Сатанинские тени - Ли Риверс

— Прекрати.

Он не прекращает.

— Я немного удивлен, сколько раз образ того, как я наклоняю тебя, мелькал в моей голове, пока я занимался школьными заданиями. Скажи мне, человек, это то, чего ты хочешь? Чтобы я сорвал эту рубашку с твоего умирающего тела, наклонил тебя над этим столом и трахал, пока твоя киска не останется в крови?

— Забавно. Но если я не ошибаюсь, эти образы исходят от тебя. Я предпочитаю быть сверху.

Дейн замолкает, уставившись на меня, снова сжимая челюсти. Так легко вывести его из себя. Он выглядит так, будто хочет снова растерзать меня, не отрывая взгляда, пока я жду, что он начнет сопротивляться. Он этого не делает, и кажется, что атмосфера постепенно меняется, словно комната сжимается, чтобы сблизить нас. Я не шевелюсь, но мое тело умоляет ноги шагнуть вперед, прижать мое полуобнаженное тело к его и приказать ему провести рукой по моему бедру и вонзить пальцы глубоко в меня.

Вместо того чтобы умолять его об этом, я презрительно фыркаю.

— Я бы все равно не позволила этому случиться. У меня есть самоуважение, и когда кто-то называет меня отвратительной, последнее, что я сделаю, — это наклонюсь для него над столом.

Я сажусь на край его кровати, крепко сжимая ноги, не только чтобы создать хоть какое-то сопротивление и скрыть себя, но и чтобы он не мог увидеть, насколько влажными стали мои бедра от возбуждения при мысли о том, что он прикоснется ко мне так интимно.

Дейн бросает на меня убийственный взгляд, прежде чем выпрямиться, с ужасающей медлительностью снять ремень и отбросить его. Кожаный ремень падает в его гардеробную. Он начинает расстегивать пуговицы рубашки, начиная с самой верхней.

— Ты слишком много болтаешь.

— Если ты не собираешься покончить с этим, я ухожу, — говорю я, вскакивая на ноги и тянусь к дверной ручке.

Дейн использует свою силу, чтобы появиться рядом со мной, его огромный рост отбрасывает на меня черную тень, обнажая грудь и татуировки, покрывающие его кожу. Он накрывает мою руку своей, которая выглядит крошечной по сравнению с его, и я бросаю на него свой собственный убийственный взгляд.

— Отпусти.

— Ты не выйдешь на улицу в таком виде. Тебя съедят заживо.

Я пытаюсь потянуть за ручку, но он слишком силен.

— Я рискну.

— Почему ты так упрямишься?

Я смеюсь. По-настоящему смеюсь.

— Ты шутишь?

— Разве я выгляжу так, будто мне это нравится?

— Нет. Похоже, ты только и делаешь, что раздеваешься.

Он моргает.

Я не…

Я продолжаю смотреть на него, ожидая ответа.

— Нечего сказать? — настаиваю я.

— Нам нужно закончить третье задание, — это все, что он говорит, его рука все еще лежит на моей.

— А тебе нужно отвести меня обратно в мою комнату, — парирую я. — Я покончила с этим дурацким заданием.

Его глаза слегка сужаются, когда он делает шаг вперед, и мы снова оказываемся в исходной точке, он прижимает меня к двери. Когда мое сердце начинает биться чаще, он замечает это и быстро отступает.

— Ты еще не закончила с заданиями.

Когда я пытаюсь снова, дверь оказывается запертой. Я пробую еще несколько раз, потом сдаюсь и бью кулаками по дереву, поворачиваясь спиной к нему, чтобы перевести дух.

— Я тебя ненавижу.

— Это поэтому ты вся мокрая?

Мое сердце останавливается. Мои глаза расширяются, а щеки, наверное, ярко покраснели.

— Прости?

— Я бессмертный с обостренными чувствами, к тому же я чувствую все, что ты чувствуешь прямо сейчас. Похоть и желание буквально излучаются от тебя.

— Иди нахуй, Дейн.

Он с увлечением рассматривает свои запонки, расстегивая их.

— Нет. Это не кажется мне нисколько приятным.

— Открой дверь.

— Нет. Ты даже не представляешь, что там скрывается.

Я стону и поворачиваюсь к нему, толкая его плечом в грудь, пробираясь к другой стороне его гигантской комнаты.

— Тогда я выпрыгну из окна.

— Мы на вершине башни.

Я вскидываю руки.

— Здорово! Может, падение положит конец всему этому.

Он останавливает меня, хватая за запястье, прежде чем я успеваю подойти близко.

— Хватит вести себя как капризная девчонка.

— Хватит вести себя так, будто я твоя собственность, — резко отвечаю я, вырываясь из его захвата и отступая на несколько шагов. — Нравится тебе это или нет, я ухожу из этой комнаты.

Он сжимает переносицу.

— Ты невыносима.

— А ты раздражаешь! — Моим оскорблениям нужно придать больше силы. — Хотела бы я, чтобы моим напарником был кто-то другой.

— Чувство взаимное, блять. — Он сокращает расстояние между нами. — Если ты не можешь справиться с этим, как ты собираешься справляться с остальными задачами?

— Я справлюсь с ними прекрасно. Что мне не нравится, так это то, что ты даже не даешь мне возможности одеться! Ты властный, грубый и контролирующий!

— Я дал тебе свою рубашку.

Я презрительно усмехаюсь.

— Как это мило с твоей стороны.

— Ты закончила?

— А ты? — отзываюсь я.

Он хватает меня за ворот рубашки и притягивает к себе. Мои вероломные гормоны загораются, как бенгальские огни.

— С тобой? — Глаза Дейна прожигают мою душу. — Нет. Даже близко нет.

— Из-за заданий.

Не отвечая, он разворачивает нас и прижимает меня спиной к своему столу. Я вцепляюсь в его край, костяшки пальцев белеют, пока я жду его следующего шага. Что это будет? Ещё одно погружение в озеро? Он снова окунёт меня с головой в воду? Начнёт оскорблять… или зайдёт ещё дальше и причинит мне боль?

Он видит это в моих глазах — мою неуверенность в его движениях, в том, как он сжимает в кулаке ткань воротника, в напряжении его челюсти и каждой мышцы, когда он поднимает меня на твердую поверхность.

Дейн сбивает меня с толку. То он горячий, то холодный, то нежно ласкает мою кожу, пробуя вкус моих губ, а затем заявляет, что я принадлежу только ему — говоря, что он ни с кем не делится, — а за моей спиной провозглашает, что я отвратительна.

«Тело — это просто тело», — сказал он ранее.

Хорошо. Тогда для меня он — не более чем это. Он — всего лишь задание.

Прежде чем он успевает взять на себя инициативу в нашем последнем поцелуе, я хватаю его за подбородок и притягиваю его губы к своим. Он не останавливает и не делает ничего, кроме как отвечает на поцелуй с той же страстью. Мои ноги инстинктивно раздвигаются, и когда Дейн устраивается между ними, я свободной рукой оттягиваю рубашку, чтобы прикрыться, а губы приоткрываю, позволяя его языку скользнуть по моему.

Между нами что-то щелкает, как в