Сатанинские тени - Ли Риверс

Я сглатываю. — Ты пытался утопить меня.

— Я бы не дал тебе действительно утонуть. Я преподавал тебе урок.

Если это способ Дейна преподавать кому-то урок, я боюсь того, что произойдет, когда кто-то действительно его разозлит. Я опоздала на поцелуй и проявила к нему немного высокомерия за то, что он говорил гадости обо мне, а он потащил меня через грязное озеро и телепортировал на другую сторону замка… обнаженную.

В моем мире он не продержится и часа.

— Я и не планирую продержаться час, смертная. Мне понадобится всего несколько секунд, чтобы уничтожить твой драгоценный мир, включая тебя.

Я злобно смотрю на него и бью его по руке, но это все равно что ударить по стене.

— Ты козел, ты это знаешь? Отведи меня в мою комнату.

Он безэмоционально смеется, отступая от меня, ослабляя галстук, снимая его с шеи и бросая на стол.

— Пока нет. Нам нужно закончить дело. Если только ты не хочешь продолжать прерывать его до истечения минуты. — Он тычет языком во внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать какую-то веселую мысль, которую он пытается высказать. — Пожалуйста. Мне некуда спешить.

— Для человека, который меня терпеть не может и считает отвратительной, у тебя нет никаких проблем с тем, чтобы засунуть язык мне в горло.

Он на секунду замирает в своей наглой игре, но затем пожимает плечами.

— Что я могу сказать? Я хочу сдать задание.

Я качаю головой и иду в центр комнаты, стараясь не показывать, что она меня очаровала. Можно сказать, что он спит как король, но, с другой стороны, он — Принц Тьмы и наследник Царства Теней. Неудивительно, что это место идеально.

Дейн наблюдает за мной, пока я осматриваюсь, проводя пальцами по темному дубу изножья его кровати, подсвечнику из чистого золота и корешкам книг с названиями на неизвестном языке.

— Могу я тебя о чем-то спросить?

Он откинулся на стол, скрестив ноги и руки.

— Если я скажу «нет», ты все равно спросишь?

— Да.

Он с трудом сдерживает ухмылку, не отрывая от меня взгляда.

— Продолжай.

— И я хочу знать правду. — В ответ он поднимает бровь, и я продолжаю: — Почему я здесь?

Тишина — оглушительная тишина, пока Дейн наконец отрывает взгляд и смотрит в пол.

— Понятия не имею. Поэтому я и спросил тебя раньше.

— Твоя мать ни разу не упомянула, почему?

Он отворачивается от меня, засунув руки в карманы, и делает вид, что рассматривает картину на стене. Это портрет ангела, окруженного черным туманом, с пламенем, молниями и кровью.

— Она пошла на крайние меры, чтобы найти тебя. Это все, что я знаю.

— Она говорила, почему для нас так важно оставаться парой?

Он качает головой, но его плечи слегка напрягаются.

— Нет.

Слишком рано. Это слишком рано.

— Что слишком рано?

Он резко поворачивается и хмурится на меня. — Что?

— Ты сказал, что еще слишком рано. Что именно? И почему я слышу твои мысли, хотя я человек? Это как-то связано с татуировками?

— Давай просто покончим с этим последним поцелуем, — говорит он, меняя тему. — Тогда нам больше никогда не придется это делать. Не останавливай нас раньше, чем через минуту, а то я неправильно пойму.

Я презрительно фыркаю. Если он думает, что разговор на этом закончен, то он сильно ошибается.

Он приподнял бровь, словно бросая мне вызов за то, что он сказал.

— Это смешно, что ты притащил меня сюда, когда мог покончить с этим, когда засыпал меня вопросами в ванной. Ты поцеловал меня тогда, а потом в раздевалке после уроков. Мы могли бы завершить это дело в нескольких случаях. Вместо этого ты окунул мою голову в ванну, поцеловал меня, а потом похитил.

— Ты была раздражающей.

— Ты обычно целуешь людей, которые тебя раздражают и вызывают отвращение?

Он сжимает обе руки в кулаки.

— Это может тебя шокировать, но я не целуюсь. В моем мире это считалось актом чистой романтики и любви, так что прости меня, если мысль о том, чтобы прижать свои губы к твоим, противоречит всему, во что я верю.

— Это объясняет, почему у тебя постоянно встает. Ты никогда не был в такой ситуации, поэтому не знаешь, как себя контролировать.

Его челюсть напрягается, когда он стискивает зубы.

— Я попадал в такую ситуацию много раз.

— Ты был влюблен?

Его глаза загораются чем-то непростительным.

— Да. Бесчисленное количество раз.

Я пристально смотрю на него, не зная, как подойти к следующему вопросу, но все же задаю его шепотом.

— Сколько раз ты влюблялся?

— Пятьдесят семь. Ты закончила с вопросами? Или собираешься рассказать мне и о своей личной жизни?

Пятьдесят семь раз? Он, наверное, старый как сам ад. Почему же он выглядит моего возраста?

— Значит, у тебя есть дети?

Глаза Дейна потемнели, и я почувствовала, что зашла в запретную зону.

— Не спрашивай меня о таких вещах, если не готова рассказать мне о своей истории.

— У меня нет прошлого. Я никогда не была влюблена. А ты намного старше меня, раз любил пятьдесят семь раз. Мне как-то странно тебя целовать сейчас. Я не люблю разницу в возрасте.

— Ты говоришь, что никогда не была влюблена, но у тебя есть парень. Ты сама так сказала несколько недель назад. Он знает о твоей неверности?

Я поднимаю подбородок.

— Он не мой парень. Я просто с ним заигрывала. Его зовут Грейсон, и он милый, в отличие от тебя.

У него морщатся уголки глаз. — Заигрывала?

— Спала с ним, — уточняю я. — Еще что-нибудь хочешь знать о моей личной жизни?

Дейн напрягается, сжимая кулаки. — Ты к нему что-то чувствуешь?

— Как к другу.

Я чувствую, как он слегка облегченно вздыхает. Это сбивает меня с толку настолько, что я расслабляю плечи, пока он снова не заговорит.

Он фыркает. — Я не ожидал от тебя ничего другого. Проблемы с обязательствами. Ужас.

Может, мне сбежать к скамейке с оружием и отрубить ему голову топором? Она отрастет, или он просто останется без головы и по-прежнему будет козлом?

Мрачное настроение Дейна меняется так же быстро, как и появилось, и он пытается не смеяться.

— Иногда слышать твои мысли бывает забавно. Ты странная, смертная. Очень странная.

— Не лезь в мою голову.

— Тогда перестань меня впускать, — говорит он, скрестив ноги и снова прислонившись к столу. — В большинстве случаев это просто происходит, но когда ты злишься, твои мысли бегут на всех парах. Мне забавно слушать, как ты мечтаешь причинить мне боль. — Он потирает затылок, и мой взгляд приковывает его напряженный