Тайное пристанище - Кэтрин Коулc

Я посмотрела на Кая. В его глазах промелькнула тысяча чувств. Мышца на челюсти дернулась, выдавая то, что он старался скрыть.

— Думаешь, я не привык к тому, что на меня смотрят, как на мусор под ногами? Я знаю, что этот город обо мне думает — откуда я, какие ошибки сделал. Знаю. И готов терпеть хоть миллион таких взглядов, если в обмен получу Фэл и дом для своих сестер. Но я никому не позволю сказать хоть слово против твоей сестры. Никогда. Это мое клятвенное слово.

Слезы снова защипали глаза — теперь уже от другой боли. От того, как несправедлив мир. Я вцепилась в его рубашку.

— Если они так думают, значит, просто не видят правды. Никто не превращал трудности в красоту так, как ты. Никто не вынес столько боли и не сделал из нее столько добра. Этот город, да и весь мир, должны быть чертовски благодарны, что ты есть.

Эмоции в его глазах переменились, оттенки смешались, создавая новые. В груди, в том месте, где жил Кай, поднялось знакомое давление. Он поднял татуированные пальцы и провел ими по моей челюсти.

— Воробышек.

Боль снова отозвалась где-то глубоко внутри.

— Они должны благодарить судьбу за то, что живут с тобой в одном городе. Что ты украшаешь их улицы. А если кто-то не поймет — получит бомбу с блестками по почте.

— Мстительная, — прошептал Кай, так близко, что я почти чувствовала мятный аромат его дыхания.

— Когда речь идет о дорогих людях — да.

Кай шагнул ближе, и я уже подумала, что он поцелует меня по-настоящему, но громкий звонок заставил нас отпрянуть. Кай выругался, а у меня запылали щеки — все в комнате смотрели на нас.

Трейс достал телефон, поднес к уху и направился к выходу:

— Колсон слушает.

Мамины глаза блестели от слез:

— Вы заслужили это. Оба. Я не могла бы представить для вас никого лучше.

Роудс вытерла глаза большими пальцами:

— Мама права. Вы столько отдаете окружающим, и теперь сможете отдавать это друг другу. — Голос дрогнул. — Пойду найду ванную.

Я нахмурилась, глядя ей вслед, пытаясь понять, что происходит. Энсон поймал мой взгляд:

— Я разберусь с ней.

Коуп подошел и обнял меня.

— Разрешаю тебе забросать меня бомбами с блестками.

Я обняла его в ответ:

— Неинтересно, если ты сам разрешаешь.

— О, я помогу сделать это интересным, — вставила Лолли. — У меня идей — пруд пруди.

— Черт, — пробормотал Коуп.

У Кая при этом дернулись губы, и от этого по моему телу разлилось облегчение. Он усмехнулся Коупу — с той самой хитринкой, от которой у меня всегда теплеет внутри:

— Что бы вы там ни придумали, это все равно не переплюнет «алмазную оргию фей».

— И за тот номер, что он выкинул сегодня, я повешу эту красоту в нашей спальне, — громко заявила Саттон.

— Ооо, отличная идея! — захлопала в ладоши Лолли, звякнув браслетами, усыпанными бусинами-грибами и листочками конопли. — Это точно поможет с зачатием и повысит сексуальную энергию.

— Спасите, — простонал Коуп.

— Думаю, моя «алмазная палка» для хоккея здорово подняла мою форму, верно? — вставил Линк, подливая масла в огонь.

— Ковбой, — предупредила Арден.

Лолли поправила свою блестящую футболку с надписью «Спаси лошадь — прокатись на ковбое».

— Там всего лишь клюшка и кучка аккуратно разложенных шайб. Если вы видите что-то еще — это ваши грязные фантазии. Вот уж птички похабные, честное слово.

Линк подмигнул ей:

— Ты меня насквозь видишь, Лолли.

В этот момент в гостиную вернулся Трейс. По шагам — спокойно, но одного взгляда хватило, чтобы понять: что-то не так. Он не выглядел ни потрясенным, ни испуганным, но я знала это лицо — лицо шерифа. И он надел эту маску сейчас.

— Что случилось? — спросила я сразу.

Трейс не посмотрел на меня — прямо на Кая.

— Ты виделся в последнее время с Ореном Мэтьюсом?

Кай нахмурился:

— Он заходил в Blackheart пару дней назад. Кидался на меня и Джерико, мол, пора снова драться за клуб. Я хотел тебе рассказать, что он потом еще доставал Джерико. А что?

На небритой челюсти Трейса дернулась мышца.

— Потому что он мертв.

17 КАй

Глаза жгло, будто кто-то окунул их в соус с перцем чили, а все тело болело так, словно я провел пару раундов на ринге с Андерсоном Силвой. Но я все равно потащил свое заднице в Haven. Я уже пропустил пару занятий с нашими ребятами и не собирался позволить себе еще одно, даже если прошлой ночью удалось поспать всего час-другой.

Беспокойство о том, что, блять, случилось с Ореном, крутилось в голове и не давало уснуть. Хотя, может, и лучше бы я вовсе не спал. Потому что, когда наконец провалился в дрему, там уже ждала Фэллон. Вкус ее губ преследовал меня, как призрак всего, чего я жаждал. И во сне я позволил себе то, чего не мог в реальности. Позволил себе ее всю.

Проснулся с таким стояком и чувством вины, что им можно было задушить одного из тех сасквочей, о которых Лолли уверяла, что они живут в лесах у Спэрроу-Фоллс. С тех пор я был в паршивейшем настроении — от осознания, что ничего из этого не было по-настоящему.

Когда я распахнул дверь спортзала, навстречу ударил привычный шум — крики ребят, удары, голоса. Было всего три часа дня, но зал гудел как улей.

Серена проскочила через холл и, улыбнувшись, махнула пачкой бумаг.

— Тут гора чеков и документов, надо твои подписи.

Я козырнул ей:

— Есть, босс.

Она закатила глаза:

— Вид у тебя потрепанный. Не слишком ли часто жжешь с двух концов?

— Что-то вроде того. — Я понимал, что пора рассказать всем остальным о помолвке с Фэллон и о сестрах, но после вчерашнего выступления Коупа у меня не осталось сил. Он, конечно, потом остыл, но его первая реакция — все еще болела.

— Смотри-ка, кого принесло, — протянул Эван, когда я вошел в основной зал. — Рад тебя видеть, незнакомец.

Прошло-то всего пару дней, но я обычно появлялся тут каждый день, а то и по нескольку раз.

— Заберешь свои слова обратно, — ухмыльнулся Матео. — У Кая сегодня особое, фирменное ворчливое настроение.

— Чувак... — Эван закатил глаза. — Пошли со мной вечером. Сгоняем в Sage Brush, выпьем пива, познакомимся с девчонками.

— До сих пор не верится, что тебе уже можно пить, — проворчал я.

Матео прижал Эвана