Наследники. Выжить в Академии - Екатерина Шельм

играл в карты и собирался в военную академию. А я, вся в лентах и кружевах, искала его взглядом, чтобы он увидел и понял, какая я стала взрослая и красивая и…

Даже вспоминать тошно. Очнись, Фиона, это всё в прошлом. Капля за каплей наше тёплое детское «что-то» иссохло. Дейвон отдалился и вычеркнул меня из своей жизни. Наверное, это был его способ пережить то, что мы стали соперниками за трон.

— Ты уже разбил мне сердце однажды, второго шанса я тебе не предоставлю. — Я решительно бросила в котёл кашицу из ягод. Вода зашипела, через края котла пополз белёсый дым.

Дейвон помолчал, улыбнулся, тряхнул головой.

— Как трагично, Фиалка. Не говори, что ты любила меня всем сердцем в свои нежные десять лет.

— Не скажу. Я любила тебя и после. — повисла тишина. Я закрыла глаза, кляня себя, что распустила язык. Какой смысл ворошить прошлое? — Но не переживай, я приехала сюда не для того, чтобы вернуть твоё расположение. Как ты понимаешь, мой брак как единственной наследницы престола по крови, — я надавила на последние слова. Дейвон закатил глаза. — будет политическим. Посмотрим, что сможем вытянуть из дорогих соседей. Я теперь завидная невеста с целой страной в приданом. Могу выбирать из целой плеяды кандидатов. Захочу, выйду за темноглазого дестонианца, а захочу, за беловолосого халдейца.

Дейвон сжал зубы. Взгляд его заледенел. Это было жестоко. Я знала. Но не смогла удержаться. Не после того, как вспомнила всё, что старалась забыть. Халдейцы, восточные соседи нашей великой Вестинской империи (в простонародье именуемой Веста) убили отца Дейвона.

— Не обольщайся, Фиалка. — сказал Дейвон жёстко. — Размечталась. Выберет она, как же. Фридрих решит, за кого тебя выдать. А ты и пискнуть не посмеешь, если не хочешь, чтобы твою семью окончательно придушили.

— О, значит мы говорим откровенно? Ну тогда не кривляйся и скажи правду. Фридрих никогда не выдаст меня замуж. Чтобы мои дети от дестонианского принца претендовали на трон Вестингов после его смерти? Не смеши меня. Я или сяду на трон, или умру. Ты это знаешь.

Дейвон молчал.

— Ну? Чего молчишь? Пообещай жениться на мне как только тебя коронуют, ты вроде бы это мне предлагал на днях.

— Ты знаешь, что это невозможно. Фридрих уже договаривается о жене для меня.

— Сибилла Валанская. Я слышала.

— Да, какая-то шенгальская принцеска. — Дейвон дёрнул плечом. — Не всё ли равно, ни одна так другая. Король женится для страны, а не для себя.

— Ты уже себя короновал? Быстро.

Дейвон устало смотрел на меня.

— Всё уже решено, Фиалка. Зачем ты трепыхаешься? Просто провали ты эту проклятую академию и езжай домой.

— С клеймом недостойной трона. Благодарю за совет, принц Дейвон. Но я, пожалуй, ещё немного «потрепыхаюсь».

— Зачем?

— Затем, что я стану лучшей королевой, чем ты королём.

— С чего бы?

— А почему нет? Я умная, справедливая, дальновидная и милосердная. Из меня выйдет прекрасная королева.

Дейвон уничижительно поднял брови. Встал.

— Ты дурочка, которая воображает, что править — это высаживать новые садики в столице, подавать нищим и ходить в пышном наряде. — зло отрезал он.

— И что же значит править на самом деле?

— Драться. Насмерть драться с теми, кто хочет отобрать твоё.

— Ты, может быть, не заметил, Дейвон, но я здесь именно этим и занимаюсь.

Принц сжал зубы, заходили желваки.

