Тайное пристанище - Кэтрин Коулc

Я отогнал эти мысли.

— Нас жизнь помяла, но мы выбрались. А значит, можем показать дорогу другим.

Эван перевел взгляд обратно на детей:

— Ты прав. Пусть им никогда не придется проходить через то, что прошли мы.

— Знаешь, — начал я, — я думаю расширить программу в Haven. Хочу связаться с Департаментом соцзащиты и еще с парой окружных организаций, чтобы запустить дополнительные курсы для трудных подростков. Хочешь этим заняться?

Эван дернул головой в мою сторону:

— Заняться? В смысле, возглавить?

Я кивнул:

— Ты отлично работаешь с малышами. Думаю, с подростками человеку помоложе будет проще.

Один уголок его рта приподнялся:

— Ты только что назвал меня юнцом?

— Именно, мелкий выскочка.

Эван расхохотался:

— По-моему, у тебя уже седина пробивается.

— Жестко, парень. Жестко. — В этот момент я заметил движение — Трейс шел через толпу родителей, собравшихся за детьми. Он не направился прямо ко мне, значит, дело было не срочное, но тревога все равно кольнула.

Он прислонился к стене, в полной форме, с легкой усмешкой наблюдая, как Бенни пытается сделать круговой удар ногой и заваливается на пол.

Джерико шагнул, чтобы помочь ему подняться:

— Отлично. Давай еще раз. Сосредоточься на центре тяжести.

Бенни кивнул и повторил. Удар вышел шатким, но он справился.

Я свистнул:

— Вот это да, Бенни!

Он расплылся в улыбке на пол-лица:

— Передай мисс Арден, ладно?

— Обязательно.

Пока последние ребята проходили через линию, я вышел в центр ковра:

— Сегодня вы были просто потрясающими. Сосредоточенные, добрые и, черт возьми, как следует надрали задницы. — Я уже усвоил, что некоторые родители даже слово «задница» не любят.

Дети радостно закричали.

— Хорошего вечера вам и не забывайте тренироваться дома, — сказал я. — Занятие окончено.

Дети рванули к родителям, а Трейс медленно подошел туда, где мы стояли втроем — я, Джерико и Эван. Первым заговорил Джерико:

— Узнал, что случилось с Ореном?

На лице Трейса застыла шерифская маска, и было сложно понять, о чем он думает — и что сейчас скажет. Но легкое подергивание мышцы на челюсти не предвещало ничего хорошего.

— Его нашли за Steel Horse в Игл-Кресте.

Игл-Крест — соседний город и база клуба Reapers. Бар Steel Horse часто служил местом встреч разных клубов, потому что считался нейтральной территорией.

— Что произошло? — тихо спросил я.

Лицо Трейса стало совсем каменным:

— Его зарезали. Пять ударов в грудь. Жестко. Судмедэксперт сказал, что убийца должен обладать адской силой.

Джерико побледнел, провел ладонью по челюсти:

— Может, вражеский клуб.

Трейс кивнул:

— Мы это проверяем.

— А может, внутренние разборки, — добавил я. — Раз он снова пытался втянуть меня и Джерико, значит, что-то у них происходило. Он ведь знал, что мы отошли от дел еще в семнадцать. Вернуться к этому — от безысходности.

— Наверное, он понимал, что вы с Джерико все еще не растеряли навыков, — сказал Эван. — Не секрет, учитывая, что вы проводите показательные бои.

Он был прав. Я и открыл Haven, чтобы превратить то, что когда-то разрушало меня, во что-то светлое. А показательные бои были для меня способом доказать себе, что я могу драться и при этом оставаться в контроле.

Трейс переместился с ноги на ногу, его взгляд впился в меня:

— Мне чертовски неприятно это говорить, но я должен спросить, где вы с Джерико были вчера между тремя и шестью часами дня.

Тревога, которую я почувствовал раньше, теперь превратилась в ледяной ком.

— Мы подозреваемые?

— С уважением, Трейс, — вмешался Эван, голос у него стал твердым, глаза — тоже. — Это полная чушь. Любой, кто хоть раз сталкивался с теневой стороной Спэрроу-Фоллс, знает, что Орен Мэтьюс был мудаком, у которого врагов больше, чем у меня штрафов за парковку. А их у меня прилично.

Мышца на челюсти Трейса снова дернулась.

— Я спрашиваю, потому что не хочу, чтобы вы ими стали.

Горло пересохло. Я уставился на стену — ту самую, где уже не осталось следов от моей вспышки ярости в ночь, когда я узнал о сестрах. Все это могло перечеркнуть мои планы, разбить мечту о доме для них.

Джерико сжал блок-щит так, что я подумал, он оставит на нем вмятины, но понимал его злость. Орен слишком долго отравлял наши жизни.

— Последний клиент был в три, — сказал Джерико, каждое слово пропитано напряжением. — Потом я поехал домой. Не думаю, что кто-то меня видел.

Мой голос звучал чужим:

— Я забрал Фэллон где-то в половине пятого. До этого просто катался. Может, кто-то видел мою машину, но вряд ли.

Трейс перевел взгляд с него на меня:

— Уже что-то. И куда лучше, чем ничего. Добраться до Игл-Креста и вернуться, чтобы никто не заметил, было бы сложно.

Но он не сказал, что это невозможно. А ведь не было. Если судья узнает, что я под подозрением в убийстве — никакой опеки над сестрами мне не видать.

18 Фэллон

Моя любимая малолитражка привычно захрипела, когда я осторожно втиснула ее на парковке у департамента соцзащиты. Глуша двигатель, я издала такой же звук. Может, мы с ней и правда сдадимся одновременно. Бросим все — прямо тут и сейчас.

День выдался из тех, когда все летит к черту. В семейном суде двоим детям из моего списка пришлось сказать под присягой, что они хотят жить с тетей, а не с матерью, находящейся в жесткой зависимости от мета. И хотя судья одобрил перевод опеки, это разбило сердце всем, кто в этом участвовал.

Потом у меня было три визита на дом, а затем — к одной из моих подростков, которая проходила лечение от зависимости. Детокс она только-только прошла, но готова была бежать сломя голову. Сообщение, что ей придется остаться минимум на шестьдесят дней, восприняла, мягко говоря, плохо.

И мне все еще нужно было отдать Роуз бумаги, чтобы я могла присоединиться к ходатайству Кая о размещении по родству. А Роудс на три моих сообщения отвечала не больше чем парой слов. Я откинула голову на подголовник. Начиналась знакомая головная боль. Кай страшно рассердился бы, узнай он, что с утра я ничего не ела, кроме пончика.

Одно только его имя добавило тяжести этому дню. Между тем, как мы «сообщили семье» о нашей помолвке, новостью, что Орена Мэтьюса убили, и ожиданием решения по опеке для Кая — на него свалилось слишком много. А я могла помочь лишь в каких-то пределах.

Телефон пикнул в подстаканнике. Я взяла его и разблокировала. Мигнуло уведомление общего чата.

Коуп изменил название