Волчий цветик-Семицветик - Ксан Крылатая

и домашней. Родители просто съездили, забрали документы, и отметили это событие в ресторане. Вдвоем. Дома, уже вечером за празднично накрытым столом, они объявили повод. Папа объяснил, что и так потерял восемнадцать лет счастья, поэтому что-то выставлять напоказ не захотел — “а ну, как сглазят”. Мама рассмеялась — “это ведьму-то?”, Но поддержала его полностью, добавив, что погуляют ещё на свадьбе, и даже двух. Но позже. Намек был прозрачен — мы лишь смущённо улыбнулись, радуясь за родителей. Они оба светились, и при каждой возможности касались друг друга.

— Так вот почему ты сияешь, как начищенный самовар! Агата сжалилась, и дала согласие?

— Чё это сжалилась? — возмутился папа. — И убери от моей жены лапы! Ее теперь только я могу обнимать! На законных правах, между прочим.

— Ну так и я — на законных. Она же сестра мне теперь.

Дядя подмигнул маме, и представил нам свою жену.

Тетя Аня мне тоже понравилась — улыбчивая и гостеприимная женщина с толстой белоснежной косой. Оказалось, она из снежных. Дядя встретил ее в институте, и сразу “прибрал к лапам”. Папа рассказал, что его брат с первого взгляда влюбился, и никого больше не видел, кроме улыбчивой блондинки. Ее внешность, словно созданная на контрасте, сразу цепляла взгляд — волосы, белые как первый снег, темно-карие глаза, в которых иногда вспыхивал огонь, и смуглая золотистая кожа. Как будто, она только вернулась с какого-нибудь южного побережья. Снежные не переносят жару, поэтому живут на севере. Редкие исключения покидают север, чтобы остаться рядом с парой.

Тамиру от матери ничего не досталось — серый волк из стаи каменных. А вот его сестрёнка Амелия, очень даже похожа на мать. Только что глаза более светлые, почти медовые, а в остальном такая же смуглокожая платиновая блондинка. Когда вырастет, дяде Ринату придется гонять целые стаи поклонников красавицы дочери.

Дед подъехал следом за нами. Дал лишь небольшую фору на знакомство, а стоило ему войти в двери, как все напряглись. Воздух словно стал гуще. Я почувствовала напряжённость и нервозность всех присутствующих, и только потом увидела причину. Высокий, статный и даже несмотря на возраст, источающий силу и уверенность, седой мужчина. Я заметила, как у всех присутствующих неосознанно чуть опустились голова и плечи. Кроме папы. Он наоборот расправил их, и с гордостью поднял голову, притянув маму к себе ближе, и чуть назад, словно готовый спрятать. Мальва и вовсе, широко и радостно улыбнувшись, а главное искренне, направилась на встречу.

— Дедуля! Ты немного опаздываешь… Мы заждались тебя, — произнесла она наигранно обиженно, но тут же обняла старика.

Я уловила растерянные взгляды всех присутствующих, и поняла, что сестрёнка здесь одна такая — бесстрашная. Поэтому, направилась следом, знакомиться с очередным родственником. От него, кстати, исходила волна раздражения, и… давление, что ли? Словно сам воздух стал тяжелее, и давил на плечи — пытаясь опустить их. Похоже, что не очень-то и рад он объятьям внучки. Прислушалась к себе, и почувствовала лёгкий зов, или желание подчиниться и оставить его в покое. Но только в мои планы, это не входило.

— Сестрёнка, оставь и мне немного дедушки — ты его сейчас раздавишь!

— Ой, точно! Дедуль, знакомься, это твоя вторая внучка — Эмилия Борисовна Серовскся.

Меня нашли холодным взглядом, и, кажется, попытались препарировать. Честно, я почувствовала себя лягушкой, угодившей на урок биологии. Недоверие. Раздражение. Гнев. Похоже, дедушка не верит своим глазам, и пытается понять — в чем подвох? Я видела, как трепещут его ноздри принюхиваясь, а взгляд то и дело бегает в сторону родителей.

— Как это понимать? Кто ты?

— Ну как же? Дедушка, я внучка твоя.

— Была ведь одна?!

Старик посмотрел на побледневшую маму (но надо заметить, что ее бледность в сравнении с остальными — румянец), и я уловила превосходство и… Не могу подобрать название этой эмоции, но кажется, он решил, что я родилась от другой женщины. Мама же, хоть и не оборотень, но тоже уловила его мысли, и гордо подняла подбородок.

— Ну… вообще-то, папа нас обеих маме… подарил, — начала я, испытав обиду не только за себя, но и за маму. — Просто так случилось, что без поддержки и заботы, она нас смогла выносить и родить. Но почему-то папы рядом не оказалось, чтобы сберечь и защитить. Вот и случилось так, что о родителях я узнала лишь в восемнадцать лет. И о сестре. И о дедушке, вот…

Я произносила каждое слово негромко, но четко. А учитывая тишину, было слышно и звенящие в голосе обиду и злость. Контролю эмоций, к сожалению, я так и не научилась у приемного папы, даже за восемнадцать лет.

— Что за бред? — зло, но уже не так уверенно, выплюнул дед.

— Ну почему же? Родители меня признали сразу. А ты сомневаешься? Как же родная кровь?

Сама не поняла, как на указательном пальце левой руки вырос коготь. А внешнюю сторону правой, чуть выше запястья, обожгло острой болью. На покрасневшей полоске кожи, тут же выступили бисеринки бордовой крови, распространяя металлический солоноватый запах, и доказывая, что я вполне реальна, а вовсе не “бред”. И только услышав встревоженный вздох мамы, я осознала, что эмоции взяли надо мной верх. На миг замерла. Мысль, что началось все с деда, всё ещё разжигала злость внутри. Толкала выплеснуть все накопившиеся за годы обиды.

Вдохнула. Медленно выдохнула. Успокоилась. Да, началось с деда. Но ведь мы справились. Мы нашлись. Мы вместе. Так есть ли смысл сейчас что-то кому-то доказывать?

Я опустила руку, и склонив голову набок, словно под другим углом могла разглядеть в этих самоуверенных глазах раскаяние, тихо сказала:

— А знаете?.. Не надо. Я, наконец-то, обрела любящих и понимающих родителей. А на ненависть и презрение насмотрелись.

Я развернулась и пошла на улицу. Хотелось немного подышать, освежить мозги, и успокоить эмоции. За спиной осталось тяжёлое дыхание деда, и звенящая напряженная тишина. Да, он бывший альфа, но сейчас-то его сменил папа. Так почему его до сих пор все боятся? Инстинкт? А мы с Малей росли вне стаи, и поэтому на нас не действует?

Сестрёнка вышла следом, и накинула мне на плечи куртку, в кармане которой, тут же булькнуло сообщение.

“Что случилось?”

“Семицветик, тебе нужна помощь?”

— Тимка переживает? — спросила Мальва, заглянув в экран телефона.

Я быстро набрала ответ, и сунула гаджет обратно в карман.

— Ага. Но как…

— Ты его пара, — ответила сестрёнка на мой невысказанный вопрос. — Они чувствуют, когда истинной плохо.

— Мило, — буркнула я не понимая, почему Тим не сообщил мне