Опорочить чемпионку - Юлия Михайловна Герман

Брат не скрывает презрения, и мне откровенно похуй на его мнение. Куда больше меня заботит именно то, что из-за этой стычки ведьма больше не подпустит меня к себе. И это наносит удар сильнее кулака.

Потому что по факту… меня кроет от нее. Реально сносит крышу.

Так что нет. Все совсем не так. С Арианой все иначе, сложнее. Но признаться в этом сейчас я просто не могу. Потому что Вик тогда закусится еще сильнее и будет всячески стараться доказать мне свое превосходство.

Зашеймит девочку за ее общение со мной, взвалит на нее вагон вины, и можно будет забыть о том, чтобы она стала моей.

— А какая разница? — я выдавливаю ледяную ухмылку, пряча за ней клубок настоящих эмоций. — Суть не меняется. Ты взял мое. А теперь я возвращаю долг. Бумеранг, братец. Он всегда прилетает обратно.

— Ты больной, — с отвращением выдыхает Виктор. — Послушай себя. Ты ради сомнительной мести готов разрушить отношения с братом, испортить жизнь девушке, которая ни в чем не виновата? Она не Мила, Мик! Я, блядь, хочу на ней жениться!

— А я разве виноват был тогда? — шиплю, чувствуя, как прорывается гнойник внутри. — Ты хотя бы извинился передо мной? Нет. Ты как ни в чем не бывало вышел на завтрак и подмигнул мне. Сука! А теперь учишь меня морали? Сначала посмотри на себя!

— Я вообще не думал, что у вас так все серьезно! Вы даже не трахались! Она уверяла, что вы просто друзья, — взрывается он, наконец теряя самообладание. — А ты… ты сейчас сознательно идешь на подлость. Это куда хуже.

— Правда? — фыркаю. — Только вот мне кажется, ты ни хера не любишь Ари. Ты любишь идею, которую она олицетворяет. Успешная спортсменка, целеустремленная, правильная. Это для папы с мамой, да? Чтобы лишний раз подчеркнуть, какой ты молодец?

Я вижу, как мои слова попадают в цель. Вик поджимает губы, пытаясь сжечь меня взглядом.

— А знаешь, что я чувствую, когда целую ее? — продолжаю я, наслаждаясь тем, как его коробит, потому что сама мысль о том, что он будет целовать ее снова, вызывает во мне панику. Я больше не отдам ее Вику. — Я чувствую, как она вся горит и откликается на мои ласки. А с тобой она просто… робот. И ты должен понимать это. Поэтому отпусти ее.

— Заткнись! — Виктор рвется вперед и вцепляется мне в куртку, с силой прижимая к двери машины. — Еще одно слово, и я тебе морду разобью, понял?

Я не сопротивляюсь. Просто смотрю ему в глаза, полные ярости. И впервые за долгие годы вижу в них не старшего брата, который всегда прав, а просто человека. Слабого и запутавшегося.

— Бей, — тихо говорю я. — Я заслужил и с радостью получу за это. Потому что мне не жаль. Ударь меня, покажи ей, как сильно она тебе нужна, какой ты сильный и принципиальный. Думаешь, она после этого останется с тобой из-за любви, которой нет? Ошибаешься, — губы растягиваются в улыбке. — Стоит ей узнать о нашей драке, и она примчится играть со мной в медсестру.

— Тварь! — не выдерживает брат и бьет прямо в нос.

Чувствую тупую боль, а затем во рту появляется металлический привкус.

— Ублюдок, — отпускает он меня. Вижу, как тяжело вздымается его грудная клетка.

— Она ведь тебе даже не нужна! — отходит на пару шагов и, поставив руки на бедра, тяжело дышит. Вик проводит рукой по лицу и волосам. — Слушай и запомни раз и навсегда. У тебя с Арианой все кончено. Я не позволю тебе использовать ее в твоих больных играх. Если ты тронешь ее снова… — он замолкает, подбирая слова.

— Что? — я выпрямляюсь, с насмешкой глядя на него. — Что ты сделаешь? Пожалуешься папе? Расскажешь, какой я непутевый? Так он и так это знает.

— Нет, — голос Виктора становится холодным и стальным. — Я просто сделаю так, что ты больше никогда не сможешь подойти ни к одной девушке в этом городе. Поверь, у меня достаточно рычагов и возможностей. Но предварительно я переломаю тебе ноги. Усек?

Не дожидаясь моей реакции, он разворачивается и уходит к своей машине, не оглядываясь. Глядя на идеальную осанку и уверенную походку, и не скажешь, что он только что кидался на меня с кулаками.

В ушах звенит от адреналина и выброшенных наружу старых обид. Вытираю кровь с губ, думая, как действовать дальше. Зря он решил, что это конец и он может угрозами прекратить то, что уже не остановить.

И ему придется с этим смириться.

Глава 41

Ариана

— Привет, — сажусь на пассажирское сиденье, захлопывая за собой дверь.

— Привет, — улыбается Вик. — Куда поедем? — взгляд слишком внимательный.

У меня не получается его выдержать, и я отвожу глаза в сторону.

— Давай никуда не поедем, — говорю, выдыхая воздух, который, кажется, только накапливала с прошлого вечера.

То, что случилось накануне с его братом, вывернуло мой мир наизнанку. Словно по мановению волшебной палочки, все мои устои, принципы и даже приоритеты поменялись местами.

Внутренне меня мотыляло от “я на седьмом небе” до “гореть мне в аду”.

Стоило подумать о взглядах Мика, прикосновениях и поцелуях, и мозг отключался напрочь и я совершала то, что даже представить не могла, что в состоянии делать. Зато на полную работает чувственность и эмоции. И это оказывается… сильнее головы. И все то, что всегда казалось важным, внезапно померкло настолько, что я даже внятно не могла себе вчера вечером дома объяснить, почему так нельзя.

И даже утром, когда, как я надеялась, эмоции улягутся и я смогу рационально мыслить вдали от этого змия-искусителя, первое, о чем я подумала при пробуждении, — это то, как он меня касался.

Весь день я старалась протрезветь, избавиться от морока. Но чем отчаяннее сопротивлялась, тем острее хотела увидеть Мика снова. А это означало… пришла пора объясниться с Виком, даже если продолжения с его братом у меня больше не будет. Но и делать вид, будто мы пара с Виктором, невыносимо.

— Хочешь сидеть на парковке? — слышу смешок в его голосе.

— Ты же знаешь, что я хочу поговорить, — наконец-то набираюсь смелости и поворачиваюсь к нему.

— Ну? — смотрит он на меня с какой-то скрытой агрессией и непонятной для меня ухмылкой. — Говори.

— Вик, ты знаешь, как я к тебе отношусь… — хочу мягко подвести его к нашему расставанию.

— А как ты относишься? — перебивает он меня, застав врасплох.

Думаю над его вопросом, рассматривая