Ведьмы пленных не берут - Наталья Викторовна Маслова

всех противников. Включая нас с Клеймией. После чего с помпой воссесть на трон незыблемой магической силы. Пафосно и чересчур сложно. Как все запутанные планы глупцов, всё развалилось при первом же контакте с реальностью. Именно, с моим сарказмом и твоим упрямством, — кивнула я в сторону Маладора.

Бывший Хранитель снова усмехнулся, и в этот раз на лице проступило что-то живое, почти человеческое.

— Твой «сарказм» разорвал ритуальные путы лучше любого заклинания разрыва. Он был построен на высокомерии и жажде власти. Ты же атаковала саму его основу. Показала его глупость и нелепость. Для такой магии это смертельнее огня.

Я почувствовала лёгкое возмущение:

— Так я что, невольно использовала магию высмеивания? Это же ниже моего достоинства. У меня есть для таких случаев целый арсенал вполне классических, эффектных и болезненных чар.

— Иногда простота убийственна, — философски заметил Ратиэль, пригубив свой настой. — Но это не решает главной проблемы. Эларион просто так не сдастся. У него есть алхимик, у него остались амбиции. Теперь он знает, что его план провалился из-за нас. Он будет мстить. Или попытается найти другой способ заполучить Долину Теней в единоличное пользование и желательно навечно.

— Верно, — я отпила из кружки, наслаждаясь многогранным вкусом и ароматом эльфийских горных трав. — Поэтому нам нужно действовать на опережение. Не ждать, когда он приползёт с новой пакостью. Самим устроить нахалу такую пакость, после которой он забудет даже думать о троне.

Маладор с интересом посмотрел на меня. Ратиэль нахмурился.

— Ты опять задумала что-то, от чего у меня холодеет спина, Габри?

— Ещё бы, — я сладко улыбнулась. — Мой план прекрасен. Мы используем его же оружие. Того самого нового «лучшего друга», алхимика Вейлана.

— Как? — спросил Ратиэль с плохо скрываемым предчувствием беды.

— Очень просто. Мы дадим ему понять, что его план с Хранителем сработал. Частично. Что Маладор освобождён, но… связан с нами. Что мы теперь — новые хозяева положения и готовы торговаться. Причём сделаем это через такие каналы, чтобы Эларион об этом ни в коем случае не узнал. Вызовем алхимика на тайные переговоры. А там… — я сделала многозначительную паузу.

— А там мы его либо купим, либо запугаем, либо превратим в лягушку, — догадался Ратиэль.

— В лягушку — это скучно, — поморщилась я. — Но идея с запугиванием мне нравится. Особенно если запугивать будут не мы, а… скажем, разгневанный дух Долины, который очень недоволен тем, что его пытались приручить. У которого внезапно появился голос и довольно вредный характер.

Я посмотрела на Маладора. Он медленно кивнул, и в его почти прозрачных глазах вспыхнули огоньки.

— Я смогу это изобразить. После стольких лет заточения у меня накопилось достаточно… эмоций для убедительной игры.

Глава 16

— Вот и славно, — потёрла я руки. — Ратиэль, ты обеспечиваешь магический фон. Что-нибудь этакое и зловещее, с эхом и холодным ветром. Я буду вести переговоры от имени «Долины». Наш новый старый друг будет нашим козырем, тем самым грозным призраком прошлого. Мы вытрясем из алхимика всё, что тот знает о планах Элариона. Заодно пообещаем ему медленное и мучительное растворение в болотах Теней, если он хоть словечко пикнет принцу. Люди такого склада очень ценят свою шкуру.

Ратиэль покачал головой, но уже улыбался.

— Безумие. Чистой воды безумие. И где мы устроим эту… встречу?

— В самом сердце Долины, конечно, — сказала я, как о чём-то само собой разумеющемся. — Где ещё пугать алхимика, специалиста по материальному миру, как не в месте, где материя слушается настроения духов? Приглашение отправим через его же людей, подброшенное с намёком на огромную личную выгоду. Жадность приведёт его прямиком к нам в лапы.

Мы допили свои настои в задумчивом, но решительном молчании. План был безумным, рискованным и совершенно в моём стиле. Он бил точно в слабости противника: жадность алхимика, страх Элариона потерять контроль, их взаимное недоверие.

Когда наш небольшой отряд, наконец, скрылся под тёмными сводами старой библиотеки, чтобы устроить там временное убежище для Маладора, я почувствовала знакомый прилив энергии. Не просто азарт от пакости. Что-то вроде… уверенности. Ведь в этот раз у меня был не просто навязчивый эльф-телохранитель с арфой, который настырно набивается мне в мужья, а целая команда. Пусть и состоящая из призрака, барда и одной принципиально вредной ведьмы.

Пока Ратиэль нашёптывал заклинания на веющие тайнами и древностью стены, скрывая присутствие Маладора, я смотрела на них и думала: «Чёрт побери, а ведь это даже лучше, чем одиночество. Потому что с такими сообщниками можно устроить грандиозный скандал, который войдёт в легенды. Ну держись, лорд-алхимик, — подумала я, направляясь к выходу. — Скоро ты узнаешь, что значит иметь дело не с бездушной магией, а с живой, очень вредной и сильно обиженной на твоё пакостное ремесло Долиной. И с её новой, весьма ехидной, Хранительницей».

Пусть принц Эларион со своим алхимиком готовятся к войне. Мы готовимся к спектаклю. Я всегда умела создать скандал или пакость буквально из ничего.

Ратиэль, догнав меня в коридоре, взял под локоть и недовольно проворчал:

— Габриэль?

— М-м?

— Ты гений. Безумный, опасный, но гений.

— Знаю, — вздохнула я. — Это моё проклятие. Ну что, пойдём? Надо составить очень пафосное и зловещее приглашение. С оборотной стороной в виде моего личного оттиска личной печати.

Мы бодро зашагали по спящему дворцу, двое в ночи, замышляя, как обратить жадность и страх врагов в их же самое большое поражение. Где-то в глубине библиотеки древний дух впервые за много лет тихо смеялся в ожидании маленькой, но изящной мести.

Утро в Кристальных горах встретило нас не розовым рассветом, а тягучим, серым туманом. Он оказался крайне противным: цеплялся за шпили, словно нехотя отпуская ночь. Идеальная погода для заговоров и театрального запугивания.

Мы собрались в заброшенной оранжерее на краю дворцового сада. Месте, которое Ратиэль с присущей ему педантичностью назвал «оперативным штабом». Папоротники здесь росли до потолка, а в разбитых горшках цвели странные, похожие на порождения ночных кошмаров цветы. Маладор парил у дальней стены, его полупрозрачность казалась менее болезненной, но от этого он не выглядел более живым.

— Итак, — я расстелила на пыльном столе грубый набросок карты Долины Теней. — Лорд Вейлан, судя по досье, которое мне удалось… Одолжить у дворцового архивариуса, — я сладко улыбнулась. — Мужчина практичный, жадный и крайне