Долг выполнен. Я ухожу - Анастасия Вежина

— Это не жизнь, Лёш. Это существование.

— А что такое жизнь?

— Не знаю. Но когда она есть — чувствуешь. А когда нет — тоже чувствуешь.

Её слова отзываются тревогой в груди. Она чувствует отсутствие жизни. А я что чувствую? Усталость, рутину, обязательства. Но это и есть взрослая жизнь, разве нет?

— Мама! Папа! — кричит Маша. — Смотрите, сколько груш!

Подходим к грушевому дереву. Действительно — корзина полная, груши золотистые, сочные.

— Молодец, доченька. Хороший урожай.

— А можно я одну съем?

— Конечно.

Маша откусывает грушу, сок течёт по подбородку. Смеётся, вытирается рукавом.

— Вкусная! Сладкая-сладкая!

— Это потому что созрела на солнце, — объясняю. — Не в магазине покупная.

— А в магазине невкусные?

— Не такие вкусные. Свои всегда лучше.

Алёшка слезает с яблони, показывает своё яблоко.

— Дядя Лёш, а это моё яблоко?

— Твоё, тёзка.

— А можно я его маме подарю?

— Конечно можно.

Он бежит к Ольге, протягивает яблоко.

— Мам, это тебе! Самое красивое!

— Спасибо, сынок. — Ольга целует его в лоб. — Ты у меня самый добрый.

— А папа добрый?

— И папа добрый.

— А мы хорошая семья?

— Хорошая, малыш.

Работаем до обеда, собираем весь урожай. Корзины полные яблок и груш, мешки картошки. Дети устали, но довольные.

— Папа, а теперь что делать будем? — спрашивает Петя.

— Обедать. На свежем воздухе.

— На траве?

— На траве. Пикник устроим.

Ольга приносит из дома покрывало, бутерброды, термос с чаем. Располагаемся под яблоней в тени. Дети едят с аппетитом — воздух и работа разыгрывают голод.

— Как хорошо! — говорит Маша. — Правда, мам?

— Правда, доченька.

— А давайте каждую субботу так делать!

— Какую субботу урожай собирать? — смеётся Ольга.

— Ну… что-нибудь вместе. Чтобы папа не на работу убегал, а с нами был.

— А ты хочешь, чтобы папа чаще дома был? — спрашиваю.

— Конечно хочу! — хором отвечают дети.

— Тогда будет меньше денег.

— Ну и что? — пожимает плечами Петя. — Зато весело будет.

— А вам весело со мной?

— Очень весело! — кричит Алёшка. — Ты самый лучший папа!

Смотрю на Ольгу. Она улыбается, но в глазах грусть.

— А тебе весело? — спрашиваю её.

— Да. Сегодня весело.

— А вообще?

— А вообще… не всегда.

После обеда дети играют в саду, а мы с Ольгой относим урожай в сарай. Там прохладно, пахнет сеном и старым деревом. Раскладываем яблоки на полках, складываем картошку в ящики.

— На зиму хватит, — говорю.

— Хватит. Хороший урожай в этом году.

— Как и положено. Земля отдаёт то, что в неё вложил.

— А люди отдают?

— Какие люди?

— Любые. Мужья жёнам, жёны мужьям.

— Должны отдавать.

— А если не хотят?

— Тогда не семья, а сделка.

Ольга подходит ближе, смотрит в глаза.

— Лёш, а что у нас? Семья или сделка?

— Не знаю. А как ты думаешь?

— Думаю… что хочу семью. Настоящую.

— А что для этого нужно?

— Чтобы мы друг друга хотели. Не терпели, не привыкли. Хотели.

— А мы не хотим?

— Не знаю. Давно не проверяли.

Она подходит совсем близко, кладёт руки мне на плечи. Пахнет от неё солнцем, яблоками, собственным запахом. Женщина, которую я когда-то страстно желал.

— Проверим? — шепчет.

Целую её. Ольга отвечает на секунду и напрягается; ладони остаются на моих плечах, будто удерживают расстояние.

