Ненужная жена, или Развод по-королевски - Ани Марика

— Я тоже скучала, — тихо признаюсь.

— Я больше не позволю тебе сбежать от меня, — так же тихо отвечает Люциус, оставляя лёгкий поцелуй на виске.

— Едем? — спрашивает Эдриан, направляя коня ближе к нам.

— Да, поехали, — киваю я, забирая поводья из рук эльфа.

Глава 29

Глава 29

Зря я всё-таки решила управлять конём. И нет, управляю я лошадьми удивительно ловко, словно всю жизнь в седле провела. Видно, гены пальцем не сотрёшь.

Дело в Люциусе. А точнее в его руках, которыми он меня касается. Средь бела дня, на минуточку! И даже едущий сбоку Эдриан его не смущает.

А начиналось всё вполне невинно, эльф высушивал волосы, запустив свои очень умелые, аристократически длинные пальцы в мою гриву. Расчёсывал и светлую магию направлял. Я поплыла, с тихим вздохом прижалась к его груди и пропустила момент, когда сушка волос перетекла в соблазнение.

Пекло!

Тёплые ладони скользят по телу. По бокам, животу и бёдрам. Дыхание щекочет ухо. Мне жарко и дело не в погоде. Возбуждение под кожей искрами вспыхивает и воспламеняет кровь. Каждое мимолётное прикосновение отдаёт волнами желания.

— Люциус, — в который раз шепчу, дёргая плечами и судорожно втягивая раскалённый воздух.

— Устала? — принц тугодумом прикидывается. — Скоро сделаем остановку.

Это хорошо, что мы сократили расстояние, переместившись в ближайшую от Авалора точку. И в лучшем случае уже завтра будем в королевстве. Но мужчины выбрали другой маршрут, чтобы съехать с главного тракта и тем самым обезопасить меня от преследования «женихов».

— Пить хочу, — говорю и сама же раздражаюсь, когда Люций убирает свои ручищи с моего тела.

Хочется потребовать, чтобы он вернул всё как было и продолжил своё соблазнение. Никогда такого не было. Я девственница, вообще-то. Да, в двадцать пять лет. Потому что не встретила того самого «принца», достойного моей августейшей особы.

Смешно, но, даже будучи круглой сиротой, которую оставили у пожарной станции, я считала, что достойна большего, чем могли предложить все эти мальчики в окружении. Хотя меня многие добивались. Приставали и склоняли. За меня даже дрались. А я носом воротила и оставалась холодной, неприступной. Даже считала, что дело во мне. Ведь остальным девушкам нравились эти ухаживания и парни. У меня они вызывали в лучшем случае раздражение.

А сейчас… Я наслаждаюсь невинными прикосновениями, голосом тихим, запахом и просто близостью.

— Держи, — Люций передаёт флягу с водой.

Жадно пью и вновь ощущаю его ладони на талии.

— Так, я поеду с Эдрианом, — выпаливаю, останавливая пегаса.

Эльф бровь многозначительно выгибает, наблюдая за тем, как я ёрзаю и пытаюсь сползти со спины нашего транспорта. А эта полуулыбка на его лице просто бесит. Он будто знает, как влияет на меня. Гад белобрысый!

Морт подъезжает ближе и с лёгкостью пересаживает к себе. И пекло! Это было стратегической ошибкой! Потому что этот тёмный гад наглее белого.

— Ты вся горишь, — низко хрипит Эдриан, целуя в шею. — На тебя так Люций влияет?

— Руки! Держи свои гигантские руки при себе, — ворчу, дёргая ладонь, что сползает на низ живота.

— Они у меня не гигантские, вполне человеческие, — усмехается он, показывая руку, смуглую, с выпуклыми венами и длинными пальцами. Не думала, что у меня фетиш на мужские конечности. Но его руки мне нравятся. И я ведь знаю, как он силён. Чертовски силён.

Пекло!

Где там уже остановка?!

Заметив заставу нейтральных земель, я аж подпрыгиваю и, перехватив поводья, гаркаю на Сумрака, чтоб скакал быстрее. Конь послушно набирает скорость, и мы отрываемся от Люциуса. Правда, пегас тут же догоняет нас.

Останавливаемся на первом же постоялом дворе. Всего на пару часов. Чтобы кони отдохнули, а мы поужинали. Задерживаться на ночь точно не будем. Это моё желание. Потому что уверена, эти двое сделают всё, чтобы мы получили один на троих номер. Придумают повод. Мало ли, от них всякое можно ожидать. Да и после неумелого похищения сама потребую, чтобы остались со мной. Неизвестно, кто ещё попытается выкрасть. И вряд ли я устою от двойной ударной дозы соблазнений. Гады умеют обольщать. Небось, учились на многочисленных придворных девушках. Скорее всего, они не девственники, да?

— Ужин подожду в комнате, — бросаю на ходу и, забрав ключ, убегаю к себе.

Оставшись наедине с собственными мыслями, скидываю всю одежду, что неприятно липнет к коже, и прячусь в небольшом санузле. Настроив душ попрохладнее, встаю под воду. Закрываю глаза. Всё-таки я дура, что бежит от собственных желаний. Но я всё ещё хочу ухаживаний, нормальных свиданий. Цветов там. Подарков. Приставаний. Может, даже подвигов во имя меня. А что, принцесса я или где?

Неосознанно касаюсь браслета на руке. Подарки так-то были. Вот на мне висят.

И подвиги были… Лечили, заботились. И ведь спасли меня от горе-похитителей. Правда, там бы я сама себя спасла, как только смогла бы сжать кулон.

Коней перекрасили в цвет моего каприза. Дураки.

И приставали… Точнее, пристают. До сих пор. Соблазняют оба два.

Выхожу из душа посвежевшая, заворачиваюсь в полотенце.

Свиданий не было. И цветов. Правда, я цветы не люблю. И свидания… Я даже не знаю, что на них делают? Ужинают и задают личные вопросы? Так мы не раз ужинали, и я о них уже всё знаю. Знаю ведь?

Вся в своих мыслях, выхожу в комнату и бьюсь носом о грудь Люциуса. Удивлённо дёргаюсь, но отойти не дают его руки. Он придерживает за талию и смотрит своими до невозможности голубыми глазами.

— Зашёл позвать тебя на ужин, — говорит он, старательно держа взгляд на моём лице. Плюс очко светлой стороне. Морт бы определённо уставился на грудь, что почти не скрывает это полотенце.

— Сейчас спущусь, только оденусь, — послушно киваю, облизнув губы.

Мужской взгляд тут же смещается на губы.

— Волосы высушу, — предлагает Люциус, зарываясь пятернёй в волосы.

А я… Хочу поцелуя. Хочу ощутить вкус его губ. Подтягиваюсь на носочках и целую его первой. Весь день мечтала об этом. И больше откладывать не намерена. Потому что я скучала не только по их обществу, но и по поцелуям.

Люций на краткий миг застывает, но быстро целует ответно. Жарко так и глубоко, толкаясь языком в рот. Сминает в кулаке волосы