Опорочить чемпионку - Юлия Михайловна Герман

Гордеев нависает надо мной. Длинная челка растрепалась, свисая сверху, синие глаза заполнила радужка, превращая его взор во взгляд безумца. Он наклоняется, целуя меня в губы, и резко заполняет собой. Я распахиваю веки, от распирания. Но Мик дает мне лишь одно мгновение, чтобы привыкнуть, а затем начинает двигаться, сначала не спеша, затем выпады бедрами становятся смелее, с оттяжкой.

Гордеев нависает надо мной, опираясь на предплечья, и я вижу пролегающую между его бровями складку, блестящие у него на лбу капельки пота. Я не могу сдерживать стоны. Мне… приятно. Безумно приятно. И я хочу его чувствовать в себе глубже, резче.

С каждым толчком ритм ускоряется, напряжение нарастает. Руки Мика сплетаются с моими над головой, его дыхание смешивается с моим. Я перестаю понимать, где заканчиваюсь я и начинается он.

Я обвиваю его бедра ногами, притягивая ближе, глубже, желая стереть все границы. Его движения ускоряются, в то время как напряжение внизу моего живота растет. И когда Мик перестает осторожничать, ускоряясь, то мое тело прошивает острым наслаждением. Я выгибаюсь дугой с каким-то странным звуком, и кажется, что в глазах меркнет свет, окрашивая темноту яркими вспышками.

Гордеев, ускоряется, стараясь догнать свое наслаждение. Проходит немного времени, когда он наконец-то замирает и с глухим стоном прячет лицо в изгибе моей шеи, выплескивая удовольствие в презерватив.

На пару мгновений он обрушивается на меня всем весом, тяжелый, потный, уязвимый. Его сердце колотится о мою грудь, наше шумное дыхание смешивается. Мы лежим, не в силах пошевелиться, просто дышим, пытаясь вернуться в свои тела.

Тишина снова наполняет комнату, но теперь она другая. Не звенящая ожиданием, а густая, насыщенная, пропахшая сексом.

Мик медленно, будто боясь сломать что-то, откатывается на бок и стягивает с себя защиту, завязывая ее в узел и отбрасывая в сторону. Он прижимает меня к себе. Его рука лежит у меня на животе, пальцы слегка поглаживают мою кожу.

Я смотрю в потолок, все еще находясь в эйфории.

— Знаешь, — прорывается сквозь морок голос Гордеева, — я рад, что ты оказалась не девственницей.

Глава 45

— А ты со всеми девушками акцентируешь на этом внимание? — от неги, что еще мгновение назад царила во всем теле, не остается и следа.

Цепенею от неуместного и едкого комментария Мика.

— Прости… Просто… Я был уверен, что у тебя это первый раз.

Осторожно выбираюсь из его объятий и сажусь на кровати, притягивая к груди одеяло.

— А ты, значит, хотел быть первооткрывателем? — мне становится так неуютно, будто под кожей у меня битое стекло, и я не знаю, что с этим делать.

— Нет… — он садится следом за мной. — Я же не говорю, что это плохо. Лишь… неожиданно, — замолкает.

Тишина вокруг нас становится звенящей, и мне внезапно хочется отмотать все назад.

Хотя чего я ждала от Мика Гордеева?

Нежности, ласки и признаний?

Это все было. Но… похоже, только для получения заветной цели.

— Ну, я не обязана оправдывать твои ожидания, — откидываю одеяло и опускаю ступни на пол.

— Ари, ты чего? — не успеваю подняться, как сильные руки обхватывают меня затягивая обратно на середину постели. — Все было… вау! Но я был уверен, что у вас с Виком ничего не было. Оттого такая реакция… Это мои проблемы, понимаешь? Тебя они не касаются, — тянет за подбородок, заставляя посмотреть на себя.

— С ним и не было… — выдыхаю, чувствуя, как краснеют щеки.

И мне становится внезапно стыдно смотреть в глаза Гордееву.

— Хорошо, — он произносит с явным облегчением.

А мне хочется расплакаться. Потому что не хочу сознаваться, как и при каких условиях я потеряла невинность. Я вообще об этом даже думать отказывалась, потому что первый опыт оказался таким пресным, безэмоциональным и в то же время настолько морально изматывающим, что я предпочла вычеркнуть его из своих воспоминаний.

Мик широко раздвигает ноги, усаживая меня между ними и плотно обвивая руками, и мне в поясницу вжимается его обнаженная эрекция, отчего я снова краснею.

— Прости, если ты подумала, будто для меня важно, первый я у тебя или нет. Просто одна мысль о том, что ты была с ним, вот так же, как со мной, — и у меня в глазах потемнело.

— Об этом точно не беспокойся. Мы так и не дошли до этой точки, потому что… мой первый опыт не вызвал у меня ровно никаких эмоций. После этого мне было даже неприятно думать о сексе и я не понимала, как можно хотеть его добровольно. И казалось, что все эти озабоченные люди явно обладают психическими расстройствами.

Мик странно напрягается, и я оборачиваюсь, чтобы взглянуть в его глаза.

— Что случилось?

— Тебя что, взяли против воли? — смотрит на меня каким-то остекленевшим взглядом.

— Нет, что ты! Это было после травмы. Я лежала в больнице, считая, что моя спортивная карьера, а вместе с ней и жизнь окончены. На тот момент я не понимала, кто я теперь и как жить дальше, и искала эмоцию, которая смогла бы вызвать во мне хоть что-то. И тогда предложила парню, что лежал там же, в больнице, но которого готовили к выписке, просто сделать это.

— Неужели так все было плохо?

— Все было никак, — выдыхаю. — Мне даже показалось, что, видимо, я с браком, раз мне это совершенно не зашло и вообще… не показалось чем-то значимым, — шумно выдыхаю, чувствуя облегчение, что наконец-то поделилась этим с кем-то. — Его выписали, и я даже об этом больше не думала, решив, что секс не для меня и вряд ли я смогу жить как обычная девчонка. Вот тогда я и поняла, что у меня есть только один путь: восстановление и возвращение в спорт.

Гордеев гладит меня по ногам, бедрам, и это смягчает мою первоначальную реакцию. Успокаивает.

— И с Виком боялась, что если с ним дойдет до постели, то мало того что я его разочарую, так и сама перенесу впечатления от неудачного опыта на него.

— Тогда… — Мик убирает мои волосы с одной стороны и перекидывает через левое плечо, — почему согласилась со мной?

— Ты… — чувствую, как кровь приливает к лицу и пульс ускоряется. — С тобой это казалось естественным… — подбираю именно то слово, которое подходит ко всему, что я ощущала и ощущаю от общения с ним. — Мне этого хотелось, — поворачиваюсь к Гордееву, встречаясь с его прямым взором. Под