибели, сестра.

Поппи хихикает, и я улыбаюсь, когда мы все начинаем возвращаться в замок. Они обе обнимают меня за плечи в знак поддержки.

У меня никогда раньше такого не было. Постоянные переезды в разные города мешали заводить друзей. Раньше я напивалась с коллегами, но никого из них я не считала своим другом. Однако, когда я болтаю с близнецами, слушаю, как они ссорятся и угрожают друг другу смертью, я рада, что они у меня есть.

Когда мы закончим учебу и уедем с этого острова, я хочу, чтобы они остались в моей жизни. Я хочу, чтобы они ночевали у меня в квартире и смотрели фильмы подряд, поедая нездоровую еду. Я хочу, чтобы Поппи прочитала все мои любовные романы, а Мел пыталась общаться с моей собакой, часами уставившись на нее.

После того как мы возвращаемся в свои комнаты, я готовлюсь ко сну и хожу по комнате. Переживаю. Слушаю слова Поппи, но голосом Дейна. Чем больше я думаю о том, что он сказал, тем сильнее злюсь. Я хочу ударить что-нибудь, врезать кулаком в стену так сильно, чтобы штукатурка отскочила, а кожа на костяшках разорвалась.

Я кричу в подушку, ударяя ее снова и снова обеими кулаками, пока тени на стенах наблюдают за мной. Маленькая девочка с воздушным шариком дергает женщину за юбку и показывает пальцем, прежде чем большая фигура уводит их прочь. Собака лает, а старик наклонил голову, чистя то, что, как я полагаю, является фруктом.

Сегодня меня раздражало абсолютно все. От того, что я была отвратительной, до того, как он загнал меня в угол в