Целуй, пока не поздно - Екатерина Мордвинцева

Кубок вылетел из моих рук, покатился по каменному полу.

Я обернулась.

Лира стояла в проходе портала. Её лицо было бледным, глаза — огромными. Она тяжело дышала.

— Лира? — спросила я. — Что ты…

Она выбила Кубок. Она ударила по нему рукой, рискуя обжечься.

— Нет! — закричала она.

Я замерла.

Она закричала. Не написала — закричала. Голос, который я никогда не слышала — тонкий, высокий, как у раненой птицы — разорвал тишину храма.

— Если ты умрёшь — папа останется один! — крикнула она. — А я его простила даже за то, что он убил мою маму на самом деле!

Мир остановился.

Я смотрела на Лиру и не верила своим ушам.

Она говорила.

Девочка, которая молчала годами, которая рисовала вместо слов — она говорила. Голосом, полным боли и слёз.

— Лира… — прошептала я.

Она подбежала ко мне, обняла, прижалась.

— Не умирай, — сказала она. — Пожалуйста. Я не могу потерять ещё одну маму.

— Что ты сказала про отца? — спросила я. — Он убил твою маму?

Она заплакала. Слёзы текли по её щекам, как в тот день, когда она рисовала корабль в огне.

— Да, — сказала она. — Я видела. Он дал ей яд. Не брат-король, не дядя. Он. Мой папа.

— Но почему? Зачем?

— Потому что она хотела уйти, — ответила Лира. — Она хотела забрать меня и уйти от него. А он не мог этого допустить. Он сказал, что без неё я не смогу активировать Кубок. А без Кубка он не сможет победить короля.

— Он использовал тебя, — поняла я. — С самого начала.

— Он любит меня, — возразила Лира. — Я знаю. Я вижу это. Но он не любит никого, кроме меня. И себя.

— А твою маму?

— Он любил её, но боялся потерять контроль. Поэтому убил.

Я сжала кулаки.

— И ты простила его?

— Я простила его, — сказала Лира. — Потому что если я не прощу, то останусь одна. А я не хочу быть одна.

Она посмотрела на меня.

— Ты знала, что он убил её? — спросила я.

— Догадывалась, — ответила она. — Видения… они не всегда ясны. Но когда я увидела портрет в подвале, я поняла. Она не была ловушкой для убийцы. Она была памятником его вине.

— Почему ты не сказала никому?

— Кому? — спросила она. — Папе? Он бы убил меня. Или запечатал мой дар, и я бы больше никогда не видела будущее. А без видений я не смогла бы защитить себя.

— А мне почему не сказала?

— Боялась, — ответила она. — Боялась, что ты уйдёшь. Как все. Как мама.

— Я не уйду, — сказала я. — Обещаю.

— Не обещай, — попросила она. — Я видела, как люди нарушают обещания. Даже самые честные.

Мы стояли в храме, обнявшись. Кубок лежал на полу, его алый свет пульсировал в такт моему сердцу.

— Что мне делать? — спросила я.

— Не пей из Кубка, — сказала Лира. — Это ловушка. Если ты выпьешь, Кубок заберёт твою душу. Ты не станешь нормальной. Ты умрёшь.

— Откуда ты знаешь?

— Я видела, — ответила она. — Ты пьёшь — и твоё тело рассыпается в прах. Я не хочу этого видеть снова.

— А если я не выпью, что тогда?

— Тогда ты останешься Жницей, — сказала она. — И, возможно, сойдёшь с ума. Но у нас будет время что-то придумать.

— Сколько времени?

Она покачала головой — «не знаю».

Я подошла к Кубку, наклонилась и подняла его. Жидкость внутри всё ещё пульсировала, но теперь я не чувствовала соблазна. Только отвращение.

— Я уничтожу его, — сказала я.

— Нельзя, — ответила Лира. — Он связан с моим даром. Если ты уничтожишь Кубок, я потеряю способность видеть будущее.

— Это плохо?

— Я не знаю, — сказала она. — Но папа говорит, что без моего дара мы не сможем победить короля. А если король победит, он убьёт нас всех.

— Твой отец лжёт.

— Я знаю, — ответила она. — Но иногда ложь полезнее правды.

Я поставила Кубок обратно на постамент.

— Нам нужно вернуться, — сказала я. — Поговорить с Мэриусом.

— Он убьёт меня, если узнает, что я говорила.

— Не убьёт. Я не позволю.

— Он сильнее тебя, — сказала Лира.

— Раньше — да, — ответила я. — Но я теперь Жница. Я могу высосать его силу. Он не рискнёт.

Лира посмотрела на меня с надеждой и страхом одновременно.

— Ты правда защитишь меня?

— Правда, — сказала я. — Клянусь.

Она улыбнулась — в первый раз за всё время.

— Я верю тебе, — сказала она.

Мы вышли из портала, и он закрылся за нами с тихим хлопком. Руины встретили нас туманом и тишиной. Алтарь погас.

— Нужно идти, — сказала я. — Мэриус, наверное, уже проснулся и ищет нас.

— Он в хижине, — ответила Лира. — Я видела. Он не ищет — он сидит и ждёт.

— Чего?

— Нас.

Мы пошли обратно. Лес был тихим, только птицы пели где-то высоко. Лира держала меня за руку и иногда сжимала пальцы — как будто проверяла, что я всё ещё здесь.

В хижине Мэриус сидел на пороге, подперев голову руками. Увидев нас, он поднялся.

— Где вы были? — спросил он. Голос был ровным, но я видела, как дрожат его руки.

— В храме, — ответила я. — Лира открыла портал к Кубку.

Он побледнел.

— Зачем?

— Я хотела выпить из него, — сказала я. — Она остановила.

— Ты… что?

— Я хотела стать нормальной, — сказала я. — Или умереть. Лира выбрала жизнь.

Мэриус посмотрел на дочь.

— Ты открыла портал? — спросил он.

Лира кивнула.

— Одна?

Она снова кивнула.

— Как?

Она пожала плечами — «не знаю, просто получилось».

— Ты сильнее, чем я думал, — сказал он. — И опаснее.

— Она не опасна, — сказала я. — Опасен ты. Ты убил свою жену.

Повисла тишина.

Мэриус замер. Его лицо стало белым, как мел.

— Откуда… — начал он.

— Лира сказала, — ответила я. — Она говорит. Она всегда могла говорить. Просто не хотела. До сегодняшнего дня.

— Лира, это правда? — спросил он, глядя на дочь.

Она посмотрела на него долгим, взрослым взглядом. И кивнула.

— Почему ты молчала? — спросил он.

— Боялась, — ответила она. — Боялась, что ты убьёшь меня. Как маму.

— Я никогда бы не… — он запнулся.

— Ты убил маму, — повторила Лира. — Я видела. Ты дал ей яд. Она пила и улыбалась, потому что думала, что это лекарство. А потом упала и умерла.

Мэриус опустился на колени. Его лицо исказилось болью.

— Я не хотел, — прошептал он. — Я не хотел, Лира. Но у меня не было выбора.

— Выбор всегда есть, — сказала я. — Ты просто не захотел его видеть.

— Ты не понимаешь, — он повернулся ко мне. — Серафина была одержима. Она хотела отдать Лиру королю. Убедить его, что ребёнок — его, а не мой.