Волчий цветик-Семицветик - Ксан Крылатая

— Прости! Я телефон уронил, — затараторил братишка, а меня сразу накрыло облегчением — не обиделся. — Ты сейчас далеко, да?

— Привет, Марк, — ответила уже улыбаясь, и представляя, какой он взъерошенный после поиска телефона под столом. — Да, сейчас я далеко. Но в гости обещаю приезжать…

— Не надо! — оборвал он меня, и тут же добавил спокойнее. — То есть, я ещё не успел даже соскучиться. Так что пока не приезжай.

— Марк, а у тебя все в порядке?

— Да. Я просто уроки делаю, а ты отвлекаешь.

— Яяясно. А где мама?

— Она… кажется, ушла в магазин. Что-то к ужину купить надо было.

— А она… — я хотела уточнить, не пила ли? Но мелкий понял сам, и тут же возразил.

— Нет, с тех пор, как ты уехала, ни разу не видел бутылок в мусорном ведре. И она теперь готовит всегда что-нибудь вкусненькое, прикинь! Только папа теперь здесь не живёт, — добавил он уже печально.

— Что?

Вот эта новость, меня немного оглушила. Ведь только что разговаривали, и он даже не обмолвился… А ведь я же просила не оставлять мелкого…

— С того дня, как ты ушла с Тимохой, он не ночевал дома. Со школы меня встречает, довозит, и уезжает на работу. Но это ничего. Зато они больше не ссорятся.

— А ты сам как?

— Нормально. Записался на футбол в школе. Два раза в неделю буду заниматься после уроков.

— Ничего себе! Да у меня братишка знаменитым футболистом будет?

— Да скажешь тоже… — смутился Марк. — Но тренер сказал, что из меня отличный вратарь выйдет. А я бегать хотел.

— Если хотел, то бегай. А лучше попробуй себя и там и там, и потом решишь, что больше нравится.

— О! И точно, завтра попрошусь в нападающие. Ну, ладно. Мама, кажись, пришла. Пойду помогу с продуктами.

— Хорошо, большой брат. Удачи тебе.

— И тебе, Эмилька. Пока.

Я убрала телефон в карман и задумалась. Разговор вышел немного странным. Или Марк просто хочет казаться взрослым и сильным? Именно поэтому не хочет, чтобы я приезжала? Но если он прав, и Женя действительно бросила пить, то это здорово! А вот от папы не ожидала… Понимаю, что моя просьба не бросать Марка, для него не очень значима, но разве сам не понимает? А может… Может они поговорили, и поэтому миром разошлись? Поэтому она успокоилась?

— Эми, идём ужинать, — заглянула в комнату сестра, отогнав мои тревожные мысли. — Мама и Мичийэ приготовили фригидель.

— Что?

— То! Идём скорее.

Меня схватили за руку и потянули из комнаты. Аромат с первого этажа доносился такой потрясающий, что я ожидала увидеть все, что угодно, но точно не обычные лепешки. Мальва, заметив мое лицо, расхохоталась.

— Вот и я так же обалдела, когда увидела.

— Но это же лепешки…

— Да, — смущённо ответила домработница. — Это индейские лепешки, “рождённые из слез и муки”, — улыбнувшись, добавила она.

— Как это?

— Не волнуйтесь, девочки, никто в них не рыдал, — улыбаясь, успокоила мама, и тут же взглядом указав на кастрюлю на плите, попросила: — Помешайте мясо, пожалуйста.

Я первой шагнула к плите, и осторожно открыла крышку. Обжигающий жар вырвался на свободу, и потянулся к чуть гудящей вытяжке. А я вдохнула безумно аппетитный аромат тушеного мяса, и поняла, что голодна, как волк.

— Маль, а ты достань сыр из холодильника.

— Что вы, Агата, я справлюсь, — хотела возразить Мичийэ, но мама остановила.

— Мичи, от нее не убудет, если поможет. И вообще, не стесняйся иногда просить их о помощи. Я знаю, что ты справишься, но и им полезно знать кухню.

Возражений больше не последовало. Закончив с мясом, я начала помогать сестре с помидорами и зеленью, наблюдая, как мама раскатывает очередную лепешку, и Мичийэ сменяет ей уже готовую на сковороде.

Перехватив удивленно-радостный взгляд сестрёнки, я поняла, что мне тоже это нравится. Мама, с испачканным в муке носом и щекой, так увлеченно раскатывающая тесто, будто это ее любимое занятие. Хотя может и так, ведь я пока ничего особо и не знаю о ней. Рассказывающая историю фригиделя Мичийэ, явно не привычная делить кухню с кем-то ещё. Но было видно, что она совсем не против, хотя и немного смущена, раздавая нам с Малей задания.

14. Именины

В учебу я втянулась быстро. Отличницей в старших классах не была, но здесь, все как-то само собой запоминалось. С классом отношения были нейтральными — мы с сестрой оказались новенькими, хоть и с небольшой разницей, поэтому к нам относились настороженно, но и не лезли. Кроме, конечно, Гойла и Крэбба — так Маля иногда называет Назара и Салавата, припоминая день их знакомства. А вот странная Зарина слегка напрягала.

— Маль, она ведёт себя, как… даже не знаю.

— Да, Эм. Я тоже не пойму, почему она стала такой. До нападения, она была звездой класса. А сейчас, как собственная тень.

— Так. А ты пробовала с ней поговорить?

— Шутишь? После всего? — Маля посмотрела на меня непонимающе.

— Тоже верно. Но меня раздражает, как ее подружки косятся на тебя.

Сестра не стала продолжать тему, пожав плечами. Нет, она вообще права — после покушения подругами уже не стать. Но хоть агрессии от нее не исходит.

К выходным, погода решила побаловать нас теплом. Воздух пах… Тимкой. Я с удовольствием вдыхала аромат нагретого осенним солнцем смолистого леса, и улыбалась прикрыв глаза. Если раньше, мне нужно было добираться до парка, чтобы размять лапы и погонять белок, то здесь — только выйти из дома.

Вот и сейчас, собираясь на день рождения Тамира, я выскочила первой, чтобы надышаться. Да и познакомиться с новыми родственниками хотелось поскорее. Зато мама весь день волновалась за нас двоих. Я уже знала, что это из-за деда, но пока не увижу его лично, не пойму этого священного ужаса.

— Ну что, поехали?

Позвал папа, и мы загрузились во внедорожник.

Дядя Ринат мне понравился. Он оказался очень общительным и весёлым. Принял меня ровно так же, как и уже знакомую ему Малю — крепко обнял, обратившись при этом по имени отчеству.

— Эмилия Борисовна, очень рад! — Отстранившись, он снова взглянул на меня, потом на Малю, и хохотнув выдал — Борь, да ты ксерокс просто.

— Ага, и жена моя — копир. Познакомься.

Мама смутилась. А дядя Ринат округлил глаза в удивлении, когда папа помог маме снять пальто, при этом держа руку так, чтобы было видно обручальное кольцо.

Да, свадьба вышла тихой