Доппельгангер - Рита Лурье

– В чём твоя проблема, Джудс? – спросил Натан.

Он снова звучал уверенно и насмешливо, и не верилось, что мгновением назад двойник срывающимся голосом произносил бессмысленную чепуху.

– Чего ты добиваешься? – продолжал он.

– Отпусти меня, - потребовала девушка, но вышло как-то неуверенно.

– О, не так быстро, - рассмеялся Натан. – В эту игру можно играть вдвоем. Ты сама явилась среди ночи, надо думать, ради приключений. Вместо того, чтобы вдоволь поплакать об Итане Уокере в своей одинокой квартирке или уболтать вшивого амиго вытрахать из тебя всю дурь. Зачем ты ездила в Салем, Джудс? Что ты рассчитывала там найти? Эту бешеную тварь – Лорну? Или, если ты не будешь изредка приносить гиацинты на могилку, то забудешь, почему должна быть королевой драмы?

«Королева драмы!» – сердито повторила про себя Джуди. Почему-то из всего сказанного, не менее оскорбительного, эти слова задели её больше всего. Как он вообще посмел обесценивать её скорбь от утраты?

– С чего ты взял, что знаешь меня достаточно, чтобы судить? – огрызнулась девушка и дёрнулась в попытке вырваться, но безуспешно.

Натан отодвинул пистолет подальше и переплел их пальцы.

Джуд отметила, что его руки перестали быть неестественно холодными. Дыхание, слишком близкое к её лицу, тоже потеплело. Она ненавидела себя за это, но её телу пришлись по вкусу такие перемены, как и неловкое, щекотливое положение.

Только тьма из его глаз никуда не делась и зловеще вилась кольцами, словно древний змей, прячущийся в глухих недрах земли.

Земли, сожравшей пустой гроб. Его гроб. Он же был пустым, так?

Да разве его спросишь!

– Я знаю тебя слишком хорошо, - заверил Натан. – Именно ты задала мне систему координат.

Джуд обязана была уточнить, как это понимать, но не могла унять охватившую её дрожь.

Сердце суматошно билось о клетку ребер, отдавая в голову, а слух застилал шум вскипевшей крови. Где-то на задворках сознания навязчивый голосок Габриэллы с чувством повторял: «Я же говорила, я предупреждала тебя!»

– Ты даже не представляешь себе, что натворила. Какую кашу ты заварила, какие у этого будут последствия, - продолжал Натан, презрительно сощурившись. – Глупая, безответственная девчонка. Омерзительно быть с тобой связанным. Но для таких, как я – это единственная возможность удержаться.

Джуди так рассердилась из-за очередной уничижительной характеристики, что чуть не пропустила мимо ушей интересную фразу.

«Для таких, как я».

Она пообещала себе обдумать это потом, когда ей удастся выбраться из нелепой ситуации, в которую она угодила из-за своей самонадеянности. После того, как она хоть немного отстоит свою честь.

Не проглатывать же все эти оскорбления!

– Таких, как ты, абьюзер чертов? – передразнила Джуд, гордо задрав подбородок. – Ведешь себя по-мудачески, чтобы убедить меня, что ты не Итан? Это жалко.

– Твоё нежелание признать очевидное – вот, что жалко, - возразил мужчина, и продолжил с деланной заботой в голосе: – Я не Итан. Ты, должно быть, совсем отчаялась за годы своих влажных фантазий о нём. Не поверишь, но я не такой злодей, как тебе кажется, и готов протянуть руку помощи. Раз уж эта рука выглядит, как надо. Ты же этого хочешь? За этим пришла?

– Что? О чём ты, чёрт возьми? – заверещала Джуди.

Она прекрасно понимала, к чему всё идёт, но гнев и отвращение смешались с трепетом. Телом, изголодавшимся по ласке, всецело завладел азарт предвкушения. Оно давно предало хозяйку и согласилось - и со всеми доводами Габриэллы, и с Натаном, обличившим и вытащившим на свет слабость Джуд.

Но для чего это вдруг понадобилось двойнику? Должна же быть какая-то цель, кроме желания унизить?

Натан дёрнул её на себя, и девушке ничего не оставалось, кроме как оседлать его бедра в поисках хоть какой-то опоры. Она слишком устала балансировать на полусогнутых ногах, и всё равно не смогла бы дальше сохранять равновесие.

Джуд хотелось размять затёкшие кисти, но куда больше – надавать двойнику новых пощечин или вцепиться в волосы от злости. Она бы так и поступила, если бы не почувствовала на своей пояснице тепло ладони, поглаживающей сквозь ткань рубашки. Осторожная ласка обезоружила её.

Девушке пришлось закрыть глаза и глубоко вдохнуть, повторяя себе наставления Сэнди.

Если злишься, дыши. Если очень расстроена, дыши. Если вот-вот потеряешь голову, дыши. Попробуй, быть может, поможет не наделать глупостей.

Но разве не за этим она примчалась в особняк на Мэгэзин Стрит?

Наделать глупостей.

Джуди зачем-то принялась вспоминать, когда была её последняя встреча с мужчиной, закончившаяся хоть сколько-то продуктивно, и пришла к неутешительным выводам. Вроде как, это случилось на какой-то там Хэллоуин, но уточнить год оказалось слишком уж затруднительно. То ли на последнем курсе магистратуры, то ли уже в Новом Орлеане, в первое время после переезда.

В любом случае, это даже не тянуло на полноценную интрижку, скорее являясь поучительной историей о вреде чрезмерного употребления алкоголя. Незнакомец в костюме Бэтмена, подцепленный на вечеринке, едва смог справиться со шнуровкой её корсета, долго путался в фатиновой юбке и финишировал, толком не успев начать. Это сомнительное приключение принесло Джуд лишь отвращение к себе, пустоту в груди и жестокое похмелье с утра.

Вот она и решила, что лучше быть одной, чем так низко падать.

Джуди искала что-то большее, то, что никто не торопился ей предложить. Конечно, Габи было её не понять – мулатку вполне устраивали поверхностные, краткосрочные романы. Она не поливала слезами свои гиацинты каждый март на протяжении десяти лет.

Но Габс и не бросалась на бедного Рикардо в самолёте, пытаясь забыться.

Габриэлла права. Джуди давно пора было повзрослеть и распрощаться со своими иллюзиями.

Даже если для этого придётся отдаться человеку, предпочитавшему насиловать её мозг, а не тело. Быть соблазненной извращенной, жуткой версией того, кто некогда был воплощением светлой и чистой, вечной любви.

Что ещё провокация Натана, как не хитроумный способ втоптать презренную девчонку в грязь? Ткнуть её носом в то, что все её благие порывы, её самозабвенная преданность покойнику – лишь плод простых и низменных устремлений?

Но Джуд глубоко заблуждалась, рассчитывая, что легко получит в копилку новый повод для ненависти к себе. Двойник не спешил.

Она медленно открыла глаза и обнаружила, что Натан придирчиво вглядывается в её лицо, словно увидел её впервые в жизни и открыл для себя в её чертах массу нового.

По крайней мере, принуждать