Наследники. Выжить в Академии - Екатерина Шельм

— Как её отличить?

— А? — Малика уже перескочила на следующий камень. — Ты чего тормозишь, Церингер? Я тебя ждать не стану.

— Как узнать, что это иллюзия? Ты не думаешь, что на экзамене нам поставят такую же колонну?

Малика притормозила и задумалась.

— Может камнем проверять? Ну как я, — она изобразила бросок.

— Долго. У нас же время ограничено.

— Тогда чарами?

— Проявляющие. Вроде так они называются?

— Ну да, слыхала о таких. Да только ты если везде их будешь использовать, то выдохнешься не пройдя и половину полосы.

— Это так. Тогда как узнать?

— Да я-то откуда знаю! Пошли давай, нам надо за полчаса пройти полосу.

Мы побежали дальше. После коридора каменных колонн шёл мой тихий кошмар — узкий проход, по которому нужно было ползти.

— Только не это!

— Да не ссы ты, он недлинный. — Малика первая протиснулась сквозь туннель и вывалилась с другой стороны горы. — Давай живее.

Отпускать Малику. которая знала, что дальше было неразумным, так что я, борясь с тошнотой, полезла в туннель.

— Ящик, давай, пихай меня.

Ящик послушно подпёр мне стопы и придал ускорения. Я благополучно проскользила узкую каменную трубу длиною в пару метров и вывалилась на песок.

— Ну вот, я ж гово… — Малика осеклась. — Берегись!

Я уже предполагала, что меня ждёт. Вскинула голову, посмотрела откуда падает каменная колонна, и кувыркнулась прочь.

Малика, отскочившая подальше, удивлённо хлопала глазами, глядя как каменный столб поднимается с земли и врастает обратно в горную породу.

— Хрена чего! Не было у меня такого! А ты… это… молодец.

— На прошлой полосе было то же самое после туннеля. — я встала и отряхнула форму. — Думаю, эти чары настроены на владельцев артефактов. На меня рухнуло и на Ференца тоже. Его брошка артефакт. А на других нет.

— Зачем они это делают?

— Видимо, усложняют нам задачу. Если есть фамильный артефакт, значит ты в более выгодном положении, чем другие студенты, верно?

— Верно, — Малика нахмурилась. Эх, зря я помянула фамильные артефакты.

— Пошли. Тебе понравится, не будешь уже такой чистенькой. — мстительно хмыкнула Малика. Мы побежали дальше.

После ещё одного узкого скального коридора, где пришлось пригнуться, чтобы пробраться через каменные завалы, проход расширился. Мы вышли в окружённое десятиметровыми стенами ущелье. Всё оно было залито жидкой грязью. Кое-где в ней торчали каменные кочки, по которым, очевидно, нужно было прыгать. Малика, однако, сразу пригнулась и бесстрашно гуськом залезла в грязь, которая в такой позе дошла ей до груди.

— Ох! — скривилась я. Лезть в такую клоаку?! Силы колдовские!

— Пригибайся и лезь за мной. Не волнуйся, тебя уронят в озеро, так что всё отмоется.

— А по этим камням нельзя?

— Слушай, я тут нянчиться с тобой не нанималась! — вспылила Малика. — Хочешь по камням, лезь, но потом не говори, что я тебя не предупреждала.

Я благоразумно промолчала и вступила в грязь. В конце концов, вряд ли Малика стала бы плавать в этой помойке, не попробовав другой путь, верно?

— Ящик, возьми сумку, — артефакт послушно отрастил длинную руку-веточку, на которую я повесила сумку с драгоценными травами. Ещё не хватало их тут испортить. Грязь приветливо булькнула, принимая меня в объятия. Боги, мерзость какая! Пару лет назад, матушка поехала на грязевой курорт, а я заскочила к ней на каникулах. Можно представить, что эта клоака жидкой чёрной глины тоже целебная. Если хорошенько напрячь воображение…

— Меня сейчас стошнит! — просипела я, пробираясь в плотной, холодной грязи на карачках. — Пожалуйста, скажи, что я страдаю по весомой причине!

— Ниже пригибайся!

— Да что мне, нырять в эту грязь?! — даже Ящик отрастил ноги повыше, чтобы не задевать брюхом глину.

— А хоть бы и нырять! — буркнула Малика. Подобрала камень, валяющийся на сухом каменном приступке, и бросила вверх. Его немедленно обдало всполохом огня, прилетевшим из стены. — Сечёшь? Юрский лишился тут бровей и половины шевелюры. Цени его подвиг и ползи себе.

— А кто это, Юрский?

— Да такой рохля в очках. — Малика обозначила буйную шевелюру небрежным жестом.

— А, патлатый очкарик. А зовут как?

— Да мне-то почём знать.

— Слушай, зачем мы ползём? — на одежду и тело нацеплялось уже столько глины, что я едва двигалась. — Может, можно с чарами щита пройти?

— Валяй, а я посмотрю, как у тебя получится.

— Я не умею колдовать такие чары.

— А я не могу сделать два щита одновременно, а огонь летит с обеих стен.

— Силы колдовские, — я уже еле тащила своё тело в густой глине, и меня стало подташнивать от ощущения мерзостного влажного варева, в котором я ползла.

— Ящик, может, ты поможешь? Дотащи меня поскорее до того края.

Ящик охотно подошёл ближе, сделал мне ручку, а низ трансформировал на манер киля корабля.

— Вот умница, Ящик! — я схватилась за ручку. — Ты у меня…

В это момент он трансформировал ноги во что-то вроде теплоходного винта и пустил его в ход. Грязь взвилась волной и обдала меня прямо в лицо.

От неожиданности я не сразу отпустила ручку, и в итоге Ящик около метра тащил меня, поливая грязью как из шланга. Наконец я отцепилась, но не сразу смогла найти опору, так что хлопнулась лицом прямо в ненавистную грязь.

Я вынырнула, села на колени и выплюнула глину. Кое-как оттёрла глаза.

Малика в паре метров впереди давилась беззвучным смехом.

— Прости… П-прости… — и она не выдержала, расхохоталась так, что слёзы из глаз потекли. Я с минуту собиралась оскорбиться, но потом запустила в неё комком глины. Попала в плечо, Малика вскинула руки, умоляя меня не кидаться, но сказать ничего так и не смогла, так её душил смех. Гладя на неё, и я рассмеялась. Мы сидели с ней в луже грязи и смеялись, пока силы не кончились

— П… п… преим… — давилась Малика, уже постанывая и держась за живот. Её задорный смех превратился в истерические всхлипы. — Преимущество! — выдохнула она. И мы задохнулись ещё одним приступом смеха. Ну точно, артефакт — это же моё преимущество! Уморительно смешно!

Когда наконец смех иссяк, мы доползли до другого края грязевой «ванны» и выбрались на камни.

— Боги, я сейчас умру! — Малика привалилась к стене. — Ну, Церингер, я не помню, когда последний раз так ржала! Ты с этим ящиком в цирке должна выступать.

Я ладонями счищала с одежды грязь. Куски с отвратительным «щмяк» падали под ноги.

— Это всё сейчас застынет, и мы двигаться не сможем.

— Да, но иначе не пройти эту клоаку. Так что бегом, пока совсем не задубели!

Мы попытались двинуться, но «бегом» это назвать можно было с