Подонок. Забери моё сердце - Дана Алексеева

— В какой позе трахнуть?

В ответ она издаёт обреченный сдающийся вздох, который предоставляет мне право выбора.

Ставлю Лизу на колени и внедряюсь в неё уверенным толчком. Тесные горячие стенки плотно сжимают ствол, и меня перетряхивает от острых ощущений.

Сука, не кончаем так быстро! Не кончаем!

Лиза — настолько желанная девочка, что хочется извергнуться с первых секунд пребывания в ней. Но член, прислушавшись к хозяину, проявляет невиданную солидарность и откладывает оргазм, позволяя подольше насладиться половым актом. В порыве страсти схватив Лизу за волосы, врезаюсь в неё со звучными шлепками. Трахаю её самозабвенно, с крайним удовольствием, до испарины на коже. Спальня пропитывается запахом секса, воздух становится плотным и наэлектризованным. Кровать скрипит, стены дрожат от бурного секса. Мы сгораем в пламени страсти, который сами же и разожгли. Её срывающиеся стоны против моих хрипов рождают вкупе фееричную вспышку. Волна высшего удовольствия проносится через всё тело. Я кончаю Лизе на спину, тем самым помечая девочку. Она — моя. Только моя. Отныне других рядом с ней не будет. Не отпущу, не отдам, руки прочь от моего сокровища!

Глава 27

Лиза

Попытка оторвать голову от подушки выходит очень неудачной. Резкая боль приколачивает меня обратно.

— М-м-м, — протяжно стону, хватаясь за гудящие виски.

Через прищур глаз распознаю спальню Германа и сразу вспоминаю вчерашние приключения с горячим продолжением. И нет, это был не сон, подтверждение тому — абсолютная нагота. К слову, не только моя, но и Заславского. Краем глаза замечаю его голую задницу рядом и с разочарованным вздохом прикрываю дрожащие веки.

Угораздило же на пьяную голову переспать с бывшим! Дура, прости господи.

Так, спокойнее Что было, то прошло. С Мишей я рассталась, так что я ему уже ничего не должна. Сейчас тихонько встаём и сваливаем восвояси.

Только я предпринимаю попытку поднять корпус, как мужская рука обнимает меня. Герман притягивает меня к себе, и, о боги, я четко чувствую пятой точкой его вставший член.

— Убери руку, пожалуйста. Я хочу встать, — выжимаю из себя спокойствие, хотя сердце принимается панически дёргаться.

— Не-а, — сквозь сомкнутые губы мычит Гера.

Захватив ладонью грудь, он прижимается ко мне вплотную и целует в лопатку.

— Заславский, мать твою, не наглей! — повышаю интонацию до раздражительной и щипаю его. — Я протрезвела, руки прочь!

Мой гонор ничуть не пугает парня. Наоборот, окончательно пробуждает его и силу, с которой он разворачивает меня на спину и вжимает запястья в матрас.

— Вот это «доброе утречко», — удивленно хмыкает он, изучая сверху моё напряженное лицо. — Что за фонтан дерзости?

— Немедленно отпусти меня, — угрожающе шиплю я.

Смотрю исключительно в глаза, игнорируя упирающийся в меня член.

— Ты уже определись. Вчера ночью умоляла взять тебя по полной. Чему верить? — припоминает он в жалкой попытке смутить меня.

— То был пьяный бред, ясно тебе? Воспользовался моим неадекватным состоянием, паршивец! — выпускаю искры из глаз.

Заславский обескураженно хохочет на подобные обвинения.

— Ты сама ко мне полезла!

— Ещё что придумаешь? — высмеиваю его претензию.

Чтобы я? Сама? Да сейчас же!

— Только не надо делать вид, что ты ничего не помнишь, — предупреждающе сканирует меня Герман.

— Слава богу, ни-че-го-ше-нь-ки, — нарочно преувеличиваю.

— Даже то, как я выебал тебя? — грубо уточняет Гера, рассчитывая на стыд в моих глазах.

