Подонок. Забери моё сердце - Дана Алексеева

«Кто съел мой суп, хоть кастрюлю верни, а! Будь человеком!»

Крик души, не меньше.

Миша читает и ржёт. А я строго наказываю:

— От сковородки не отходить.

— Стащат?

— Суровые времена, — наигранно вздыхаю.

Отсмеявшись, включаем плиту.

Сковородка прогревается, и Миша под моим чутким контролем складывает куски рыбы в шипящее масло.

— С-с, — обжигается и трясёт ладонью.

— Накрой крышкой, — советую я.

— Долго жарить?

— Минут семь с каждой стороны.

— Понял, — засекает время в телефоне Титов.

— Ладно, я пойду.

— Эй, куда — растерянно машет в воздухе лопаточкой он.

— Посуду помою, стол накрою, чайник поставлю, — перечисляю я, отдаляясь от него.

— Лиза — долетает постанывание в спину.

— Всё в твоих руках!

Выпустив смешок, ускоряю шаг до комнаты.

Занимаюсь делами до тех пор, пока через приоткрытую дверь не доносятся запах пережаренной рыбы и маты Титова.

— Мой минтай — обреченно вздыхаю я и спешу на помощь.

Но тут, как оказалось, уже целых две «помощницы» есть. Девчонки, с которыми он заболтался, хихикают, глядя на его попытки отскрести рыбу от сковороды.

— Пережарил? Дай сюда, — отбираю лопатку.

Он что-то говорит в оправдание, пока я выгружаю на тарелку съедобную часть рыбы и замачиваю сковороду в воде.

— Отмывать будешь сам, — предупреждаю я.

Не смея перечить, Миша поднимает ладони вверх.

— Первый раз готовил, не будь такой строгой, — говорит в оправдание, когда уже возвращаемся в комнату.

— Попробуем на вкус твои старания. — Усаживаюсь за стол и вооружаюсь вилкой.

Пробую кусочек, потом еще один.

— Не ресторан, конечно, но есть можно, — говорю я.

— Правда? — приглядывается к блюду Титов. Нанизывает на вилку рыбу, пронюхивает и осторожно пробует. Долго пережевывает и туго сглатывает.

— Ешь давай, — с усмешкой смотрю на привереду. — Сам же готовил.

— Если честно, я рыбу не люблю, — признаётся он, отодвигая тарелку ко мне. — Я лучше салат поем.

— Интересно — подозрительно тяну. — А на ужин напросился, зная, что рыба будет.

— Так ведь ужин с тобой, — бросает на меня недвусмысленный взгляд.

— Не надейся на что-то большее, — пресекаю его игривые мыслишки.

Он сидит напротив, и глаза волей-неволей падают на его голый торс.

— Тебе не холодно? — намекаю, чтобы прикрылся и не смущал.

— Жарко, — специально передразнивает парень и улыбается.

— Тогда приятного аппетита.

— Спасибо.

Мы молча едим, переглядываемся. И всё было спокойно до тех пор, пока экран Мишиного телефона не загорается входящим сообщением.

Вытерев пальцы салфеткой, парень смотрит в телефон и давится. Как будто ему кость минтая поперек горла зашла.

— Что такое? — хмурюсь я.

— Гера видео отправил, — переводит шокированный взгляд на меня.

— Какое еще? — настораживаюсь я, переставая жевать. Сердце замирает в плохом предчувствии.

Глаза Титова немедленно темнеют.

— Кадры вашей бурной ночи

Глава 30

Лиза

Не может быть Чёрт, да как?!

Пока мозг отрицает, глаза в панике мечутся по скатерти. Сердце сходит с паузы и начинает усиленно колотиться.

Титов раздраженно выбрасывает телефон на стол, и я вздрагиваю.

Поднимаю на него немигающий взгляд и сглатываю. Он сверлит пуще дрели.

— То есть вот так он тебя бесит? — вздувая ноздри, припоминает Миша.

Несмотря на зардевшие щеки не позволяю себе стушеваться под его напором.

