Корни тьмы - Деми Винтерс

Этот поцелуй был совсем не похож на те, что были прежде. Тогда они были Лисом и Рысью. Но здесь, среди пылающих руин Истре, их губы встретились как губы Геклы и Эйвинда, и в этом было что-то совершенно иное. Тело Геклы казалось таким же горячим, как пожары вокруг, и боги, как же она хотела этого мужчину. Прямо здесь и прямо сейчас.

Его хватка на ее бедре стала грубой и требовательной, из глубины груди вырвался низкий рокочущий звук, и Гекла с облегчением поняла, что не одинока в этом порыве. Не только она чувствовала себя безрассудной и изголодавшейся.

Эйвинд отстранился ровно настолько, чтобы пробормотать:

— Боги, как же я хотел…

Но мысль он не закончил. Его рука уже была в ее волосах, снова притягивая рот Геклы к своему. Она плавилась в его руках, сгорая подобно городу вокруг них, готовая отдаться ему здесь и сейчас.

Воздух расколол громкий треск, и они отпрянули друг от друга.

— «Голодный Клинок», — произнес Эйвинд, глядя куда-то за ее плечо. — Скоро обрушится.

Опираясь на левый локоть, Гекла тяжело дышала и смотрела на него сверху вниз. Все внутри дрожало от желания и нужды. Но треск рушащейся балки стал тем самым напоминанием, в котором она нуждалась. Они были в самом центре бушующего пекла, и им нужно было выбираться.

— Позже, — пробормотала она, давая обещание и Эйвинду, и самой себе, не утруждаясь уточнять, что именно имеет в виду.

Гекла медленно села, и реальность предстала перед ней. Истре превратился в гигантский костер, весь город был объят пламенем. Ужас и скорбь боролись внутри Геклы, пока она пыталась понять, как все дошло до этого. Дорогу усеивали туши Обращенных зверей, некоторые тлели, как дома вокруг. Но взгляд зацепился за красный плащ Эйвинда, по-прежнему безупречно чистый и ярко-красный. Гекла нахмурилась.

Проследив за ее взглядом, Эйвинд поднял край красного плаща, совершенно не пострадавшего от взрыва, который опустошил площадь.

— Огнеупорный, — гордо сказал он. — Мера предосторожности для Гальдра Несущих Пепел.

Ее взгляд метнулся к нему.

— Так вот откуда ты знаешь Взор Секиры?

Эйвинд поднялся на ноги и подал Гекле руку.

— Да, — сказал он. — Одно лето Рей провел у нас на воспитании, а остальное уже история. Хороший, надежный воин, которого можно назвать другом.

Он обнял Геклу за плечо и направил ее к главной улице Истре.

— Эйвинд, — сказала Гекла, обходя тушу Обращенного гримвольфа. — Твой отец…

Рука на ее плечах напряглась, и Эйвинд тяжело выдохнул.

— Однажды кое-кто сказал мне, что иногда те, кого мы любим больше всего, порой этого не заслуживают.

— Этот кое-кто звучит мудро.

Краем глаза она уловила, как дрогнули в усмешке его губы.

— В некоторых случаях, возможно. В других же это упрямая, склонная к самопожертвованию дура.

Гекла фыркнула. Но положила голову ему на плечо и прошептала:

— Ты поступил правильно. Твой выбор спас сегодня множество жизней.

Возможно, ей просто показалось, но напряжение в мышцах Эйвинда, казалось, немного спало.

— Мы спасли множество жизней, — поправил он.

Гекла хмыкнула.

— Полагаю, это делает нас обоих склонными к самопожертвованию дураками.

Эйвинд сжал ее плечи.

— Полагаю, что так.

ГЛАВА 23

Руки и ноги Геклы налились тяжестью, когда она осознала масштаб разрушения Истре. Там, где дома стояли близко друг к другу, жар был почти невыносимым. Огонь прыгал с крыши на крышу, прогрызая себе путь вниз по деревянным стенам. Когда «Голодный Клинок», превратившийся в скелет из балок, рухнул грудой обломков, стало ясно, что к утру здесь не останется ни одного целого строения.

Они временно победили туман и вывезли жителей Истре до того, как им причинили вред. И все же Гекла чувствовала себя неудачницей. Она пришла помочь этим людям, а не сжечь их город дотла. И не могла отделаться от мысли, что лучший лидер справился бы там, где она провалилась.

Наконец, пригнувшись, они прошли под горящими воротами Истре и ступили на Черную Дорогу. Гекла обернулась и взглянула на бушующее пламя, которое когда-то было Истре. К счастью, широкие бесплодные равнины вокруг города создавали преграду между Истре и окружающими лесами. Заметив воинов, которые затаптывали небольшие очаги огня по этому периметру, она беззвучно взмолилась, чтобы им удалось удержать пожар в этих пределах.

Небольшая группа воинов разразилась радостными криками и возгласами, когда приблизились Гекла и Эйвинд. Гекла заметила среди них Гуннара и Сигрун, и широкая улыбка осветила ее лицо. Прихрамывая, она бросилась к ним.

Хвала богам, жестами показала Сигрун и едва не сбила Геклу с ног объятиями. Но несмотря на крепкую хватку, Сигрун дрожала, а когда отпустила Геклу, смахнула с щек слезы.

Прости, показала она. Я думала, что смогу… Но руки Сигрун дрожали слишком сильно, чтобы она смогла закончить фразу.

Гекла опустила металлическую руку на плечо Сигрун.

— Не извиняйся, — сказала она, дублируя слова жестами. — Туман ушел, его твари мертвы. На этот раз все кончено.

Она попыталась проигнорировать тревогу, которая заворочалась внутри при словах «на этот раз». Потому что, как и туман, рассеявшийся под лунным светом, новый мог появиться из тех же глубин леса. Нет. С этим делом еще не покончено. Гекла чувствовала, что все только начинается.

Но прямо сейчас, когда Гуннар сгреб ее в объятия, от которых наверняка останутся синяки на ребрах, ее улыбка стала шире.

— Слишком много раз, — прошептал он ей в волосы, сжимая все крепче. — Хватит бросаться смерти под ноги. Хватит подвергать себя опасности.

Гекла уперлась ему в грудь и поморщилась, когда рана на плече отозвалась болью.

— Полегче, Огненный Кулак. Я не могу дышать.

Гуннар неохотно отпустил ее и виновато посмотрел, пока Гекла растирала ноющее плечо.

— Хватит подвергать себя опасности? Боги, Гуннар, я тебе не доильщица коров. Что на тебя нашло?

В темных глазах Гуннара появилось странное, нечитаемое выражение.

— Просто… я не могу… Я хочу поговорить с тобой кое о чем… — Его взгляд скользнул к чему-то у нее за спиной. — Позже. Поговорим об этом позже.

А затем Гуннар бросился на ошеломленного Эйвинда и заключил его в медвежьи объятия.

— Ты спас ее, Хаконссон, — всхлипнул Гуннар.

— Не нужно меня благодарить, воин, правда…

— Да, но я должен! — Гуннар начал раскачивать Эйвинда из стороны в сторону, и Гекла не смогла сдержать смешок.

***

Несколько часов спустя Гекла вздохнула от удовольствия. Она нежилась в большой деревянной бадье, от воды поднимался пар и нес аромат календулы. Раны на плече и бедре были промыты, желудок полон похлебки и хлеба. Эта ванна была последним шагом перед