Отпустить 10-го - Хлоя Уолш

— Яснее некуда, — буркнул я, сообразив, что пора выбросить белый флаг.

Мама боготворила землю, по которой ходил отец, и была готова ради него на все. Раньше я тоже относился к нему как к божеству, однако нынешний год открыл мне глаза на многие неприятные истины.

— Умница, — одобрительно кивнула мама. — Ну, как тебе мои труды?

Сложив руки на груди, я привалился к кухонному островку и уныло вздохнул. Стены украшал хоровод вампиров и гоблинов, повсюду висели воздушные шары.

— Шикарно. Но ты знаешь, я в этом году не отмечаю.

— Еще как отмечаешь!

— Нет, мам. Я даже не раздал чувакам приглашения.

— Как хорошо, что у твоей мамы есть телефоны всех «чуваков», правда?

— Ты ведь им не звонила? — в отчаянии застонал я. — Умоляю, скажи, что не звонила.

— Еще как звонила, — откликнулась мама, чрезвычайно довольная собой. — Чуваки подойдут завтра к двум, как и на все прошлые Хеллоуины с тех пор, как хирурги достали тебя из моего живота.

— Ну спасибо. — Я обреченно поплелся к столу. — Вижу весь процесс как наяву.

— Радуйся, что только видишь, а не ощущаешь, — засмеялась мама. — Давай, выше нос, завтра нас ждет грандиозный праздник.

— Нечего праздновать, — буркнул я, опускаясь на стул.

— Прошу прощения! — притворно возмутилась мама. — Речь, на секундочку, о дне рождения моего первого и единственного сына.

— Да перестань. — Сгорбившись за столом, я подпер ладонью подбородок. — Как там королева Англии назвала плохой год?

— Annus horribilis?

— Точно. Девяносто пятый — наш annus horribilis.

— Знаешь, сынок, ты у меня неприлично умен, — протянула мама, цепляя к потолку пластмассовый скелет. — Ни у одной матери в Баллилагине дети не цитируют фразы на латыни.

Я пожал плечами, слишком расстроенный, чтобы радоваться комплименту.

Часть четвертая

Чудовищные открытия

Там трогать нельзя

31 августа 1996 года

Лиззи

— Эй, Хью, — нарушила я уютное молчание в последний день летних каникул. — Ты не передумал?

Я лежала на полу в домике на дереве, закинув ноги на Хью, который устроился в кресле-мешке.

— Насчет чего? — откликнулся он, не отрываясь от книги.

— Стать врачом в будущем. — Я отложила «Тайну острова сокровищ»[11].

— Нет, — пробормотал он, переворачивая страницу, — не передумал.

— Хочешь лечить сердца?

— Хочу стать кардиологом.

— В смысле, хирургом по сердцу?

— Да.

Я приподнялась на локтях и внимательно посмотрела на него.

— Почему?

— Потому что вокруг слишком много разбитых сердец.

— Здесь, в Баллилагине? — Мои глаза округлились.

Он с ухмылкой глянул на меня поверх книги.

— В мире, Лиз.

— О. — Я понимающе кивнула. — А мое сердце?

— С твоим все в полном порядке, — тихо засмеялся Хью.

— А если оно разобьется?

— Этого не случится.

— Почему?

— Потому что я его не разобью. — Он снова перевернул страницу.

— А если его разобьет кто-то другой?

— Исключено.

— Почему?

— Потому что я спрятал его под замок.

— Ясно, — захихикала я. — А твое сердце?

— А что с ним?

— Вдруг оно разобьется, — дурачилась я. — Свое сердце самому не вылечить, глупенький.

— Тогда береги его.

— Сберегу, — пообещала я, протягивая мизинец. — Что бы ни случилось.

Тяжело вздохнув, Хью закрыл книгу и обхватил мой мизинчик своим.

— А ты опасная.

— Почему?

— Вечно меня отвлекаешь.

— Эй, мистер, ты сам позвал меня поиграть. — Развеселившись, я прыгнула ему на колени, повалила на пол и защекотала. — И потом, невежливо так отзываться о лучшем друге.

— Пощади, пощади, — захлебывался смехом Хью, когда я добралась до его слабого места — подмышек. — Ты победила, Лиз! Сдаюсь!

— Визжишь, как девчонка, — дразнилась я, пригвоздив его руки к полу.

— А ты дерешься, как пацан. — Хью никак не мог перестать смеяться. — Считай, мы квиты.

Не разжимая рук, я уселась на него верхом и улыбнулась.

— От тебя у меня в животе так хорошо.

— Это бакота, — с улыбкой ответил Хью.

Нет, не бакота.

А другое чувство.

И внушал его только он.

— Хочешь секрет?

Хью кивнул.

— Я знаю кое-кого с суперспособностями.

— Какими? — не переставал улыбаться Хью.

Рассказать очень хотелось, но я боялась последствий. Боялась умереть. Боялась, что он сделает мне больно. Он пригрозил, что сделает, если я проболтаюсь.

— Не могу сказать, — печально вздохнула я. — Это секрет.

— Мне можно. — Карие глаза смотрели прямо в мои. — Я тебя не выдам, Лиз.

— Ну, тайна не моя, — смущенно забормотала я. — Не хочу попасть из-за этого в беду.

— С чего ты решила, что попадешь в беду?

— Не важно. — Отбросив грустные мысли, я сосредоточилась на Хью. Мой источник хорошего настроения. Источник счастья. — Из тебя получился удобный трон, доблестный рыцарь.

— Все для вас, миледи.

Настроение снова поднялось. Я отпустила руки Хью и начала слезать, но застыла от истошного вопля.

— Что с тобой?

— Ничего, все нормально, — стонал Хью, катаясь по полу и прикрывая ладонями пах. — Просто ты лягнула меня по яйцам.

— По яйцам?

— Ну, ниже пояса, — скрипя зубами, объяснил пунцовый Хью. — Черт, как больно!

— Больно?

Он отрывисто кивнул, по-прежнему корчась.

— Не переживай. Я знаю, как тебя вылечить. — Я попыталась стащить с него шорты. — У меня талант.

— Чего? Стой, Лиз! Нет! — Хью отпрянул и забился в угол. — Ты что творишь?

— Я знаю, как тебя вылечить, — повторила я, подбираясь к нему. — Тебе сразу станет легче.

— Нет, Лиз! — Он выставил ладонь. — Так нельзя!

— Нельзя?

— Нет, — замотал головой Хью, — нельзя.

— Ох. — Мои руки безвольно повисли. — Прости, Хью.

Не поднимаясь с колен, я чувствовала, что мой мир вот-вот рухнет. Хью обиделся на меня, но я не понимала за что, и это убивало. Глаза защипало от слез. Плохая девочка.

—