— Теперь еще сильнее, — цежу я.

Вонзаюсь вилкой в дольку свежего перца ненавистно, как будто пронзила подлое сердце Заславского вилами, и с хрустом медленно пережевываю.

Убью скотину! Злодей! Мерзавец! Ненавижу!

Перед глазами нависает красная пелена гнева.

— Ты трахалась с ним! — Брови Титова ползут вверх. — Этой же ночью, как ушла от меня!

— И? — держусь невозмутимо, продолжая есть салат. Хотя, если честно, кусок в горло не лезет. Но нужно на что-то отвлечься.

— И? И? — эмоционирует Миша, поражаясь моей реакции.

Не выдержав моей безразличной физиономии, он шумно встаёт из-за стола. Начинает маячить туда-сюда на дымящихся нервах.

— Ты правильно сказал: я ушла от тебя, — спокойно говорю. — И объяснений от меня не жди.

Тем более у меня их нет.

— Блядь, да я в шоке! — восклицает Миша.

— Я тоже была в шоке, когда я узнала о твоей измене, — напоминаю, что он сам не идеален.

— Не сравнивай, Лиза! Это другое!

— Ну да. Тебе можно, а мне нельзя?

— Это же Гера! Бывший твой!

— Ну подвернулся он в баре Я пьяная была.

Он смотрит на меня как на невменяемую. Закатывает глаза и вымученно протирает лицо ладонями.

— Пизде-е-ец какой-то, — выдыхает, опустившись на корточки.

Я откладываю вилку и поворачиваюсь к парню.

— Удали видео, пожалуйста, — тихо прошу.

— Это единственное, за что ты переживаешь? — озадаченно разводит руки Титов.

Молчу, поджав губы. Вообще-то — да, переживаю. Никогда не мечтала быть порноактрисой. Не дай бог, видео распространится. При первой же встрече кастрирую гадёныша!

— Ты до сих пор любишь его, да? — вдруг спрашивает Миша.

Его вопрос застаёт врасплох. Но эмоции отвечают за меня:

— Я этого мерзавца прикончить готова.

— Тогда какого черта ты к нему в койку прыгнула при первой же возможности?

— Пьяная была, говорю же!

— Так это ведь не оправдание для тебя! — подлавливает Миша. — Сама говорила!

— А я оправдываться перед тобой не собираюсь, — трясу подбородком.

— А чё ты делаешь? — с претензией сверкают мужские глаза.

Открываю рот, но слов не набирается на ответ.

Миша качает головой с явным разочарованием.

— Спроси меня еще раз, — киваю с вызовом.

— Что?

— Ну, люблю ли я его.

— Любишь?

— Не знаю, люблю ли я Геру, но тебя — точно нет.

Решительный ответ вылетает и вонзается пулей в крепкое тело парня. Он стоит и терпит, виду не хочет показывать, что задело. Лишь напряженная линия скул выдаёт его.

— А встречалась со мной зачем? — выжимает он мрачным тоном. — Тоже из-за него, да?

— Нет, — заявляю честно. — Ты мне правда нравился. Ты был рядом после разрыва с Герой, поддерживал меня, за что я благодарна тебе.

— Да мне на хрен не сдалась твоя благородность, — хмуро отзывается Тит.

— Тем не менее это так. Ты оказывал знаки внимания, я приняла их, чтобы доказать самой себе, что свет не сошелся клином на Германе. Чтоб попросту не сдохнуть, я была очень подавлена. Но — я усмехаюсь и, мотнув головой, безнадежно всплескиваю руками. — Спустя время я совершаю одни и те же ошибки.

Опустив глаза, судорожно выдыхаю. Внутри становится так паршиво, а во рту скапливается горечь. Сглатываю её, а она не уходит. Сдвинув брови, поднимаю замученный взгляд на Мишу.

— Я совершенно запуталась — Накрываю ладонями лицо в желании исчезнуть из реальности, в которой я опять дура. Такая дура, что желание провалиться сквозь землю достигает максимальной отметки.

Всхлипнув, открываю лицо и