Куколка против Вен(л)ика - Нелли

Скорее уважение.

И немного поражения.

В приёмной Лику встретили взгляды, полные любопытства.

Оля первая не выдержала:

— Ну что?

— Гантели остаются, — объявила Лика.

Офис выдохнул.

— Но трогать запрещено.

Артём поднял руку.

— А если очень хочется?

— Десять отжиманий за желание.

Он опустил руку.

— Уже не хочется.

Валентина Степановна вышла из бухгалтерии.

— Лика Сергеевна, я подумала. Можно проводить пятиминутки активности. Для профилактики застоя крови и просрочек по документам.

— Отличная идея.

— Только без фанатизма.

— Конечно.

Они обе посмотрели на Артёма.

— Почему вы смотрите на меня? — возмутился он. — Я вообще за здоровый образ жизни.

— Печенье за спиной, — сказала Лика.

Артём медленно достал печенье.

— Оно моральная поддержка.

— Мораль тоже должна быть в форме.

К обеду гантели официально стали частью офисного ландшафта.

Но просто стоять они, разумеется, не могли.

Потому что если в офисе появляется предмет, способный объединить людей в восхищении, страхе и глупых идеях, рано или поздно кто-нибудь предложит конкурс.

Этим кем-нибудь оказался Илья из IT.

Илья был человеком тихим, но иногда его тихость порождала инициативы, после которых громкие люди начинали молиться о возвращении скуки.

Он подошёл к Лике с видом учёного, готового представить открытие.

— Лика, а можно вопрос?

— Если он не начинается со слов «а можно я попробую», то да.

— Почти начинается.

— Тогда нет.

— Подожди. А если устроить офисный челлендж?

Лика медленно подняла глаза.

— Какой именно?

— Ну… кто сколько раз поднимет гантель. Одну. Не две. Мы же не самоубийцы.

Оля оживилась.

— О, я бы посмотрела.

Артём сказал:

— Я бы участвовал морально.

— Это как? — спросила Валентина Степановна.

— Снимал бы видео.

— Чтобы потом выложить в чат?

— Для анализа техники.

— Конечно.

Лика покачала головой.

— Нет. Это травмоопасно.

— Тогда с меньшим весом, — предложил Илья.

— У меня нет меньшего веса.

— А бутылка воды?

— Это не челлендж. Это гидратация.

И всё бы на этом закончилось, если бы из кабинета не вышел Вениамин.

Он вышел за кофе, но застал момент, когда вокруг Ликиного стола снова образовался кружок.

— Что происходит?

Сотрудники мгновенно приняли вид людей, которые просто случайно собрались вокруг двух розовых предметов и обсуждают, вероятно, рабочие процессы.

— Работаем, — сказал Артём слишком быстро.

Вениамин прищурился.

— Над чем?

— Над командным духом.

— С помощью гантелей?

Илья откашлялся.

— Была идея челленджа, но Лика запретила.

Вениамин посмотрел на Лику.

— Разумно.

Она слегка поклонилась.

— Благодарю.

И вот тут Оля, которая вообще-то была умной женщиной, но иногда в ней просыпалась жажда зрелищ, сказала:

— А может, не поднимать. Может, просто угадать вес?

Вениамин застыл.

Лика тоже.

Артём засиял.

— Точно! Ставки!

— Никаких ставок, — одновременно сказали Лика и Вениамин.

Они посмотрели друг на друга.

Сотрудники посмотрели на них.

И в этой синхронности было что-то такое, от чего Оля довольно улыбнулась.

— Ну, без ставок, — уступила она. — Просто предположения.

Валентина Степановна подошла ближе.

— Я уже знаю вес.

— Вы откуда? — удивился Артём.

— Я бухгалтер. Я всё узнаю.

— Страшно жить.

— Полезно.

Вениамин сделал глоток кофе.

— Всё, представление окончено.

— А вы угадали бы? — вдруг спросила Оля.

Лика закрыла глаза на секунду.

Вот сейчас.

Сейчас Вселенная снова положит перед Вениамином банановую кожуру, а он, конечно, наступит на неё в деловых туфлях.

Вениамин посмотрел на гантели.

Потом на Лику.

Потом на сотрудников.

В его голове явно боролись руководитель и мужчина.

Руководитель говорил: «Не надо».

Мужчина говорил: «Скажи уверенно».

Велосипедист внутри добавлял: «Мы поднимались в горку, справимся».

Большой палец ноги тихо плакал в углу памяти.

— Килограммов шестнадцать, — сказал Вениамин.

Офис замер.

Лика медленно открыла глаза.

— Каждая?

— Ну да.

Артём зажал рот рукой.

Оля отвернулась к принтеру.

Илья уставился в потолок.

Валентина Степановна сказала:

— Оптимистично.

Вениамин напрягся.

— А сколько?

Лика с наслаждением выдержала паузу.

— Двадцать четыре.

Он сделал вид, что не удивился.

Плохо сделал.

— Я так и думал.

— Конечно.

— Просто не хотел пугать коллектив.(шепотом: "а если б долетела")

— Благородно.

— Я берег моральный климат.

— Климат благодарен.

Артём тихо прошептал:

— Моральный климат вспотел.

Вениамин услышал.

— Артём.

— Работаю!

И исчез.

После обеда Лика действительно устроила пятиминутку активности.

Не с гантелями. Она была не безответственная. Вместо этого она заставила сотрудников встать, размять плечи, шею и сделать несколько простых упражнений.

Сначала все ворчали.

Потом втянулись.

Потом Артём заявил, что у него «открылась грудная клетка для новых возможностей», за что Оля предложила закрыть её обратно, потому что возможности пока не согласованы с отделом закупок.

Вениамин наблюдал из кабинета через стекло.

Лика стояла перед сотрудниками, показывала движения, поправляла технику, шутила, подбадривала. Она была в своей стихии не меньше, чем за таблицами и переговорами. Только другая. Не железная Лика с расписанием и безупречной ручкой. А живая, тёплая, сильная. Та, которая могла собрать хаос в папку, а людей — в круг.

Он поймал себя на том, что улыбается.

Потом поймал себя на том, что улыбается, глядя на Лику.

Потом перестал улыбаться, потому что это уже было подозрительно.

Он отвернулся к столу, взял документ, прочитал одну строку три раза и понял, что понятия не имеет, о чём она.

За стеклом Лика сказала:

— И последнее: потянулись вверх. Представили, что тянетесь к премии.

Все подняли руки максимально высоко.

— Вот, — сказала она. — Мотивация работает.

Вениамин фыркнул.

Премия, конечно, работала.

Но Лика работала лучше.

К вечеру офис изменился.

Не внешне. Стены остались серыми, столы — столами, принтер — капризным существом с пищеварением бумаги. Но в воздухе появилась какая-то лёгкость. Люди смеялись чаще. Работали бодрее. Даже документы двигались по цепочке с непривычной скоростью, будто боялись попасть под программу физической подготовки.

Гантели стояли у стола Лики.

Яркие.

Невозмутимые.

Победившие.

Вениамин вышел из кабинета ближе к семи. Большинство сотрудников уже собирались домой. Лика ещё сидела за ноутбуком, сверяя последние правки по договору Калинина.

— Ты ещё здесь? — спросил он.

— А вы?

— Я босс.

— В этом кабинете босс — секундная стрелка. Вы сами это уже знаете.

Он усмехнулся.

— Удар ниже хронометра.

— Сроки не щадят никого.

Он