Хренушки. Смотрю на него прямо и невозмутимо.

— Прости, но нет. Видно, ты плохо старался, это было не впечатляюще, чтобы остаться в моей памяти.

— Сука ты, — выплевывает он, зрительно пристреливая меня.

— Всё сказал? Тогда отпусти. Не хочу больше напрягать тебя своим видом, — отвечаю ровно, сдерживая эмоции.

Заславский по-прежнему удерживает меня, нависая сверху. Мрачный, как черт, желваки нервно ходят по резко очерченным скулам. Недовольным взглядом прожигает насквозь мои глаза. Не выдержав, я опускаю веки и просто дышу. Почувствовав свободу в запястьях, я немедленно спрыгиваю с кровати, забираю со стула одежду и выхожу из спальни.

Запираюсь в ванной комнате, где экстренно одеваюсь и умываюсь.

— Ё-моё, что с волосами, — тереблю сбившиеся короткие прядки.

Без укладки каре выглядит очень паршиво. Смочив ладони, приглаживаю волосы. Когда вид на голове становится более-менее приемлемым, выхожу в коридор. Заславский тут как тут. Пасёт меня, прислонившись к стене. Уже натянул штаны, но верх по-прежнему голый.

— Где моя сумочка? Телефон? — Бегаю из комнаты в комнату, осматривая каждый угол. — Мне надо вызвать такси.

В одних капронках я задубею добираться на общественном транспорте.

— В машине сумка, — сухо комментирует Заславский, не в силах лицезреть мою суету.

— Отлично. — Прохожу мимо него прямиком к гардеробу.

Открываю шкаф, но не нахожу свою куртку.

— А где — открываю рот.

— В клубе, — предугадывает вопрос.

Чертыхнувшись, досадно прикусываю губу.

— Я возьму что-нибудь из твоего? — прочищаю горло и, не оборачиваясь, перебираю вешалки. Снимаю черную дутую куртку. — Одолжу вот эту, не против?

Оборачиваюсь и попадаю под прицел серых глаз.

— Против.

Гера надвигается на меня и хватается за куртку. Я все равно держу, не отпускаю.

— Не будь таким жестоким, — возмущаюсь. — Я замерзну в одном платье.

— Так не уходи, — цедит Заславский, купируя меня возле шкафа.

Сглотнув, я моргаю, чтобы убрать пелену, которая напала на глаза от его обволакивающего взгляда. Парень склоняет ко мне лицо, и я замираю, прекращая дышать.

— Куда бежишь, а? — хрипит возле уха его низкий голос. Парень властно сжимает моё предплечье. — В глаза смотри.

Его требовательный тон заставляет распахнуть ресницы. Я устремляю на парня независимый бесстрашный взор.

— Подальше от тебя, — отвечаю с вызовом.

— Рядом со мной так плохо? — докапывается Гера.

— Если я переспала с тобой, это еще ничего не значит.

— С каких это пор секс для тебя ничего не значит? — поражается он.

— Со вчерашних. Ну было и было, — закатываю глаза. — Ничего личного.

— Было и было? — перепрашивает он, пребывая в шоке от столь «веского» аргумента.

— Да, Гера. Всё, что было между нами вчера, уже прошло. Сегодня новый день, и я хочу уйти, — прохладно отвечаю.

— А ты не прихуела, детка? Рассуждаешь как последняя шлюха, — сквозь стиснутые зубы рычит Заславский.

Его напор держать сложно, но возможно. Особенно если не смотреть в глаза и использовать равнодушную интонацию. Безразличие к его персоне сильно выбешивает Геру, а значит, отлично уязвляет. Мне важно выйти красиво из гадкой ситуации, а для этого надо уничтожить самоуверенного типа напротив.

— Чего ты такой злой? — усмехаюсь я. — Расслабься. Я уйду, спокойно передёрнешь себе — выпустишь пар.

— Так, может, ты отсосёшь мне на прощанье, м? — дергает бровями Гера.

— Даже не