Куколка против Вен(л)ика - Нелли

Калинин вытер глаза салфеткой.

— Вениамин, я подпишу протокол прямо сейчас. У вас тут не офис, а шоу с высоким уровнем ответственности.

— У нас всё под контролем, — сказал Вениамин.

Лика выразительно посмотрела на гантель.

— Почти всё.

Он бросил на неё взгляд.

И в этом взгляде было уже не раздражение.

А вызов.

— Лика Сергеевна, — произнёс он официально, — после встречи зайдите ко мне.

По офису мгновенно пробежал ток.

Оля перестала смеяться.

Артём втянул голову.

Калинин поднял брови.

Лика спокойно кивнула.

— Конечно, Вениамин. С гантелями или без?

Калинин снова прыснул.

Вениамин сжал челюсть, но уголок губ предательски дрогнул.

— Без.

— Жаль. Они уже почти вошли в совет директоров.

Протокол подписали в рекордные сроки. Калинин ушёл в прекрасном настроении, пообещав прислать финальные правки до конца дня. Его юрист, прощаясь, осторожно посмотрел на гантели и сказал:

— Интересный у вас метод переговорного давления.

— Рабочий, — ответила Лика.

Когда партнёры вышли, офис ещё несколько минут жил на остатках адреналина. Люди расходились по местам, но взгляды то и дело возвращались к Вениамину, который стоял у двери своего кабинета с выражением человека, пережившего покушение на авторитет.

— Всем работать, — сказал он.

— Уже, — хором ответили несколько голосов.

Это «уже» прозвучало слишком бодро, чтобы быть искренним.

Лика взяла планшет и направилась к его кабинету.

Перед дверью она остановилась, обернулась к гантелям и произнесла:

— Ведите себя прилично. Без меня никого не провоцировать.

Оля тихо всхлипнула от смеха.

В кабинете Вениамина царил его обычный творческий беспорядок, который Лика мысленно называла «археологический слой решений». На столе лежали бумаги, ноутбук, два маркера без колпачков, велосипедный шлем, почему-то рулетка и книга о лидерстве, раскрытая на странице «Как делегировать и не мешать».

Велосипед стоял у стены вместо фикуса, гордый, чёрный, с тонкими колёсами, как породистая лошадь, которая презирает общественный транспорт.

Вениамин закрыл дверь.

Лика встала напротив стола, держа планшет перед собой как щит.

— Слушаю.

Он прошёл к окну, потом обратно. Снял пиджак, повесил на спинку кресла. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. Лика отметила это автоматически и тут же мысленно дала себе команду смотреть в планшет.

Планшет был безопаснее.

Планшет не имел бицепсов.

— Это не может продолжаться, — сказал Вениамин.

— Что именно? Эффективность? Пунктуальность? Стабилизация офисной атмосферы?

— Розовый террор.

— Сильное название. Можно использовать для корпоративного фитнес-челленджа.

— Лика.

— Вениамин.

Они посмотрели друг на друга.

Секунда.

Две.

В кабинете стало почему-то теснее, хотя никто не двигался.

Вениамин отвёл взгляд первым, что его раздражало.

— Я не против спорта, — сказал он. — Но офис — не зал.

— Согласна.

— Тогда почему на твоём столе лежат гантели?

— Потому что я не успела потренироваться утром.

— И решила сделать это между договором и актом сверки?

— Именно. Мультизадачность.

— Ты понимаешь, что отвлекаешь сотрудников?

— Сотрудников отвлекает всё. Кофемашина, погода, чужие обеды, слово «премия», ваше настроение, мой хвост, новый принтер, старый принтер, отсутствие бумаги в старом принтере и загадка, кто съел йогурт Ирины. Гантели хотя бы полезны.

Вениамин хотел возразить, но не нашёл слабого места в аргументации.

— Они слишком яркие.

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— А звучало уверенно.

Он устало потер переносицу.

— Лика, я серьёзно.

Она чуть смягчилась.

— Я тоже. Мне нужно движение. Я работаю много, сижу много, контролирую много. Если я не буду разряжаться физически, начну разряжаться вербально.

— То есть гантели защищают офис от твоей прямолинейности?

— В некотором смысле.

— Тогда пусть стоят.

Она улыбнулась.

— Мудрое решение.

— Но, — поднял палец Вениамин, — они не должны мешать встречам.

— Принято.

— Не должны стоять рядом с важными договорами.

— Принято.

— И никто не должен их трогать без разрешения.

Лика посмотрела на него с идеально невинным выражением.

— Особенно руководство?

— Особенно руководство, — сказал он мрачно.

— Я могу составить инструкцию.

— Не надо.

— «Пункт первый: если гантель розовая, это не значит, что она лёгкая».

— Лика.

— «Пункт второй: перед подъемом убедитесь, что рядом нет партнёров, бухгалтерии и вашего самолюбия».

Он шагнул ближе.

— Ты издеваешься?

— Немного.

— Наслаждаешься?

— Безмерно.

— Я заметил.

Его голос стал ниже. Не сердитым. Другим.

Лика внезапно почувствовала, что шутка, такая лёгкая и удобная секунду назад, почему-то перестала быть безопасной.

Он стоял слишком близко.

Не неприлично. Не настолько, чтобы отступить. Но достаточно, чтобы она заметила запах его парфюма, кофе и чего-то свежего, возможно, ветра, который каким-то образом всегда цеплялся за него, даже если он приезжал не на велосипеде.

— Вы сами виноваты, — сказала она, сохраняя тон. — Я предупреждала.

— Я оценивал риски.

— Риски оценили вас первыми.

Он усмехнулся.

Коротко.

Настояще.

И это почему-то смутило её сильнее, чем его близость.

Вениамин отошёл к столу, сел в кресло и взял ручку.

— Ладно. Гантели остаются. Но если из-за них кто-то травмируется, я официально запрещу фуксию в офисе.

— Это будет нарушение прав цвета.

— Подашь в суд?

— Сначала напишу отзыв на Flamp.

Он поднял глаза.

— До сих пор помнишь?

— Я многое помню, Вениамин.

— Заметил.

Он подписал несколько бумаг и протянул ей.

— Отправь Калинину финальную версию. И добавь пункт о сроках поставки после согласования с логистикой.

— Уже добавила.

— Конечно, — пробормотал он. — Зачем я вообще говорю.

— Для ощущения контроля.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Она взяла документы и уже повернулась к двери, когда он вдруг сказал:

— Лика.

Она остановилась.

— Да?

Вениамин смотрел на неё не так, как обычно. Без иронии, без вызова, без желания выиграть словесный поединок. Просто смотрел.

— Сколько они весят?

Она поняла не сразу.

— Гантели?

— Нет, твоё чувство превосходства. Конечно, гантели.

Лика улыбнулась.

— Утяжелённая версия хорошего настроения.

— Спасибо, Лика.

Она неожиданно смягчилась.

— Пожалуйста, Вениамин.

И снова эта пауза.

Такая маленькая, что её нельзя было назвать паузой в разговоре.

Но достаточно большая, чтобы в неё поместилось что-то новое.

Что-то, что оба пока не собирались называть.

Лика вышла из кабинета с документами, а Вениамин остался сидеть, глядя на дверь.

Потом медленно опустил взгляд на свои руки.

Он тихо хмыкнул.

— Заряжены на женскую энергию, значит…

В его голосе