Куколка против Вен(л)ика - Нелли

Роботы и «родительский» комитет

Вениамин понял, что попал в ловушку, примерно в тот момент, когда Паша вошёл в кухню с папкой.

Не с игрушкой. Не с книжкой. Не с планшетом, на котором обычно открывалась какая-нибудь статья с названием вроде «Этические дилеммы автономного транспорта в постиндустриальном обществе».

С папкой.

Красной.

С наклейкой на обложке:«Проект РК-16».

Вениамин, стоявший у кофемашины в домашних брюках и рубашке, которую успел застегнуть только наполовину, медленно повернул голову.

— Павел, — осторожно произнёс он, — почему у тебя папка?

— Потому что устные договорённости в нашем доме имеют статус желе, — невозмутимо ответил Паша. — Вроде существуют, но форму держат плохо.

Вениамин вздохнул.

Он уже знал этот тон.

Этот тон означал, что его сейчас либо поставят перед фактом, либо перед морально-нравственной дилеммой. Иногда одновременно.

— Если это снова про то, что мне необходимо оптимизировать график сна…

— Это тоже, но не первично, — сказал Паша и аккуратно положил папку на стол. — Сегодня выставка робототехники.

— Я помню.

— В двенадцать ноль-ноль.

— Я помню.

— В павильоне «ТехноСфера».

— Павел, я сказал, что помню.

— Ты также сказал, что помнишь забрать мои зимние ботинки из ремонта, — заметил Паша. — Ботинки вернулись домой спустя три недели, морально постаревшими и с ощущением ненужности.

Вениамин прикрыл глаза.

— Ботинки не испытывают ощущений.

— Это ты им скажи. Они до сих пор стоят в прихожей с выражением глубокого разочарования.

Вениамин потянулся за чашкой кофе, но Паша легонько придержал её ладонью.

— Папа.

— Что?

— Мы идём не одни.

Кофемашина издала подозрительно довольный хрип, будто тоже знала интригу и ждала, когда взрослый мужчина наконец будет уничтожен собственным ребёнком.

— В смысле? — спросил Вениамин.

Паша распахнул папку и развернул лист с распечатанным расписанием.

— Я пригласил Лику.

Рука Вениамина зависла над чашкой.

Кофе капал. Одна капля. Вторая. Третья.

— Ты что сделал?

— Пригласил Лику, — повторил Паша. — Чётко артикулирую: Ли-ку. Ангелику Сергеевну. Женщину с высоким уровнем организационной агрессии и неожиданно развитым пониманием вероятностных моделей.

— Паша.

— Да, отец.

— Почему?

Паша посмотрел на него так, как смотрят профессора на студентов, которые на экзамене пытаются объяснить экономику через слово «ну».

— Потому что ты без неё опять всё сорвёшь.

— Я взрослый человек.

— Именно это обстоятельство и вызывает наибольшую тревогу.

Вениамин поставил чашку на стол и сжал переносицу.

— Павел, выставка робототехники — это наше с тобой мероприятие. Отец и сын. Технологии. Механика. Дроны. Никаких…

Он запнулся.

— Никаких чего? — мгновенно уточнил Паша.

— Никаких посторонних.

— Лика не посторонняя. Она стабилизирующий фактор.

— В моей жизни?

— В твоём хаосе.

Вениамин открыл рот, закрыл, затем снова открыл.

— У меня нет хаоса.

Паша молча посмотрел на кухонный стол, где лежали рядом: договор на подпись, детская линейка, один носок, отвертка, недоеденный банан и ключи от машины в сахарнице.

— Это инсталляция, — быстро сказал Вениамин.

— «Одинокий менеджер среди бытового распада»?

— Павел!

Мальчик поправил очки.

— Я сообщил Лике, что ты будешь рад.

— Я не буду рад.

— Это потому что ты ещё не видел интерактивного робота-собаку. Он умеет распознавать эмоции.

— Потрясающе. Пусть распознает мои прямо сейчас.

— Сейчас у тебя смесь паники, отрицания и лёгкого предвкушения.

— Никакого предвкушения.

Паша взял ручку и сделал пометку в папке.

— Отрицание усилилось.

Вениамин резко выпрямился.

— А Лика вообще согласилась?

— Разумеется.

— Разумеется, — повторил он глухо. — И что ты ей сказал?

— Что это образовательное мероприятие для ребёнка, который нуждается в сопровождении ответственного взрослого.

— Я ответственный взрослый!

Паша поднял глаза.

— Папа, вчера ты пытался открыть входную дверь брелоком от машины.

— Я был уставший.

— Ты сказал двери: «Ну давай же, родная, мы оба не молодеем».

— У двери сложный замок.

— Замок механический.

Вениамин отодвинул чашку кофе. Пить уже не хотелось. Хотелось лечь на пол и притвориться ковром. Но ковёр в их доме тоже, вероятно, был бы подвергнут Пашей анализу на эффективность.

— Ладно, — сказал он. — Хорошо. Мы пойдём втроём. Но это не…

— Не свидание, — закончил Паша.

Вениамин резко на него посмотрел.

— Я этого не говорил.

— Но подумал так громко, что соседская собака, вероятно, испытала смущение.

— Паша!

— Я просто фиксирую акустические последствия твоего внутреннего монолога.

Вениамин понял, что проиграл. Причём проиграл давно — примерно в момент рождения сына.

Он взял чашку, сделал глоток кофе и поморщился.

— Почему кофе холодный?

— Потому что пока ты отрицал реальность, он остыл.

Лика прибыла к «ТехноСфере» ровно в одиннадцать пятьдесят.

Не в одиннадцать сорок девять и не в одиннадцать пятьдесят одну.

Ровно.

Она появилась у стеклянного входа выставочного павильона так эффектно, будто её выпустили из рекламного ролика спортивной экипировки с бюджетом маленького государства.

На ней были белые кроссовки, которые выглядели достаточно дорогими, чтобы ходить сами, чёрные леггинсы, длинный малиновый жакет и серьги-кольца такого размера, что в них теоретически можно было запускать мини-дроны.

В одной руке она держала бутылку воды, в другой — стаканчик кофе.

Паша заметил её первым.

— Лика! — позвал он и помахал рукой с таким достоинством, словно приветствовал не знакомую взрослую, а делегацию из Академии наук.

Лика улыбнулась и подошла.

— Привет, мой маленький философский будильник.

— Приветствую, специалист по коррекции хаоса.

— Вижу, ты снова безупречно экипирован, — сказала она, осмотрев его рубашку в клетку, жилет и маленький рюкзак. — Ты выглядишь так, будто сейчас продашь кому-нибудь стартап.

— Я рассматриваю такую возможность, — серьёзно ответил Паша. — Но пока изучаю рынок.

Вениамин стоял рядом и пытался выглядеть так, будто появление Лики не произвело на него никакого впечатления.

Получалось плохо.

Особенно потому, что он уже третий раз поправлял часы на запястье, хотя часы сидели идеально.

— Добрый день, Ангелика Сергеевна, — сказал он слишком официально.

Лика повернулась к нему.

— Добрый день, Вениамин. Вы сегодня такой официальный, что я почти хочу попросить у вас разрешение пройти в здание.

— Просто стараюсь соблюдать деловой тон.

— На выставке роботов?

— Деловой тон уместен везде.

— Даже рядом с роботом-пылесосом, который по программе умеет