Наследники. Выжить в Академии - Екатерина Шельм

— Запомните и запишите себе эти чары.

Я уныло смотрела, как мел в уверенной руке офицера оставляет на доске названия: притяжение, отталкивание, щит, плеть, чары веса. Капитан помедлил, оценивая список, и, сжалившись, отчеркнул три последних. Дописал к ним звёздочку.

— Эти чары пока достаточно будет показать на занятиях. На полосе не будет этапов, которые без них не пройти. Но итоговый экзамен года будет уже со схватками, и там без щита и плети вам делать нечего. — Сора бросил мел на полочку под доской, брезгливо отряхнул пальцы и уставился на меня. Будто говорил слова про «делать нечего» лично мне.

— Притяжение и отталкивание веса не меньше собственного, а лучше в удвоенном размере — это минимум, который вы будете должны продемонстрировать на полосе в конце второго семестра.

— А когда кончается второй семестр? — Хлоя писала так быстро, что карандаш должен был вот-вот задымиться.

— Зимой на Новый год, как везде.

— Сэр… — Малика подняла руку. — Получается, притяжение и отталкивание понадобится нам на полосе уже через… четыре месяца?

— Если не пройдёте простую полосу в конце первого семестра, то не понадобится.

Руку поднял один из крепких парней, которых Дейвон отобрал в группу первыми. Он вечно хмурился, сутулился и нервно почёсывал нос, словно ворчливая старушка, но, кажется, подружился с Веснушкой Броком. По крайней мере, они сели рядом.

— Сэр?

— Имя?

— Хойд, сэр. То есть полоса, которую мы бегаем сейчас, это… простая полоса, сэр?

— Так точно, Хойд. Простая полоса, которую можно пройти, используя только ваши физические навыки, без всякой магии. Это, так сказать, пешеходные полосы. Второгодки их уже не бегают, так как добираются до своих полос на драргах. Ещё вопросы?

Все притихли. Руку поднял Ростер.

— Сэр, но использование магии на полосе не запрещено. Командир Церингер не говорил, что оно запрещено.

— А я говорил?

— Сэр?.. — Ростер поспешно умолк.

— Полоса… — Сора встал перед нами, заложив руки за спину. — Это проверка вашей подготовки, не больше. В идеале, вы должны быть в такой физической форме, чтобы пройти полосу без использования магии. Если не можете, что ж, колдуйте.

Ростер негромко фыркнул. Пока мы обедали, слух, что он прикрылся очкариком Юрским от огня и как-то ушел от драргов, облетел всю группу. Юрский даже пропустил обед, потому что торчал у лекарей и лечил ожоги. К тому же он расстался с большей частью кудрявой шевелюры и теперь выглядел, как ощипанная и местами подпаленная куропатка.

Кто-то был возмущён поступком Ростера, кто-то напуган, а кто-то нашёл его способ очень перспективным и теперь кровожадно поглядывал на неудачников и отстающих, вроде меня и других девчонок. Среди парней на полосе не отличались успехами франт Ференц и очкарик Юрский.

Пока Сора говорил что-то про чары, я рисовала в тетради нашу группу, записывая людей в лояльные, неопределившиеся и враждебные. Хлою, Малику и Ференца (тростинку, курицу и шляпу с пером) я смело зарисовала в приятелях. Брок и его друг Хойд (нос с веснушками и старческая клюка) отправились туда же. Неизбежно присоединятся к нам, ведь им точно не понравилась подлость Ростера. А ещё они простолюдины, и господин графский сын если и возьмёт их в свою свиту, то только в качестве пажей. Брок — гордый парень, он на это не пойдёт. Хойд подтянется за ним. Юрский с лёгкой руки графского сынка вот-вот превратится в мальчика для битья. Я начала рисовать в кучке союзников очки. Парни не захотят иметь с ним дела, чтобы не замараться, нужно только немного подтолкнуть его, и он тоже займёт своё место в обойме моих соратников…

В меня прилетел мел. Я встрепенулась. Оказывается, все уже встали и разошлись к стенам, а я одна сидела над тетрадкой, чертя планы захвата группы Молокососов.

— Ваше Высочество, — чуть не капая ядом, сказал капитан Сора, которому пришлось кинуть в меня мелом, чтобы отрезвить. — Не изволите ли…

Я вскочила из-за стола, забрала тетрадь и отбежала к стенам, как и все.

Сора провёл рукой по косяку двери, загорелись магические схемы-шпаргалки сложного трансформирующего заклинания, и столы и стулья втянулись в пол, будто их и не было.

— Продолжаем чары притяжения. И если кто забыл, как погиб Сандерс, притягиваем только учебное оружие. Разбиваемся на пары!

Занятия капитана Соры вытянули из нас последние и так-то невеликие силы. На ужине кадеты еле-еле доносили ложку до рта. Поскольку все слишком устали, чтобы отрабатывать удавки или читать книжки, я заманила троицу помогать мне отмывать лабораторию, пообещав дать в награду дозу восстанавливающего зелья. Ференц четыре раза порывался повернуть назад, пока мы забирались в мой зельеварский «скворечник». Едва войдя, он трагически снял шляпу:

— Боги Всемилостивые, да мы тут все падём смертью храбрых. Пока ещё не поздно, звезда моя, давай сбежим? — он с надеждой посмотрел на Малику. Та бедром деловито отодвинула тяжёлый стол с дороги.

— Да не ной ты, не так и плохо. Тут немножко помыть, там немного хлама из окна выкинуть.

— Да легче самому из окна броситься, — Ференц, презрительно морщась, смахнул пыль с ножки стула, торчащей из нагромождения старой мебели, и повесил на неё шляпу.

— Вот все вы, благородные такие неженки. — Малика закатывала рукава рубахи. — Только бы в шелках ходить.

— Эй-эй! Я, между прочим, отмыла всё это! — я возмущённо ткнула пальцем в островок чистоты, на котором я расставила три намытых стола. На них громоздились коробки, которые принёс Дейвон, разорив скрягу завхоза. Из ящиков торчали треноги, ручки стареньких котлов и сколотые стеклянные горлышки колб.

Хлоя тихо прошлась по комнате и безошибочно нашла дверь в каморку с водой и швабрами.

— Давай я помою окно. Пока ещё не слишком холодно. Тебе пригодится свет.

— Спасибо! Только ты поосторожнее, тут очень высоко.

— Не волнуйся.

— А почему так темно? — Ференц посмотрел на тусклые светильники под потолком. — Где тут питающие контуры?

— Наверное, где-то… — я двинулась было помогать, но Малика остановила, безмолвно махнула рукой. Сам, мол, разберётся.

Мы с ней стали расставлять котлы, раскладывать колбы и инструменты. Места не хватило, так что мы пошли отмывать ещё один стол. Хлоя тёрла старые стёкла, Ференц вытащил из шляпы перо и, используя его как точный проводник магии, чертил питающие контуры светильников. Они нашлись в ящике на стене, но чтобы вдохнуть в них побольше магии, следовало сначала поправить старые схемы чар.

— Знаешь, тут слухи ходят… — начала Малика, когда мы копались в горе хлама.

— Какие?

— Что вы с принцем утром столкнулись с крикуном.