Пышка для отца бывшего. Он мой босс! - Мира Белл

Он начинает медленно расстёгивать моё платье. Ткань скользит по моей коже, и я остаюсь в белье. Я не чувствую стеснения — я чувствую его взгляд, и он не осуждает. Его глаза проходят по каждому изгибу моего тела, по каждому сантиметру кожи, и я вижу, как в них загорается огонь. Я чувствую, как моё тело откликается на его взгляд, как моя кожа покрывается мурашками.

— Ты — потрясающая, — говорит он, и я верю ему. Я не слышу в его голосе фальши. Я слышу только искренность.

Я касаюсь его руки и чувствую, как напрягаются его мышцы, как его кожа становится горячей под моими пальцами. Глеб ведёт меня к кровати, садится на край и усаживает меня к себе на колени, обнимая за талию. Его лицо оказывается на уровне моей груди, и я чувствую его дыхание на своей коже. Он проводит губами по моей ключице, спускается ниже, и я чувствую, как его поцелуи оставляют на моей коже дорожку из огня. Я провожу руками по его волосам, перебирая их, и он стонет в ответ на моё прикосновение.

— Ты сводишь меня с ума, — шепчет он, и я чувствую его голос у своей груди.

Он опускает меня на кровать, и я чувствую его тело рядом с собой. Он касается меня везде, медленно, изучающе — так, будто впервые видит моё тело. Его пальцы скользят по моему животу, по бёдрам, по внутренней стороне ног, и каждый раз, когда касается меня, я чувствую, как моя кожа покрывается мурашками. Он проводит рукой по моему животу, и его пальцы задерживаются на той самой линии, которую я ненавидела годами. Он смотрит на неё, потом поднимает взгляд на меня.

— Ты даже не представляешь, как я хочу тебя, — говорит он. — Каждую часть тебя. Ты — совершенство. Несмотря на то, что ты думаешь о себе.

Он поднимается и нависает надо мной, его тело накрывает моё. Я чувствую, как он скользит внутрь меня, и я выгибаюсь навстречу ему. Его движения медленные, глубокие, он заполняет меня собой. Я закрываю глаза и позволяю себе раствориться в этом моменте. Я чувствую его дыхание на своей шее, его руки, сжимающие мою талию, его губы, касающиеся моего лица.

— Ты — моя, — шепчет он, и я чувствую, как его голос вибрирует у моего уха.

— Я твоя, — я цепляюсь за его плечи, и он ускоряется. Мы сливаемся в одном ритме. Внутри меня нарастает волна, я теряю контроль над собой. Он тоже держится из последних сил, и спустя несколько минут, мы падаем в эту волну вместе.

После Глеб обнимает меня, и я лежу у него на груди, слушая его размеренное дыхание. Внутри меня — тишина, которую я не испытывала никогда. Я не думаю о прошлом, не думаю о будущем. Я просто здесь, с ним. Я провожу пальцами по его груди, рисуя незатейливые узоры.

— Хочу провести вот так всю жизнь, с тобой, — голос Глеба хриплый, на грани со сном.

Я улыбаюсь в темноте и тоже закрываю глаза. Я чувствую, как его рука гладит мои волосы, и я знаю, что я хочу запомнить этот момент навсегда. Завтра будет новый день. Будут новые трудности, новые вызовы. Но я не боюсь. Потому что я знаю, что я не одна. Мы справимся. Вместе.

Глава 20

Комнату наполняет тёплый золотистый свет. Лучи скользят по паркетному полу, по белым простыням, по плечам Глеба, которые я видела уже много раз, но как будто бы всегда вижу в первый. Я открываю глаза и чувствую его руку на своей талии — тяжёлую, тёплую. Ощущение, как будто бы мы просыпаемся так всегда. Дыхание Глеба ровное, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. За время, прошедшее с нашего знакомства, я изучила каждую линию его лица — морщинки у глаз, которые становятся глубже, когда он улыбается, седину на висках, которая стала чуть заметнее, шрам на подбородке, который он получил в юности, маленькую родинку за ухом, о которой он сам, кажется, даже не догадывается. Я знаю, как он дышит во сне, как он иногда бормочет что-то, как его рука ищет меня, даже когда он не просыпается. И каждый раз, когда вижу его таким, я чувствую, что я на своём месте.

Даже не верится, что с тех пор, как мы решили стать парой, прошел целый год.

Я не двигаюсь, чтобы не разбудить его. Просто лежу и слушаю тишину. За окном щебечут птицы, где-то внизу слышно, как работает кофемашина — я запрограммировала её на автоматическое включение, потому что Глеб любит просыпаться под запах свежего кофе. Я смотрю на потолок и вспоминаю, как год назад стояла на пороге этого дома впервые. Боялась, что это будет временно, что он передумает, что я не впишусь в его жизнь. А теперь я просыпаюсь здесь каждое утро, и мне кажется, что я всегда здесь жила.

На подоконнике стоит фикус, который я принесла из своей старой квартиры. На стене висят фотографии с нашей поездки на море — мы ездили в Испанию прошлой осенью, и он уговорил меня попробовать паэлью, хотя я не очень-то люблю морепродукты. В коридоре — его старая гитара, на которой Глеб обещал научить меня играть, но мы оба знаем, что это вряд ли случится, потому что он каждый раз смеётся над моими попытками. На кухонном столе — мои любимые винтажные чашки: разноцветные, нелепые, но Глеб сказал, что они поднимают настроение. Всё здесь — наше. Каждая мелочь, каждый уголок — напоминание о том, что мы строили это вместе, шаг за шагом.

Я тихо выскальзываю из кровати, накидываю его рубашку, которая висит на стуле, и иду на кухню. Пол под ногами тёплый, и я слышу, как за окном просыпается город. Я наливаю себе чашку кофе, сажусь за стол и открываю ноутбук. Сегодня у меня встреча с инвесторами, и я хочу ещё раз проверить цифры. Я прокручиваю отчёт, вношу правки, добавляю примечания. За год я стала тем, кого уважают в компании. Мой отдел — лучший в финансовом департаменте, сотрудники приходят ко мне за советом, и я чувствую,