Кукла - Юлия Эллисон

Алекс

Я давился, но ел безвкусную пищу, понимая, что наверняка это необходимо. Голодать — это не выход. Аккуратно разрезал острым ножом мясо на кусочки, накалывая его на вилку. Раньше, когда я жил с родителями, мы никогда так не делали, у нас и ножей-то столько не было. Это только в кукольном центре меня научили столовому этикету. Я до того даже не знал, что так можно.

Интересно, как там поживает мой брат, а мама с папой? Скучают по мне? Не принялся ли брат за старое? А как сестренка? Надеюсь, у них все хорошо.

Тяжело вздохнул, снова отводя взгляд от юной куклы в ногах господина. Кажется такой юной, беззащитной, даже знать не хочу, что она натворила, чтобы получить такой статус.

— Спасибо, госпожа, — вежливо поблагодарил за пищу, наконец домучив этот жалкий кусочек мяса под её пристальным взглядом. Она кивнула.

— Идем, прогуляемся по городу.

Встала со своего места, роняя на стол пару серебряных монеток. Раньше на такую сумму мы могли всей семьей почти месяц жить, а она за один обед только потратила. Невероятно!

Поспешил придержать ей двери, ни на секунду не забывая о своей роли.

Мы пошли вдоль богатого квартала, изредка задерживаясь у некоторых особенно привлекающих хозяйку цветных витрин, но в лавки она не заходила, предпочитая любоваться издали. Иногда она кидала задумчивые взгляды и на меня, вызывая непонятные сердцу эмоции, неожиданное волнение.

Сегодня она хладнокровно и расчетливо позволила забить до смерти трех кукол. Я видел её взгляд, когда она смотрела на них. Там не было ни капли сожаления, лишь голый расчет. А еще вчера мне казалось, что она умеет быть чувственной, эмоциональной. Притворялась? Или нет? Может, это две такие разные грани одной цельной личности? Но тогда не хотел бы я попасть под вторую, хладнокровную грань. Такой взгляд… это ужасно. Словно она размышляет, расчленить тебя прямо сейчас или подождать до вечера. Бррр!

Неожиданно резко госпожа остановилась, разворачиваясь ко мне. Я, задумавшись, чуть не врезался в неё, буквально в последний момент сумев взять себя в руки и затормозить. Попал в теплый плен её объятий, не зная, как себя вести и что делать. Её голова удобно устроилась на моей груди, пока пальцы проворно забежали под спешно надетую перед выходом футболку из дорогой ткани. Ощутил её ладони на оголенной пояснице.

Совершенно растерялся. И что мне делать?! Она предупреждала, что будет проявлять свои эмоции ко мне и на улицах города, но чтобы так?! Невольно покраснел, сам понимая, как все это выглядит по-дурацки. Наверное, надо обнять в ответ?

Осторожно поднял руки, укладывая их ей на спину, едва касаясь оголенной кожи из-за её слишком открытого топа.

Вообще, у неё в гардеробе очень много таких вещей, которые обычные люди никогда не наденут — короткие платья выше колен, цветные футболки и брюки, шорты, топы, кожаные вещи. И самое странное — это то, что в этой её академии все так ходят. Никто не следит за своей нравственностью, все одевают, что хотят. У людей так не принято. Непривычно. Но… еще раз провел пальцами вдоль её позвоночника, пожалуй, это мне нравится.

— Ты мне нравишься, Алекс, — неожиданно ласково улыбнулась хозяйка, отрывая голову от моей груди и глядя будто прямо мне в душу.

— Вы… ты мне тоже, — неожиданно признался и я.

— Да? — она не стала ругать меня за неправильное обращение. — И чем же? — при этом вопросе её глаза лучились довольством.

— Вы не жестокая. Требовательная, но не жестокая. Ласковая, игривая, внимательная. Когда я проходил окукливание, даже не мечтал о подобном. Думал, мне вечно придется унижаться и терпеть боль и побои.

Она покачала головой, смеясь чему-то. Её глаза в этот момент горели счастьем и искренней радостью. Волосы волной окутывали её лицо, отбрасывая теплые блики на щеки, делая кожу фарфоровой. Вообще весь её образ был теплым, искрящимся. Я уже не раз удивлялся, как же ей удалось в первый день показаться мне такой хладнокровной. Она же солнечная! Пусть иногда её свет и действительно меркнет из-за некоторых событий. Но будем считать это затмениями.

— Мне ни к чему применять такие меры, — она искреннее мне улыбнулась, целуя меня в уголок губ, — если ты что-то натворишь, тогда да, а просто так … не вижу смысла.

— Я рад, что попал именно к тебе, — прошептал я ей на ухо, наклоняясь.

Одинокие прохожие все же начали обращать на нас внимание, особенно люди. Так что фривольное обращение к хозяйке для них лучше не афишировать.

— Я тоже рада, что именно ты попал ко мне. Идем, — она дернула меня за руку, разворачиваясь. — Хочу заесть сегодняшний день сладостью.

Глава 22

Лорелин

Мы брели по торговым кварталам с Алексом, вместе облизывая двух карамельных петушков и весело смеясь. Я рассказывала ему смешные истории детства, он пытался переиначить их на лад, привычный для людей, я хохотала. Люди… это же надо все так извратить! Хотя, когда он рассказывал мне истории и я тоже в ответ переиначивала это под магов, мы тоже смеялись. Представить, что подобным могут заниматься маги или люди, смотря о ком мы говорили, было нереально. Слишком разные у нас были игры и забавы.

Я в детстве качалась на лианах из магии, лазая по деревьям. Представить, что мне взбредет мысль построить на дереве шалаш из досок или сделать веревочную лестницу и лезть по ней — было нереально. А игры с палками-мечами и деревянными головами лошадей? Нет, это немыслимо! Я играла с пульсарами магии и каталась по воздуху, левитируя!

— А хочешь попробовать? — неожиданно остановилась я около одного киоска с карамельной радостью толстушек, когда мы обсуждали магические игры с потоками воздуха.

— Что? — удивился Алекс.

— Полетать, — лукаво улыбнулась.

— Конечно! — он нисколько не стушевался. Пожалуй, это мне в нем и нравится больше всего: он не боится быть собой и пробовать что-то новое.

Отринула все мысли из головы, выстраивая из своей магии высокую лесенку, уходящую в небеса, и с веселой улыбкой вступила на первую ступень. Алекс удивленно моргнул, но быстро последовал за мной.

Прохожие начали оглядываться на нас, а я уже мчалась ввысь, перескакивая собственные ступеньки и держа Алекса за руку. Тут надо быть осторожной: оступится — не удержу.

С веселым хохотом мы достигли верха невидимой лестницы, стоя прямо посреди летнего неба, наслаждаясь теплыми порывами ветра и криками пролетающих мимо птиц. Сейчас уже