Чашечка кофе, или Я твой десерт - Екатерина Мордвинцева

— Спасибо, — ответила я.

Он встал, подошёл к окну. Город внизу уже зажигал огни, и небо было тёмно-синим, почти чёрным.

— Вы знаете, что вы только что сделали? — спросил он, не оборачиваясь.

— Согласовала договор, — сказала я.

— Больше, — сказал он. — Вы сэкономили компании около двух миллионов евро. И выиграли для нас технологию, которая будет приносить прибыль годами.

Я смотрела на его спину и не знала, что сказать. Два миллиона евро. Я сэкономила два миллиона евро.

— Я просто сделала свою работу, — сказала я.

Он обернулся.

— Нет, — сказал он. — Вы сделали больше, чем свою работу. Вы сделали то, что не смогли сделать юристы, финансисты, маркетологи. Вы нашли лазейку, которую никто не заметил. Вы продали её нашим партнёрам так, что они были рады согласиться.

Он подошёл ко мне, остановился напротив. Я смотрела на него снизу вверх, и он казался огромным, как скала.

— Вы молодец, Вероника, — сказал он. — Я не ошибся в вас.

Он протянул руку. Я пожала её. Его ладонь была тёплой, сухой, уверенной.

— До завтра, — сказал он.

— До завтра, — ответила я и вышла.

* * *

Я шла по коридору, и внутри меня всё пело. Я сделала это. Я доказала. Не ему. Себе.

Я зашла в свой кабинет, села за стол, открыла ноутбук. Написала отчёт о проделанной работе. Отправила Туманову.

Потом открыла почту. Новых анонимных писем не было. Но было письмо от Леночки — официальное, по работе.

«Вероника, приёмная просит передать, что завтра в 10:00 совещание по проекту. Ваше присутствие обязательно».

Я закрыла письмо, улыбнулась.

Она пыталась меня ужалить. Она и её «клуб». Анонимные письма, намёки в столовой, шёпот за спиной. Они хотели, чтобы я сломалась. Чтобы я доказала, что не достойна.

Но я не сломалась. Я выиграла.

Я встала, собрала документы, выключила свет. На пороге остановилась, посмотрела на свой кабинет. Новый, светлый, на тридцать восьмом этаже.

Мой кабинет.

Я вышла, закрыла дверь.

* * *

В лифте я встретила Елену Викторовну. Она стояла в углу, с портфелем в руке, и выглядела уставшей.

— Добрый вечер, Вероника, — сказала она.

— Добрый вечер, — ответила я.

— Я слышала, вы сегодня здорово поработали с немцами, — сказала она. — Поздравляю.

— Спасибо, — сказала я, и улыбнулась — впервые за этот день искренне.

— Держитесь, — сказала Елена Викторовна, и в её голосе прозвучало что-то, чего я не ожидала. Сочувствие? — Не слушайте, что говорят в коридорах. Вы здесь не случайно.

Я посмотрела на неё. Она смотрела на меня, и в её глазах не было злорадства. Только что-то, что я не могла прочитать. Мудрость?

— Спасибо, — сказала я.

Лифт остановился на первом этаже, двери открылись. Мы вышли вместе.

— Спокойной ночи, Вероника, — сказала Елена Викторовна.

— Спокойной ночи, — ответила я.

Я вышла на улицу. Дождь кончился, и воздух был свежим, чистым, как после грозы. Я села в машину, завела двигатель.

В голове крутились слова Туманова: «Вы молодец. Я не ошибся в вас».

Я сжала руль, улыбнулась.

Нет, Максим Владимирович. Я не ошиблась в себе.

Я нажала на газ и поехала домой.

Глава 12

Четверг начался с того, что я проснулась от странного ощущения лёгкости.

Вчерашняя победа всё ещё отдавалась в крови приятным теплом. Я сэкономила компании два миллиона евро. Я провела переговоры с немцами на их языке и выиграла. Я доказала всем этим Леночкам, анонимным письмам и шёпоту за спиной, что я здесь не случайно.

Я приняла душ, оделась. Сегодня выбрала светло-серый костюм — цвет победы, как я решила. Волосы распустила — впервые за долгое время позволила себе эту маленькую слабость. В зеркале на меня смотрела женщина, которая выглядела уверенной. Или почти уверенной.

Я вышла из дома, села в машину. Рюкзак с трекинговыми ботинками всё ещё стоял у двери, но сегодня я даже не посмотрела на него. Мои горы были здесь. В этом проекте. В этих переговорах. В этом человеке, который ждал меня на тридцать восьмом этаже.

* * *

В офисе я появилась в девять. Леночка подняла голову, когда я вошла в приёмную, и я заметила, как изменилось выражение её лица. Вчерашняя сладкая улыбка исчезла. Теперь она смотрела на меня с чем-то, что я могла назвать только осторожностью.

— Доброе утро, Ника, — сказала она, и в её голосе не было обычной приторности.

— Доброе утро, — ответила я и прошла мимо.

Я чувствовала её взгляд на своей спине, но сегодня он не жёг. Сегодня он был просто взглядом.

В моём кабинете всё было по-прежнему. Фотография мамы, кружка с трещиной, блокнот и ручка. Я села за стол, открыла ноутбук. Первое письмо в почте было от Туманова.

«Вероника, сегодня в 11:00 совещание с немецкой делегацией. Подготовьте финальную версию договора. М.Т.»

Я открыла файл, проверила ещё раз. Всё было идеально. Пункт 17.4 исправлен, скидка два с половиной процента внесена, все подписи собраны. Я закрыла ноутбук, взяла документы и пошла к переговорной.

* * *

Совещание длилось два часа. Немцы были довольны — они получили скидку, которую хотели, и сохранение лица. Наши юристы вздохнули с облегчением — договор был подписан. Туманов сидел во главе стола, и его лицо было непроницаемым, как всегда.

Когда немцы ушли, он поднялся.

— Вероника, зайдите ко мне, — сказал он и вышел.

Я собрала документы и пошла следом.

* * *

В его кабинете я села напротив, как обычно. Но сегодня что-то было другим. Он смотрел на меня не как на подчинённую. И не как на женщину, с которой провёл субботу на кухне. Как-то иначе. Внимательнее.

— Хорошая работа, — сказал он. — Немцы довольны. Я доволен.

— Спасибо, — ответила я.

— У меня есть для вас новое задание, — сказал он, открывая ноутбук. — В Нижнем Новгороде проблема с одним из наших поставщиков. Срыв сроков, угроза штрафных санкций. Нужно вылететь сегодня, разобраться на месте.

— Сегодня? — переспросила я.

— Да, — кивнул он. — Самолёт в 16:00. Вернёмся завтра.

Я посмотрела на него. «Вернёмся» — значит, он летит со мной.

— Это необходимо? — спросила я.

— Да, — сказал он. — Поставщик важный. Если мы потеряем его, под угрозой будут все наши проекты в регионе.

Я кивнула.

— Хорошо. Я буду готова.

— Я пришлю водителя, — сказал он. — Выезжаем в 15:00.

Я поднялась, взяла документы.

— Вероника, — сказал он, когда я уже взялась за ручку двери.

Я обернулась.

— Возьмите что-нибудь тёплое, — сказал он. — В Нижнем сейчас холодно.

Я посмотрела на него,