Полуночные признания - Дж. Л. Кенна

Когда-то у меня было огромное полотно с изображением поля таких цветов. Первая вещь, которую я купила, съехав от отца. Оно не было необходимо, но не могла пройти мимо. Неделями это была единственная вещь в квартире, если не считать одежды, постели, гигиенических принадлежностей и меня самой. Пока не накопила на диван и стол. Увы, полотно погибло, когда я швырнула пульт от телевизора, застав секретаршу бывшего с его членом во рту, будто она была отравлена, а тот был противоядием. Пульт прорвал холст, как нож масло.

В голове всплывают три дюжины роз «за минет», которые Алек только что заказал через другого мужчину. По сравнению с этим, Дилан выглядит очень даже хорошо.

— Черт. Это жутковато? В голове выглядело романтично, но сейчас чувствую себя сталкером.

Смеюсь, и, честно, рада, что он это сказал, потому что мне уже начало казаться, что за мной следят. Но я сама сказала ему найти меня, если он хочет свидания. И он это сделал. Усилия – утраченное искусство для большинства, а Дилан вложил их немало, без всяких гарантий.

Нет ничего сексуальнее стараний.

— Нет, совсем нет. Думаю, люди пугаются романтических жестов, потому что не привыкли к ним. Ты не выглядишь жутким. Ну… зависит от того, как ты меня нашел.

Дилан смеется, демонстрируя ямочки. Боже правый.

На нем майка без рукавов, шорты для серфинга, кеды Ванс без носков – выкуси, Алек! – а волосы нарочито растрепанны. Он кладет руку на дверную раму и наклоняется, привлекая внимание к рельефным загорелым рукам, на которых выделяется татуировка вдоль бицепса: «Будь своим собственным богом».

Можешь быть моим, приятель.

— Начал с Гугла: твое имя и Порт Блю, где ты живешь. Нашел Уинтер Соммерс на сайте Блэк Инк Паблишинг. По телефону мне ничего не сказали, так что приехал и поговорил с Камиллой Франко…

Камилла! Конечно. Она почти так же плоха, как Сондра. Взглянула на Дилана и, наверное, сразу набила ему на грудь мои координаты, как на тех романтичных открытках с широтой и долготой.

— Она сказала, что ты уехала на две недели и остановилась здесь.

— И ты решил проехать два часа, чтобы привезти мне цветы вместо того, чтобы просто подождать моего возвращения? — ухмыляюсь.

— Ну да. Два часа – ерунда. Иногда я еду и дальше в четыре утра, чтобы поймать лучшую волну. И еще… — он кокетливо опускает взгляд, затем поднимает, снова демонстрируя ямочки.

— На таких девушек, как ты, на свадьбах объявлена охота. Хотел перехватить инициативу.

— Перехватить, да? — смеюсь.

— Ага, хотел пригласить тебя до того, как какой-то мудак не влез.

Мы обмениваемся взглядами, когда дверь распахивается, и рубашка Алека появляется рядом со мной, сопровождаемая ухмылкой, и мне кажется, Дилан вот-вот получит в глотку.

— Привет, — кивает он.

Дилан выпрямляется, теряя улыбку. — Эй, чувак… — кивает в ответ. — Я Дилан.

Ухмылка Алека растет.

— Какой-то Мудак, приятно познакомиться.

Вот же сукин сын! Алек Фокс только что пометил меня!

Глаза Дилана перебегают на меня, затем обратно.

— О, прости, чувак, — снова ко мне. — Уинтер, не знал, что ты не одна…

— Нет… — глаза расширяются. — Нет-нет, это шафер. Мы не… он не… — поднимаю палец с гримасой на лице. — Секундочку.

Заталкиваю Алека обратно в номер, прикрывая дверь, чтобы не грубить. Хотя, возможно, уже поздно.

Разворачиваюсь и шиплю: — Ты что творишь?!

— Что? — невозмутимо.

— Ведешь себя как мудак!

Он указывает на себя.

— Я веду себя как мудак?

— Да. Ты. Ведешь себя. Как мудак.

— Да этот тип – настоящий придурок, — громко заявляет он. — «Иногда я еду и дальше в четыре утра, чтобы поймать лучшую волну», — передразнивает он.

— Тсс! — шиплю. — Он услышит!

— Да плевать. Он принес тебе дешевые цветы.

Закатываю глаза, игнорируя детский ответ.

— Алек, я не твоя. Мы не пара. Ты игнорировал меня весь вечер, а я…

— Что? Нет. Давал тебе то, что, как я думал, ты хотела. Ты оставила меня в туалете…

— Тс-с-с! — последнее, что нужно, чтобы Дилан услышал о моей склонности к минетам в общественных местах.

— Уинтер, ты хотела большего? Сама сказала, что не хочешь, чтобы друзья знали о нас. Ты была очень категорична.

— И до сих пор не хочу. Ты тоже. Не притворяйся ревнивым только потому, что у двери стоит парень, который зовет меня на свидание, — тычу пальцем между нами. — Это просто ничего не значащий секс… так?

Алек проводит рукой по лицу, поскребывая щетину.

— Ага. Ничего не значащий. Мы даже не трахались, так что мы вообще никто, — он стоит с напряженной осанкой. — Так ты идешь с ним?

Вижу, как напрягаются мышцы его челюсти, пока он стискивает зубы. Ему правда не всё равно? Если да, то проявляет он это крайне странно. Жаль, не может позвонить Тренту и поручить ему разобраться с этим. А Дилан… сделал больше, чем большинство мужчин, просто ради шанса.

— Да. Пойду с ним. Он заслуживает этого.

Алек коротко кивает, сжимая губы.

— Пойду в душ, — разворачивается по направлению к коридору. — Передай Спайколи52, что я желаю удачи. Она ему очень понадобится, — и исчезает.

— Это еще что значит?! — кричу, но он уже ушел, оставив после себя облако неопределенности и тревоги.

Что за хуйня только что произошла?

Пытаясь отделаться от ощущения, будто сделала что-то не так, кладу полевые цветы на кухонный стол и возвращаюсь к двери. Открываю ее и вижу Дилана, прислонившегося к стене напротив, зависающего в телефоне. Он сразу же убирает его в карман.

— Уинтер, прости…

— Не надо. Мне жаль. Мой друг… это не то, чем кажется.

Это ровно то, чем кажется. Я говорила, что сделала ему минет в туалете ресторана?

Как бы то ни было, Алек сам сказал: «Мы даже не трахались, так что мы вообще никто».

— Ну, тогда… я был бы рад, если бы ты составила мне компанию за ужином сегодня. Знаю ребят, которые снимают дом в паре миль отсюда, в Кресент-Бэй. Побуду у них и заеду за тобой около семи?

— Было бы здорово. Увидимся в семь.

— Отлично, — снова показались