Просто ещё один летний побег - Эрин Бренском

Я закрываю глаза, и она отстраняется первой. Её улыбка мягкая и осторожная, и кажется, она понятия не имеет, что только что со мной сделала.

— Спокойной ночи, Кэл. Увидимся завтра.

Я машу рукой.

— Ночи, Сильви.

Она заходит в дом Бёрди, и я разворачиваюсь, только когда слышу, как защёлкнулся замок.

Я не двигаюсь с места и стою там дольше, чем следовало бы, засунув руки в карманы. Одно я знаю наверняка.

Если целовать Сильви так же потрясающе, как было держать её в своих руках, то я попал.

Не думаю, что смогу бороться с чувствами так, как планировал.

Глава 11

Сильви

Я проверяю телефон уже в десятый раз за последние несколько минут. Я стою и жду Уилби у единственного терминала в Коконат-Бич. Восемь пятьдесят семь. Его самолет приземлился в восемь сорок три, а значит, что он вот-вот должен появиться у выдачи багажа.

В аэропорту Коконат-Бич ровно одна багажная карусель и абсолютно никакого понятия о спешке. Здесь, так уж принято. Ты на острове, и тут всё довольно расслабленно. Всё и вся, включая аэропорт.

В зоне выдачи багажа всего три человека. Один из них спит, другой ест хот-дог, уставившись в окно. Третий — я, разнервничавшаяся и жаждущая наконец-то увидеть своего друга.

Музыка переключается на «Free Fallin'», и стеклянные двери раздвигаются. Уилби ДеСото входит в зону выдачи багажа, и сама атмосфера меняется от его бьющей ключом энергии. Он высокий, подтянутый той самой едва уловимой, но опасной подтянутостью — весь из безупречных линий и непринужденной уверенности. Его стрижка идеальна, волосок к волоску, уложенная так, будто он проснулся красавчиком и остался им навсегда. Кожа у него оливково-золотистая, челюсть волевая, а губы непозволительно хороши — такое лицо должно быть на билбордах или обложках журналов, а не в ожидании багажа вместе со всеми нами. Лняные брюки, безупречные кожаные туфли, которые никогда не знали суровых испытаний, и солнцезащитные очки в помещении, потому что ему это сходит с рук. Он катит за собой темный, стильный чемодан на колесиках, его поза расслабленная, но целеустремленная, словно он всегда точно знает, куда направляется, и предполагает, что мир сам расступится перед ним. Я даже не притворяюсь, что не пялюсь. Некоторые мужчины просто заходят в комнату. Уилби же появляется как сенсационный заголовок. И мне безумно нравится. Он уверен в себе, непоколебим и является лучшим другом, о котором девушка может только мечтать.

Он выглядит настолько чужеродно здесь, на неформальном острове, что я едва не смеюсь. Но я слишком рада его видеть.

Он резко замирает, оглядывается по сторонам и сдвигает очки.

— Оу.

Я вовсю машу рукой, и он вскидывает бровь, глядя на меня с полным шоком и беспокойством.

— Добро пожаловать в рай! — кричу я.

Он поднимает глаза к потолку и вздыхает.

— Почему ты не предупредила меня, что это место крошечное и пахнет солнцезащитным кремом и пляжем?

Я подбегаю и крепко обнимаю своего человека с повадками чёрного кота. Он на долю секунды каменеет, а затем крепко обнимает меня в ответ. Мы постоянно играем в игру, где подкалываем друг друга, но правда в том, что мы лучшие друзья. Нравится ему или нет, я застолбила его, а он — меня. У нас есть рабочие роли... и есть роли друзей. И прямо сейчас на нас надета роль друзей.

— Ты выглядишь загорелой и расслабленной, — говорит он мне в волосы. — Настораживает. Кто ты и что ты сделала с моей застегнутой на все пуговицы рубашкой лучшей подругой-трудоголиком?

— А ты выглядишь слишком нарядно. Что случилось с островным стилем? — поддразниваю я.

Он фыркает.

— Это и есть неформальный стиль.

В Нью-Йорке я одевалась точно так же. Но здесь? Что-то изменилось. Я полюбила неформальный стиль и полностью его приняла. Большую часть дней я провожу в спортивных шортах и топе, ну или в сарафанах. Свободный стиль — мой новый любимый образ.

— Ты больше улыбаешься. Во мне зреет подозрительная надежда. — Он отстраняется и смотрит на меня, сузив глаза. — Мне стоит беспокоиться?

Я качаю головой, расплываясь в улыбке.

— В кои-то веки тебе не нужно беспокоиться. Я наслаждаюсь расслабленной летней жизнью. — Затем я похлопываю себя по животу. — И я ем во всех хороших ресторанах и фургончиках с едой, даже не думая о размере платья. Моя мать пришла бы в ужас от моего легкомыслия по отношению к калориям.

— Эта женщина за прошлый год превратила тебя в скелет. Её мнение не имеет значения. — Он делает жест, чтобы я повернулась, дабы он мог оценить мои новые округлости. Когда он свистит и слегка шлепает меня по заднице, я покатываюсь со смеху. — У моей девочки появились формы! — Затем, словно скандализированный, он ахает. — Что у тебя на ногах? Ты взяла и испортила весь образ вот этим.

— Шлепанцы? — я ухмыляюсь. — Они удобные, и не нужно переживать, что песок попадет в обувь. Всё, что нужно сделать — легкое движение ногой, и вуаля! Песка как не бывало.

Он выглядит так, будто ему больно.

— Я так и знал. Ты превращаешься в местную.

Я пожимаю плечами.

— Я вообще-то здесь живу. Пока что.

Несмотря на его подколы, в его взгляде читается явное облегчение. У меня сердце тает от того, как сильно он обо мне заботится. Я знаю, что заставила его понервничать, но, надеюсь, он увидит, насколько я исцелилась с тех пор, как приехала сюда.

— Я так и знал, — бормочет он, оглядываясь по сторонам, когда мы выходим из аэропорта. — Место похоже на открытку.

Мы выходим на улицу к месту, где я припарковалась. Я пригнала гольф-карт Бёрди, чтобы забрать его. Мимо проходит женщина, толкая коляску со своей собакой внутри, и улыбается нам. Уилби вежливо кивает, а затем наклоняется ко мне.

— Почему женщина ведет себя так, будто