Однажды золотой кровью написанное - К. М. Моронова

Слезы засыхают у меня на щеках. Теперь моя душа полна лишь жажды возмездия, что берет начало гнили, порожденной Калелом.

Как он посмел заставить меня его полюбить? Как посмел заставить меня думать, что демоны — не злобные, беспощадные монстры, которыми я считала их всю жизнь? И как он посмел это все у меня отобрать? Мою опору… надежды на счастливое будущее рядом с ним.

Как он мог?

Как он мог поступить так со мной и моим народом?

Я опускаю взгляд на череп у себя в руках.

— Скажи мне, как избавиться от завесы, — шепотом прошу я. Тупая боль эхом отдается у меня в груди, потому что многие демоны такого не заслуживают. Но этому не будет конца. Раз завеса защищает их от гнева богов, они всегда будут охотиться на наши кости.

Все должно закончиться. Даже если я сама стану монстром.

Несколько мгновений Минерва молча разглядывает меня, и лишь потом тихо произносит:

— Ты должна поглотить их силу, забрав ее у завесы.

Я заставляю себя медленно встать на ноги и посмотреть Минерве в глаза.

— Как? — мой голос звучит безразлично. Все это мне совсем не нравится.

Минерва сочувственно прищуривается.

— Я подарю тебе все похищенные у полубогов силы. Возмездие свершится твоими руками, Алира, — наклонившись, она поднимает с земли один из вырванных мною цветов и вкладывает мне в руки, забрав череп. Его она держит осторожно, как мать тело погибшего сына. — Пей, — от этого приказа по спине пробегает холодок.

Я поднимаю цветок повыше и приоткрываю губы. Холодные золотые капли падают мне на язык, и все чувства вспыхивают от металлического привкуса. Кажется, будто в меня бьет молния, пронзает кости и сжигает душу. Уничтожает все мои мысли, надежды и страхи.

Я в шоке бросаю цветок и сгибаюсь пополам, задыхаясь. Руки взлетают к горлу. Жидкое пламя течет по моим венам, заставляя все тело сотрясаться.

Минерва наблюдает за мной без малейшего удивления и лишь приподнимает череп вверх, к завесе.

— Забери то, что когда-то было твоим, — говорит она тихим голосом, который тут же, подобно прохладному ветерку, унимает бушующий во мне огонь. — Вернись домой.

Прерывисто дыша, я поднимаю глаза на завесу. Отозвавшись на призыв богини, она покрывается паутиной трещин, как разбитое зеркало. Весь купол рассыпается на золотую пыль, которая оседает, будто снег.

Встав передо мной на колени, Минерва вдавливает пальцы в глазницы черепа, из которых теперь льется божественная кровь. Она проводит линии от моего лба к глазам, а оттуда — к челюсти с каждой стороны. Кажется, будто я плачу золотом.

— Однажды в сердце демона сотворенное, — произносит она слова, от которых каждый уголок моего сердца наполняется пустотой. Мои глаза округляются, стоит мне это услышать. — Лишь золотой кровью написанное, оно разрешится.

Минерва смотрит мне в глаза полным задумчивости взглядом, будто может рассказать еще о чем-то. А потом исчезает, растворяется в ночи, словно ее никогда здесь и не было.

— Минерва, постой! Что все это значит? — кричу я, чувствуя, как тело подрагивает от новой силы. Магия замирает на кончиках моих пальцев и сжимается, как и все мои эмоции. Потом они начинают пульсировать в едином ритме, обретя баланс.

Оглянувшись на клумбу, я вижу мертвых, которых показала мне Минерва. Их лиц больше не разглядеть, но я чувствую в воздухе их облегчение, когда они наконец начинают исчезать, испаряться, как утренняя роса с листьев.

Да обретут они в Мортеме вечный покой, молюсь я.

Пионы вянут, всего за несколько секунд превращаясь из розовых в черные. Лепестки засыхают и покрываются плесенью. Гнилью, которой пропитано это место.

Я разглядываю медленно оседающие на землю снежинки. Завеса и впрямь уничтожена. Девицит, королевство, которое нельзя найти, сокрытое от самих богов, снова оказалось открыто миру.

Жители в ужасе кричат, видя, как вся окружающая их роскошь, подпитанная кровью полубогов, исчезла, превратившись в выжженную, бесплодную землю. Звучат трубы и сигнальные горны, колокола в соборах звенят, призывая демонов в убежища.

Потому что близится война.

Нет, она уже началась.

И мне было суждено стать вестницей смерти.

У меня за спиной шуршит гравий. Сделав глубокий вдох, я медленно выдыхаю, прикрыв глаза. Всего пару недель назад я слышала его шаги и представляла, как буду радоваться их звуку всю свою жизнь. Я бы узнала их, даже если бы землю сотрясали тысячи сапог.

Но в моем сердце больше не осталось чувств.

По крайней мере, к Рыцарю Крови.

Глава 16

Калел

Догорающие остатки завесы падают вокруг нас, подобно хлопьям пепла. Может, рыцари Алзора как-то смогли ее пробить? Я вбегаю в сад, чувствуя, как колотится сердце. Городские жители сказали, что видели, как Алира шла сюда. Я думал, что это не может быть правдой, но вот она, передо мной.

Мое драгоценное божество стоит среди дворцовых садов, устало опустив плечи.

Услышав, что я подхожу, она роняет голову на грудь. Ее руки крепко сжаты в кулаки и сначала мне кажется, что она ранена, потому что вся залита золотом. Но валяющиеся вокруг нее вырванные цветы говорят об обратном. Рассказывают давний, жуткий секрет нашего прошлого.

Все в груди сжимается, и я протягиваю к Алире руку. Я останавливаю себя прежде, чем касаюсь ее плеча, отдергиваю ладонь и сжимаю в кулак.

Истерические крики жителей королевства становятся печальной песней, под которой мы стоим на могиле сотен полубогов.

То, что она узнает, было лишь вопросом времени. Ее тянуло к ним, как магнитом. Мой страх перед тем, что она поймет, рос с каждым днем. Было глупо с моей стороны вообще привозить ее сюда. Были ли мы прокляты с самого начала? С того момента, когда встретились в лесу Флорум той судьбоносной ночью? У нас же никогда не было настоящего шанса…

— Ты создал нечто пострашнее смерти, Калел, — мрачно произносит Алира, поворачиваясь ко мне. При виде тьмы в ее взгляде я напрягаюсь всем телом.

По обе стороны ее лицо перемазано золотом от лба до подбородка. Из-за этого кажется, будто она плачет слезами из света звезд, но ее глаза полны ни с чем не сравнимой ненависти. Может, на нее была похожа лишь моя собственная ярость, когда Алира вела атаку на мою родную деревню.

Содеянное мной непростительно. Я не знаю, что сказать… Такое ничем не оправдать.

Мне еще сложнее подбирать