— Ты понятия не имеешь, что это значит, Фиалка. Ты не знаешь, что значит драться за свою жизнь. И, Боги милосердные, я надеюсь, тебе не придётся узнать. Но всё указывает на обратное.

Я нахмурилась:

— О чём ты?

— Сегодня сделали ставку. Огромную ставку, сто тысяч гольденов. Вся академия гудит об этом.

— Сто тысяч! — сумма была баснословной. — И… на что поставили?

— Что ты не умрёшь здесь.

— Это… нехорошо, да?

— Мягко говоря. Теперь любой, кто поставит против твоего выживания и выиграет, озолотится.

— И… — я с трудом сглотнула. В горле неожиданно пересохло. — Сколько уже ставок против?

— Двадцать четыре.

— Ох! — ноги подкосились, и я плюхнулась на стул.

— Достаточно, чтобы ты начала об этом волноваться?

— Сто тысяч! Да на такие деньги можно себе поместье прикупить. Кто же так расщедрился?

— А то ты не знаешь.

— Наш любимый монарх может делать ставки в Академии?

— Нет. Это против правил. Ставят только кадеты. Это закреплено магически.

— То есть кто-то из кадетов… кто-то здесь…

— Засланный Фридрихом шпион. Ничего удивительного. Понятно, что у него здесь свои люди.

— Например, ты.

Дейвон посмотрел на меня холодно.

— Прости. Извини, я не хотела. Спасибо, что предупредил. Я благодарна. Чтож — Я перебрала травы. Страх ледяными щипцами сдавил горло. Кто-то поставил на мою смерть? Не просто вылет из академии, а смерть? — Спасибо. Я… я начала об этом волноваться. — попыталась изобразить улыбку. Не вышло. Руки задрожали, и я никак не могла заставить себя поднять на Дейвона глаза.

— Можно узнать, кто поставил сто тысяч? Кто из кадетов?

— Нет. Магические контракты игроков и букмекера не позволяют разглашать.

— Удобно. — Я заставила себя посмотреть на Дейвона.

— Просто вернись домой. Тут миллион способов тебя убить. Здесь учатся сплошные отребья, нищие, которым не хватило денег на нормальный институт. Они и за тысячу гольденов тебе шею свёрнут. Для них это состояние.

— Не они поставили сто тысяч на смерть принцессы.

— Зачем так рисковать? Вернись домой.

— Будешь плакать на моих похоронах?

— Навзрыд. — Дейвон посмотрел мне в глаза. — Не вернёшься?

— Им меня не запугать. А то, что кто-то поставил на мою смерть, ещё не значит, что он будет пытаться меня убить. Это, в конце концов, грозит ему вылетом из академии.

Дейвон покачал головой, порылся в кармане и вынул «шпаргалку».

— Держи.

— Что это? — я покрутила шпаргалку в руках. — На портал не похоже.

— Портал тебе и не активировать.

Пожала плечами, что правда, то правда.

— Связь. Тут магии нужно каплю, активируй и ори где-ты, если понадобиться помощь. Я услышу.

Я изобразила удивление:

— Зачем? Примчишься помогать моим убийцам, чтобы они не оплошали?

— Иногда мне хочется тебя ударить, знаешь?

— Я погибаю, ты единственный претендент на трон. Какой тебе резон меня спасать?

— Выдам тебя за халдейца, чтобы ты им задавала эти тупые вопросы и у них реформировала армию. Потом через десять лет завоюю вас как котят беспомощных.

Я улыбнулась и спрятала бумажку в зельеварский пояс в один из пустых отсеков.

— Спасибо.

— Вернись домой. Прошу. — Дейвон смотрел на меня с тревогой, и глупое сердце мечтало, чтобы это была не просто тревога за детскую подружку.

— Нет. Я буду бороться.

Дейвон беспомощно развёл руками.

— Я пытался. — он пошёл к окну. —