Его сводная победа - Анна Веммер

Я осторожно стучу в дверь кабинета. Сначала оттуда доносится молчание, но вскоре папа откликается:

– Заходи, детка.

Я только уверяюсь в том, что происходит что-то нехорошее. Папа стоит у окна, смотрит в темноту за окном. Мама сидит на диване, массируя виски.

– Что происходит? – спрашиваю я. – Где Марк?

Папа медленно поворачивается. Его лицо ничего не выражает, но я знаю, что это невозможно. На меня напали, Марк, кажется, крепко влип – папа просто обязан быть в ярости. Но внешне он совершенно спокоен, и это пугает куда сильнее. Страшно представить, чего ему стоит это равнодушие.

– Тебе следует забыть о Марке. Он больше здесь не живет.

Я замираю, не веря собственным ушам. По отдельности все слова из его фразы знакомые, но их смысл от меня будто ускользает. Не живет?

– Почему?

– Он уехал. Навсегда. И тебе не стоит им интересоваться, вопрос закрыт.

– Сережа! – возмущается мама. – Так нельзя! Детям нужно все объяснить. Элина к нему привыкла, Олег ждет встречи. Хочешь, чтобы они сами все узнали?

– Хочу, чтобы они оба держались от него подальше.

– Но почему?! – спрашиваю я. – Да, вероятно, братец натворил дел, но ты же сам говорил, что он жил на улице, без денег, без работы. Вляпался в долги – да, но… ты же сам хотел ему помочь. Разве помочь – не значит принять его ошибки?

Сама не знаю, почему защищаю Марка. Когда мчалась прочь от напавшего на меня урода, готова была убить братика, втянувшего меня в проблемы. А сейчас мне его жалко. Что ни говори, а на долю Марка выпал счастливый билет. Он получил шанс на образование, сытую жизнь, работу. Скольким никогда даже не приблизиться к подобному?

– Есть разные ошибки, Элина, – отвечает отец. – Когда бездомный мальчишка набирает долгов, чтобы свести концы с концами после смерти матери, – это ошибка из-за отчаяния. Когда он прибивается к команде плохих парней – это ошибка из-за ложных ориентиров и ценностей. А вот сознательная преступная деятельность, которая не заканчивается после того, как жизнь изменилась, – это тоже ошибка… но уже моя.

В глазах отца я отчетливо вижу разочарование. И вот что интересно: в начале этой безумной ночи я думала, что разочарован папа будет мной. Но почему-то от того, что я ошиблась, совсем не легче.

– Можешь объяснить подробнее? – прошу я. – Что за деятельность? Я думала, Марк просто набрал кредитов…

Мама вздыхает.

– Садись, Эль. Сережа, расскажи ей. Она ведь не перестанет задавать вопросы.

И папа начинает рассказывать. Таким тоном и голосом, как будто зачитывает сводку новостей из безликого телеграм-канала.

– Когда Марк еще был ребенком, он подружился с одним парнем, Андреем Титовым. Тот был старше и уже давно и успешно покорял мир криминала. Угоны, торговля краденым, мелкие поручения от авторитетов – Титов точно не был запутавшимся ребенком. Марк с ним общался, но, пока была жива его мать, не то чтобы тесно. А вот после ее смерти причин оставаться хорошим мальчиком больше не осталось. Марк рванул к Титову и вошел в его банду. Они кошмарили небольшой городок под Екатеринбургом. Занимались вымогательством. На их счету несколько поджогов – это только то, в чем точно замешан Марк. Титова в конечном итоге приняли по нескольким статьям, в том числе за убийство по неосторожности. А Марк соскочил. И не просто соскочил – а вместе с общаком.

Я сижу, открыв рот и не в силах поверить в то, что слышу. Нет, я никогда не считала Марка святошей, но вымогательство? Банда? Мы же не в сериале про бандитов, честное слово, двадцать первый век на дворе!

– Общак – это…

– Я знаю, – перебиваю отца, – но что он с ним сделал?

– Промотал, очевидно. Надо было на что-то жить, скрываясь от бывших подельников. И когда деньги кончились, возник я. Очень вовремя: Марк решил рассчитаться с долгами, вытягивая из меня деньги понемногу, чтобы не лишиться финансирования. Изображал принципиального борца с неравенством. А сам продал машину, справедливо рассчитывая, что я не удержусь и подарю обретенному наследнику новую. Но, как и всякий идиот, вздумавший поиметь систему, Марк не учел, что он-то может сколько угодно хотеть потихоньку тянуть из меня бабки, но люди, которых он обокрал, тоже не прочь поживиться. Они потребовали с него еще денег, он их послал, и они пригрозили зайти через меня. Вот и зашли.

– Не знаю, что сказать… – бормочу я.

Мама сочувственно вздыхает.

– А это может быть неправдой? Или полуправдой? Может, Марка обманули? Запугали? Он не производил впечатления отморозка. Просто плохо воспитанный придурок.

Сама не знаю, почему его защищаю. Просто отказываюсь верить в то, что он действительно такой монстр, каким рисует его отец. Либо он гениальный актер и теряет шанс попасть в Голливуд.

– Я же не на заборе все это прочитал, Эльчонок. Цепочка раскрутилась довольно быстро. Идиота, который тебя тормознул, взяли почти сразу. Он отпирался, но в системе уже была информация о его связи с Титовым. Нашли следака, который работал по его делу, расспросили. Он рассказал, что Марка не арестовали только потому, что не попался и вовремя свалил, а Титов не стал его сдавать по велению хозяев – хотели лично разобраться и вернуть бабки. Естественно, я допустил, что все не совсем так. И полез в телефон Марка. А там переписки, которые все подтвердили.

Я вспомнила сообщения. Они стали залогом того, что видео со мной не всплывет. Но, увы, мне залог не помог, а Марка утопил.

– Но если ты его выгнал… они же его найдут!

По коже проходит мороз. Я злюсь на Марка за то, что он оказался совсем не таким, каким я себе представляла, но все же не хочу думать о том, что с ним сделают.

– Я погасил его долги. И решил вопрос – больше его не побеспокоят. Но дальше он сам. Это моя дань уважения его матери.

Папа садится рядом, кладет мне руку на плечо. Его ладонь тяжелая, холодная.

– Так бывает, Эля. Иногда даже те, в ком течет твоя кровь, могут использовать тебя. Это не делает тебя дураком и не должно мешать тебе и дальше верить тем, кого ты любишь. Возможно, Марк что-нибудь из этого вынесет и возьмется за ум. Возможно, увязнет глубже и плохо кончит. Но это его жизнь и его решения. Твоя задача – отдохнуть, выспаться и забыть обо всем, как о страшном сне. Хорошо?

Я киваю. В голове не укладывается. Марк, тот самый