Пышка для отца бывшего. Он мой босс! - Мира Белл

всё ещё ждёт меня, но я не могу сосредоточиться. Я думаю о том, как изменилась. Точнее, о том, как меня изменил Глеб — не словами, не обещаниями, а присутствием, верой в меня и поддержкой. Он не говорил мне о любви, но я вижу её в его взгляде, в его заботе.

Я беру телефон и набираю сообщение Глебу: «Кирилл приходил. Я отправила его домой. Всё хорошо».

Через минуту приходит ответ: «Ты молодец. Я горжусь тобой». И ещё одно: «Я знал, что ты справишься».

Я улыбаюсь. Сегодня я закрыла одну дверь, а значит, завтра я открою новую. И я знаю, что готова к тому, что будет дальше. К жизни без страха, без сомнений, без темного прошлого. К счастью.

Глава 19

Глеб заезжает за мной ровно в восемь. Я слышу сигнал машины и выглядываю в окно — он стоит у подъезда, прислонившись к дверце, и смотрит на мои окна. На нём тёмно-серый костюм, без галстука, и он выглядит так, будто только что сошёл с обложки журнала. Я задерживаюсь на секунду у зеркала, поправляя платье — тёмно-синее, с открытыми плечами, которое я купила несколько месяцев назад, но не решалась надеть. Волосы распущены, на губах — лёгкая помада. Я смотрю на себя и вижу женщину, которая идёт на свидание. Не на тайную встречу, не на случайный ужин после работы. На свидание. Я спускаюсь, и когда я выхожу из подъезда, его взгляд находит меня. Он не говорит ни слова, просто смотрит, и я чувствую, как этот взгляд согревает меня.

— Ты прекрасна, — говорит он, когда я подхожу, и его голос звучит как выдох.

— Я знаю, — я улыбаюсь, и он открывает передо мной дверцу машины. Его рука касается моей спины, когда я сажусь, и это прикосновение отдаётся мурашками по всей коже.

Мы едем в ресторан. Дорога проходит в лёгком молчании — он держит меня за руку, его большой палец гладит мою кожу, и я чувствую, как этот жест говорит больше, чем любые слова. Я смотрю на огни города, проплывающие за окном, и чувствую, как внутри меня разливается спокойствие. Этот вечер кажется мне началом чего-то нового. Мы не говорим о работе, не говорим о проблемах — мы просто есть друг у друга. Я смотрю на его профиль, на то, как его руки лежат на руле, и я понимаю, что я хочу запомнить этот момент. Каждую деталь. Каждый миг.

Ресторан — один из лучших, с панорамными окнами и видом на ночной город. Глеб заказал столик у самого окна, и я сажусь, чувствуя, как его рука касается моей спины, помогая мне сесть. Мы смотрим друг на друга — и между нами нет напряжения, только тёплая уверенность. Свечи на столе мерцают, отражаясь в темных глазах Глеба. Я чувствую, как моё сердце бьётся ровно и спокойно, словно оно наконец нашло свой ритм.

— Я хотел поговорить с тобой, — говорит Глеб, когда нам приносят вино. Он наливает мне бокал, и я беру его, чувствуя прохладу стекла под пальцами.

— Я слушаю.

— Я не хочу, чтобы мы прятались, — он смотрит мне прямо в глаза, и я вижу в них твёрдую решимость. — Я не хочу тайных встреч, случайных прикосновений, когда никто не видит. Я хочу, чтобы все знали, что ты со мной. Не как сотрудница, не как тайна. Как моя женщина.

Я чувствую, как сердце начинает биться быстрее. Его слова падают в тишину, и я слышу, как они отдаются в моей груди.

— Я тоже этого хочу, — говорю я, и я удивляюсь тому, как легко произносятся эти слова. Я не чувствую страха, не чувствую сомнений. Я чувствую только уверенность.

— Я не обещаю, что будет легко. Будут трудности, будут люди, которые будут говорить о нас. Но я готов к этому. Я хочу быть с тобой открыто. Я хочу, чтобы ты знала: я не прячусь. Я не стыжусь тебя. Ты — лучшая часть моей жизни.

— Я тоже готова. Я знаю, что мы справимся.

Глеб поднимает бокал, и я поднимаю свой. Мы пьём за нас, и вино согревает меня изнутри. Взгляд Глеба не отпускает, и этот вечер становится чем-то большим, чем просто свидание.

Глеб рассказывает о своей жизни, о своих планах, и я слушаю его голос, наслаждаясь тем, как он звучит. Он смеётся над моей шуткой, и его глаза теплеют. Каждое движение наполнено вниманием, заботой, и я чувствую, что я — центр его мира. И это чувство — самое прекрасное, что я испытывала за последние годы.

После ужина Глеб везёт меня к себе. Мы подъезжаем к его дому — большому, элегантному, с тёплым светом, пробивающимся сквозь окна. Я выхожу из машины, и он берёт меня за руку, ведя к входу. Внутри пахнет деревом и тишиной. Я снимаю туфли, и он снимает пиджак, вешает его на спинку стула. Я вижу, как его рубашка натягивается на плечах, как он смотрит на меня с той же теплотой, что и в ресторане.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя желанной. Я хочу, чтобы ты знала, что ты красивая.

— Я чувствую. С тобой я чувствую себя красивой.

Глеб поднимает мою руку и целует её. Его губы касаются моей кожи, и по телу пробегает дрожь. Потом подходит ближе, и его горячее дыхание касается кожи, а сильные руки находят мою талию, притягивают к себе и сжимают меня в объятиях.

— Я хочу, чтобы ты позволила мне показать тебе, — говорит Глеб, и его голос становится глубже. — Как я вижу тебя. Как я чувствую тебя.

Мы поднимаемся в спальню. Он останавливается у кровати и смотрит на меня. Свет лампы мягко освещает комнату, делая атмосферу еще более интимной. Я подхожу к Глебу, и он касается моей щеки, большим пальцем проводит по губам, словно пробуя их на ощупь.

— Ты не обязана этого делать, — говорит он, и я слышу, как он сдерживает себя. — Я подожду, сколько нужно. Я никогда не буду торопить тебя.

— Я хочу этого, — я смотрю ему в глаза. — Я хочу