Корни тьмы - Деми Винтерс

Держись, сказала себе Гекла, борясь с желанием бежать. Она не могла забыть тот мир хаоса, ощущение тумана, проникающего во все чувства…

— Туман! — кричал Лофтур, и в его голосе звучало отчаяние. — Я сделал, как ты просил! Я устроил твой пир, теперь ты должен исполнить обещанное!

Челюсть Геклы напряглась, подавляя растущую жалость.

— Ты должен исцелить моих родных! — голос Лофтура сорвался, и Гекла догадалась, что он наконец начал понимать, что стал жертвой уловки тумана, и что сам поднес весь Истре на блюде.

В центре города кричали жители, но над всеми ними ясно прозвучал голос Эйвинда.

— Жители Истре! Если хотите жить, слушайте меня! — Безумие на площади немного стихло. — Во дворе за «Голодным Клинком» вас ждут восемнадцать повозок, которые отправятся в Копу. Каждый из вас должен немедленно следовать за мной. Места хватит всем, но если я увижу хоть малейшую толкотню, если кто-нибудь хотя бы занесет кулак, мои люди вас скрутят, и бросят здесь.

В этот миг Эйвинд звучал не как сын ярла, отчаянно пытающийся заслужить любовь отца, а как настоящий предводитель. Несмотря на боль от его предательства, в груди Геклы вспыхнула гордость. Эйвинд встал на защиту того, что считал правильным, и благодаря этому сотни жизней будут спасены.

Голоса начали быстро отдаляться, и Гекла смогла дышать чуть свободнее. Все шло именно так, как должно.

— А как же мои близкие?! — Лофтур рухнул на колени перед яростным костром. — Как же твое обещание, туман?

— Идем, Всеведущий! — крикнул Конал. — Мы провели обряды. Больше ничего нельзя сделать.

— Но мои близкие, Конал!

— Ты им не поможешь, если будешь мертв, Лофтур. Соберись, и идем к повозкам.

Туман уже просачивался сквозь щели в частоколе. Гекла почувствовала, как он в нерешительности замер. Одно щупальце скользнуло вперед, и она отогнала его взмахом факела. Туман яростно зашипел, но она уловила миг, когда он решил, что она не стоит усилий.

Дымка расступилась и рванула вперед, окружая ее со всех сторон. Сердце грохотало, и Гекла подняла взгляд к маленькому участку усыпанного звездами неба над головой, пытаясь найти в нем опору. Туман заклубился вокруг нее и бушующей рекой хлынул на улицы Истре. Она вознесла безмолвную молитву о том, чтобы эвакуация Эйвинда прошла быстро и слаженно.

Чтобы оставаться спокойной, Гекла считала удары колотящегося сердца, и надеялась, что Сигрун и люди Эйвинда смогут сделать то же самое. Постепенно туман редел, и когда последние его потоки ворвались в город, Гекле показалось, что она наконец может дышать.

Она переложила факелы в металлическую руку, а затем поднесла дрожащие пальцы левой руки к губам и дважды резко свистнула.

Гекла спрыгнула со стены, колени едва не подогнулись, принимая вес тела. Не сбавляя темпа, она перешла на бег, держась на безопасном расстоянии позади тумана. На ее сигнал ответили четыре трели, затем пятая, но шестой не было. Гекла нахмурилась, внутренности сжала тревога.

Но она не могла позволить себе на этом зацикливаться. Когда показались V-образные столбы, обозначавшие городскую площадь Истре, Гекла представила, как Гуннар подносит факел к сосновой смоле, которую они разлили по земле. Она мысленно видела, как пламя взмывает к небу, мчится по смоляной дорожке и создает огненный барьер между туманом и теми повозками.

Как по команде, воздух сотрясла ярость тумана. Он добрался до пылающей ограды? Понял, что оказался в ловушке?

Гекла бежала по главной дороге Истре и остановилась перед стеной огня. Туман по ту сторону походил на кипящую грозовую тучу, запертую в бесшовной темнице из пламени высотой в человеческий рост. Она позволила себе этот миг триумфа, но туман, казалось, почувствовал ее присутствие и повернулся к ней.

Он с визгом рванул вперед. Но, наткнувшись на линию огня, резко отпрянул.

Гекла проигнорировала его и вытащила длинный лук, который спрятала за бочкой с водой. Движение сбоку возвестило о прибытии Сигрун.

Во время обсуждения плана Сигрун была непоколебима в своих заверениях, что справится с этой частью задачи. Но когда Гекла увидела, как запнулись ее шаги, увидела чистый, необузданный страх в глазах Сигрун, внутрь закралось сомнение. Гладкие блестящие рубцы на шее и коже головы Сигрун светились оранжевым в отсветах огня. Они исчезали под воротом и снова появлялись из-под отворота левого рукава, покрывая всю кисть. За все годы бок о бок Сигрун ни разу не говорила о своих шрамах. Но ее реакция на пламя подтвердила давнюю догадку Геклы: они были оставлены огнем.

— Сможешь? — спросила Гекла и тут же мысленно себя прокляла. Но с протезом она никогда не могла как следует удержать лук, а Гуннар… что ж, однажды Рей назвал его навыки стрельбы из лука «хуже, чем у пьяного ребенка».

Сигрун сглотнула. Обернувшись, она встретилась с Геклой взглядом, и ее глаза светились решимостью. Сигрун кивнула, принимая у Геклы лук и колчан со стрелами.

— У нас пять минут или меньше, — прорычал Гуннар, выскочив из теней. За ним следовали четверо людей Эйвинда. Он поставил к ногам Сигрун ведро, наполненное густой, блестящей и легко воспламеняющейся смолой.

— Остальные бочки? — спросила Гекла.

— Спрятаны между столбами, — ответил Гуннар.

Ее взгляд упал на V-образные столбы, возвышающиеся над потоками пламени и дыма. Десять бочек с горючей сосновой смолой стояли внутри огненного кольца, где теперь оказался заперт туман. Одна точно пущенная стрела, и вся площадь вспыхнет.

— Хорошо, — сказала она.

Но Гекла почувствовала внезапную перемену в воздухе, сердцебиение стало глубже, будто зарывалось под землю. Зловещий холодок пробежал по спине. Туман все еще был заперт в огненной тюрьме, но она была уверена, что-то только что произошло.

— Возможно, у нас меньше пяти минут, — сказала Гекла, находя левой рукой рукоять меча.

Сигрун обмакнула стрелу в смолу, а затем осторожно приблизилась к стене пламени, чтобы поджечь ее. Туман вздувался и рябил по всей площади, с неумолимым упорством прощупывая границы ловушки. Стоит огню хоть немного ослабнуть, туман это тут же почувствует.

Сигрун сделала еще шаг вперед, но нельзя было не заметить, как дрожит ее рука. Воздух был тяжелым от дыма, пыли и тошнотворного запаха горелой бычатины. Гекла прижала локоть ко рту, отчасти чтобы заглушить запах, отчасти чтобы удержаться и не крикнуть Сигрун, чтобы та поторопилась.

Прямо за стенами частокола раздалось низкое утробное рычание, и вдруг Гекла поняла, чем была та странная перемена. Туман призвал нежить. Она затаила дыхание, когда Сигрун наложила стрелу на тетиву и прицелилась в помост. Тетива хлопнула, горящая стрела прочертила в воздухе дугу. Но Гекла тихо выругалась, увидев, что та упадет чуть в стороне от