Чашечка кофе, или Я твой десерт - Екатерина Мордвинцева

Директор открыл рот, чтобы возразить, но Туманов поднял руку.

— Это не обсуждается. Три дня. Или мы разрываем контракт.

Директор посмотрел на меня, ища поддержки. Я молчала. Он вздохнул, кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Я согласен.

Туманов поднялся, протянул руку.

— Я рад, что мы нашли общий язык, — сказал он.

Директор пожал его рупу, и я заметила, как дрожат его пальцы.

* * *

Мы вышли на улицу. Дождь кончился, и небо было чистым, голубым, как после грозы.

— Вы сегодня были жёстким, — сказала я.

— Бизнес есть бизнес, — ответил он. — Если не продавить сейчас, потом будет поздно.

— Вы всегда так? — спросила я.

— Всегда, — сказал он. — Когда речь идёт о работе.

— А когда не о работе?

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, что заставило моё сердце биться чаще.

— Когда не о работе, — сказал он, — я могу быть другим.

Он открыл дверцу машины, пропуская меня вперёд. Я села, и он сел рядом.

— Вероника, — сказал он, когда машина тронулась. — Я хочу, чтобы вы знали: то, что я рассказал вчера… это не для чужих ушей.

— Я понимаю, — сказала я.

— Хорошо, — кивнул он. — Потому что я не хочу, чтобы вы видели во мне… жертву.

— Я не вижу в вас жертву, — сказала я. — Я вижу человека, который выжил.

Он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то, чего я не могла прочитать. Благодарность? Удивление?

— Вы удивляете меня, Вероника, — сказал он.

— Это хорошо или плохо? — спросила я.

— Не знаю, — сказал он. — Посмотрим.

Мы ехали в аэропорт, и я смотрела в окно на город, который покидала. Нижний Новгород, Волга, старые купеческие дома. Здесь, в этом городе, я впервые увидела его настоящего. Не начальника. Не тирана. Не монстра.

Человека.

Глава 13

Мы вернулись в отель после переговоров около шести вечера.

День был долгим. После того как директор завода согласился на новые условия, Туманов решил не откладывать подписание контракта. Юристы работали три часа, согласовывая каждую формулировку, каждый пункт. Я сидела рядом, следила, чтобы ни одна деталь не ускользнула. И только когда последняя подпись была поставлена, позволила себе выдохнуть.

— Вы сегодня хорошо поработали, — сказал Туманов, когда мы вышли из здания завода. — Без вас этот контракт не подписали бы до утра.

— Я просто делала свою работу, — ответила я, хотя внутри разливалось приятное тепло от его слов.

— Это не просто работа, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, что заставило меня посмотреть на него. — Вы видите детали, которые другие пропускают. Это талант.

Я не знала, что ответить. Комплименты от Туманова были редки, как снег в пустыне, и каждый из них стоил дороже любых премий.

* * *

В отеле мы поднялись на свой этаж. У моей двери я остановилась, достала ключ-карту.

— Ужин через час? — спросил Туманов.

— Да, — кивнула я. — Мне нужно принять душ и переодеться.

— Хорошо, — сказал он. — Я зайду за вами.

Он вошёл в свой номер — смежный с моим — и закрыл дверь. Я открыла свою и шагнула в прохладную тишину.

* * *

Я сняла пиджак, повесила его на спинку стула. Прошла в ванную, включила воду. Горячая, с паром, она обещала расслабление после долгого дня.

Но когда я вышла из душа, закутанная в пушистый халат, я заметила, что в номере стало холодно. Я проверила кондиционер — на панели горела красная лампочка ошибки. Я нажала кнопку включения, выключения, снова включения. Ничего. Только тишина и холод, который пробирался под халат.

Я набрала номер ресепшена.

— Добрый вечер, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — У меня проблема с кондиционером в номере 412. Он не включается.

— Приносим извинения за неудобства, — ответила девушка на ресепшене. — К сожалению, техник приедет только утром. Ночью вызова нет.

— То есть я должна мёрзнуть до утра? — спросила я, и в моём голосе прозвучало больше раздражения, чем я хотела.

— Мы можем принести дополнительное одеяло, — предложила девушка.

Я посмотрела на окно, за которым темнело небо, на термометр, который показывал +16 в номере. Дополнительное одеяло. Конечно.

— Да, принесите, пожалуйста, — сказала я и положила трубку.

Я села на кровать, закуталась в халат, но холод пробирал до костей. Окна выходили на Волгу, и ветер с реки, казалось, просачивался сквозь стёкла, заполняя комнату сыростью и холодом.

В дверь постучали. Я открыла, ожидая увидеть горничную с одеялом. На пороге стоял Туманов. В джинсах, свитере, с бутылкой вина в руке.

— Я подумал, что мы можем выпить перед ужином, — начал он, но остановился, увидев меня. — Что случилось?

— Кондиционер сломался, — сказала я, потирая замёрзшие плечи. — Техника нет до утра.

Он шагнул в номер, проверил кондиционер, потрогал батарею. Его лицо стало жёстким.

— Здесь холодно, — сказал он. — Вы не можете оставаться здесь.

— Мне принесут одеяло, — сказала я.

— Одеяло не поможет, — отрезал он. — Забирайте вещи. Вы переезжаете в мой номер.

Я посмотрела на него.

— В ваш?

— Там две спальни, — сказал он, и в его голосе не было намёка на то, что он делает предложение. Он констатировал факт. — Гостиная общая. Вы будете в своей комнате, я — в своей. Это лучше, чем мёрзнуть здесь.

Я хотела отказаться. Хотела сказать, что справлюсь, что одеяла достаточно, что я не собираюсь спать в его номере, даже если там две спальни. Но холод пробирал до костей, и зубы начинали стучать.

— Хорошо, — сказала я. — Дайте мне пять минут.

Он кивнул и вышел, закрыв за собой дверь. Я быстро собрала вещи, надела тёплый свитер поверх блузки, взяла сумку. Когда я вышла в коридор, он ждал у двери своего номера.

— Входите, — сказал он, открывая дверь.

* * *

Люкс был огромным. Гостиная с мягким диваном, креслами, большим телевизором на стене. Две спальни — по бокам, каждая со своей ванной. И главное — тепло. Кондиционеры работали, батареи грели, и я почувствовала, как напряжение начинает отпускать.

— Ваша спальня справа, — сказал Туманов, указывая на дверь. — Ванная там. Располагайтесь.

Я вошла в свою комнату. Она была больше моей, с огромной кроватью, пушистым ковром и окном, выходящим на ту же реку. Я бросила сумку на стул, села на край кровати.

Абсурдность ситуации накрыла меня с головой. Я — в номере своего начальника. В его люксе. В комнате, которая находится в двух шагах от его спальни. И всё это из-за сломанного кондиционера.

В дверь постучали.

— Вероника, —