— Лёш… — Отстраняется. — А ты меня ещё хочешь?

— Хочу.

— Правда?

— Правда.

Но и я проверяю себя. Хочу ли я её или просто привык? Любовь это или обязательство?

Она начинает расстёгивать рубашку. Медленно, глядя мне в глаза. Проверяет мою реакцию.

— Здесь? — спрашиваю.

— Здесь. Как в первый раз.

Помню тот первый раз — в этом же сарае, на сене. Она была другой — дикой, страстной. И я был другим — голодным до неё.

А сейчас? Сейчас мы как актёры, играющие роли самих себя из прошлого.

Но всё равно обнимаю её, целую шею, плечи. Она отвечает, но чувствую — мы оба проверяем, есть ли ещё искра между нами.

Опускаемся на сено. Она под мной, глаза закрыты, дышит часто. Красивая женщина, мать моих детей. Почему же чувствую, что мы оба играем роли?

— Лёш, — шепчет она, — скажи, что любишь.

— Люблю.

— Скажи, что не отпустишь.

— Не отпущу.

— Скажи, что мы будем счастливы.

— Будем.

Говорю всё, что она хочет слышать. А сам думаю — а правда ли всё это? Или мы просто цепляемся за прошлое?

Близость происходит отчаянно, голодно. Будто мы пытаемся вернуть что-то утраченное. Но чем сильнее стараемся, тем дальше это от нас.

После лежим на сене, обнявшись. Она прижимается ко мне, но чувствую — думает о чём-то своём.

— О чём думаешь? — спрашиваю.

— Да так… ни о чём.

— Ольг, что с нами происходит?

— Не знаю. Честно не знаю.

— А что делать будем?

— Не знаю и этого.

Встаём, одеваемся молча. После этих слов между нами уже нельзя сделать вид, что разговор был случайным. Но что именно — понять не могу.

— Идём к детям, — говорит она. — А то заждались.

Выходим из сарая. Дети играют в саду, смеются. Алёшка строит домик из веток, Петя и Маша играют в мяч.

— Папа! — кричит Алёшка. — Смотри, какой дом!

— Красивый дом.

— А мы в нём жить будем?

— Это игрушечный дом, тёзка.

— А настоящий дом где?

— Настоящий вон там. — Показываю на наш дом.

— А мы в нём всегда жить будем?

— Всегда.

— А мама тоже?

— И мама тоже.

Но говорю без уверенности. Что-то подсказывает — не всегда. И не все.

Вечером, когда дети легли спать, сижу на крыльце, курю. Звёзды яркие, воздух прохладный. Осенняя ночь, красивая и грустная.

Ольга выходит из дома, садится рядом.

— Хороший день был, — говорит.

— Хороший. Как в старые времена.

— А старые времена были лучше?

— Не знаю. Другие.

— А сегодня… в сарае… что это было?

— Не знаю, Ольг. А как ты думаешь?

— Думаю, мы прощались.

— С чем прощались?

— С тем, что было раньше.

— А что будет дальше?

— Не знаю.

Телефон звонит. Смотрю на экран — незнакомый номер.

— Алло?

— Алексей? — Грубый мужской голос. — Это Сергей.

Сергей — брат Марины. Мы не общались с тех пор, как я ушёл из семьи.

— Здравствуй, Сергей.

— Не здоровайся. Слушай, что скажу.

— Слушаю.

— Видел я твою новую… как её… Ольгу. С дальнобойщиком одним видел. В кафе обнимались, целовались. Думал — не моё дело. Но потом решил — скажу. Мужик должен знать правду.

Мир вокруг замирает. Ольга с Виктором в кафе. Обнимались, целовались.

— Сергей, ты уверен?

— На сто процентов уверен. Собственными глазами видел. Вчера было, днём. В «Дорожном» кафе, на трассе.

— Понятно.

— Алексей, я не желаю тебе зла. Но считаю — должен знать. Как с