Прокаженная. Брак из жалости - Маргарита Абрамова

— Конечно, она согласна! — вновь выпалила Виктория, наконец-то поняв мою тактику и сияя от восторга.

Но я смотрел не на дочь. Я видел, как в самой Александре борются самые разные эмоции. Страх перед новой болью и разочарованием. Горечь от принятого приговора. Но также и крошечная, едва теплящаяся искорка надежды. Та самая, об которую так боишься обжечься. Она явно хотела отказаться, сказать «нет» и остаться в безопасности своих четырех стен, но что-то — возможно, горящие глаза Виктории — не давало ей сделать этого.

Не успела Александра озвучить свой ответ, как в дверь громко затарабанили. Послышался разговор с Бартом за стеной, и спустя минуту в столовой показалась уже знакомая компания: страж порядка Валье с гордо вышагивающей за его спиной Минервой.

Что на этот раз? Что опять придумала эта женщина?!

ГЛАВА 24

АЛЕКСАНДРА

Не думала, что мое вырвавшееся в порыве откровенности желание увидеть приморский рынок приведет к таким последствиям.

Предложение Фредерика о поездке к некому необычному лекарю выбило меня из колеи, смешав все чувства в клубок. Я уже смирилась со своей судьбой. Сама виновата! Вот и расплачиваюсь. Цена моего побега была слишком высока. Могу ли я снова надеяться? И теперь, когда мне предложили крошечный шанс, я до смерти боялась. Надежда была куда болезненнее привычного отчаяния.

Но не успела я как следует обдумать этот хаос в душе, как в столовую явилась Минерва. И судя по ее решительному, почти торжествующему лицу, она пришла отнюдь не с поздравлениями. Я искренне считала, что она успокоилась и смирилась со своим поражением, и никак не ожидала увидеть ее снова, да еще и в сопровождении работника управления.

— Чем обязан? — Фредерик вскинул на них суровый, откровенно недружелюбный взгляд, откладывая салфетку.

— Господин Демси, у нас к вам серьезный разговор, — заявил Валье.

— Слушаю, — Фредерик медленно поднялся, и я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Я тоже поспешила отъехать от стола и развернуться к нежданным гостям.

— Это не для детских ушей, — высокомерно добавила Минерва, бросив взгляд на Викторию.

Конечно, я сразу подозревала, что их визит связан с нашей свадьбой, и внутри все похолодело и сжалось. Вдруг они что-то узнали? Вдруг мы допустили какую-то ошибку на том званом вечере? Были недостаточно убедительны? Или кто-то из гостей пустил слух? В голову лезли самые страшные варианты.

— Пройдемте в мой кабинет. Только давайте быстрее. Я спешу.

— Не займем у вас много времени, — парировал Валье, — Вас, госпожа Александра, мы также попросим присутствовать.

Фредерик молча кивнул Барту, и старый управляющий, сжав губы, увел наверх растерянную и напуганную Викторию. Сам же повез мою коляску следом за незваными гостями в кабинет. Он остановил коляску около своего кресла, мачеха и Валье стояли напротив.

— Мистер Демси, — начал Валье, доставая из портфеля бумаги, — Вы обвиняетесь в фальсификации опеки над вашей супругой с целью завладения ее состоянием.

— Мы все это уже обсуждали, — холодно ответил Фредерик, — Вы только зря тратите наше и свое время. Все документы в полном порядке.

— Миссис Вудс, — Валье кивнул в сторону Минервы, — Настаивает на проведении экспертизы с целью проверки действительности заключенного союза.

— Это каким еще образом? — Фредерик усмехнулся, — Что вы собрались проверять?

У меня же от этих слов кровь отлила от лица. Наши взгляды с Минервой встретились, и в ее глазах я прочла не просто злорадство, а расчетливый триумф. И тут до меня дошло. Она тогда, во время моего визита, не просто так расспрашивала о нашей с Фредериком «личной» жизни. Она вынюхивала и выслеживала мои реакции. А я, наивная дура, так и спалилась, краснея и запинаясь при вопросах о супружеском долге. Минерва слишком хорошо меня знала. И она использовала это против меня.

— Мы настаиваем на немедленном сопровождении вашей супруги в больницу для медицинского освидетельствования, — прозвучал следующий удар.

Мир поплыл у меня перед глазами, голова закружилась.

— Если факт ее невинности подтвердится, — продолжал он, — Ваш брак будет признан фиктивным и аннулирован, а вы будете привлечены к ответственности за нарушение закона и мошенничество.

— Что за бред? — голос Фредерика гремел, но тут его взгляд остановился на мне. Он увидел мое бледное лицо, и его собственное выражение лица мгновенно поменялось. Гнев сменился осознанием, догадкой.

— На каком вообще основании вы, простите, лезете к нам в постель?! — прошипел он.

— Мне ваша постель без надобности, — резко бросил страж, пожимая плечами, — Но заявление от миссис Вудс оформлено по всем правилам, и мы обязаны его принять и проверить.

— В таком случае мне необходимо вызвать своего адвоката, — глухо, но твердо ответил Фредерик.

— Теперь это вы тратите наше время, — вздохнул Валье, — Если в вашем браке все в порядке, то вам не о чем волноваться. Освидетельствование — простая формальность.

— Вы портите мою репутацию! — в голосе Фредерика снова вспыхнул гнев, — Слухи о такой проверке разлетятся по городу быстрее ветра! А это сейчас отрицательно отразится на моих делах!

— Им уже ничего не поможет, — ядовито вступила Минерва, наконец-то подав голос, сверкая глазами, — Я не позволю отдать ему деньги Ричарда. Тебе и впрямь надо в лечебницу, если ты не видишь очевидного, — обратилась она ко мне.

— Как ты можешь? — вырвалось у меня.

— Как я могу, Александра? Как ты можешь?! Пора прекращать этот спектакль. Ты возвращаешься домой!

— До приезда адвоката вы не имеете права предпринимать никаких действий. Я должен убедиться в законности ваших действий.

— Хорошо, — Валье с неохотой кивнул, — Мы подождем в гостиной.

— Господин Валье, — попыталась остановить его Минерва.

— Все будет сделано строго по закону, миссис Вудс, — ответил чиновник, и они вышли, оставив нас в напряженной тишине кабинета.

Дверь закрылась, и Фредерик медленно повернулся ко мне. Его лицо было бледным, а глаза широко распахнутыми от изумления и вопроса, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

Не нужно было ехать к Минерве тогда… Это моя вина! Опять из-за моей глупости я втянула его в еще большие проблемы!

— Вы что… — спросил хрипло, он не мог подобрать слов, — Вы… невинны?

Я опустила взгляд в пол, чувствуя, как по щекам ползут горячие пятна стыда. Я не могла смотреть на него. Что я могла ответить?

— Но вы же… — он запнулся, и в его голосе прозвучало недоумение, смешанное с удивлением, — С тем… мужчиной… сбежали…

Воспоминания о Генри еще свежи и болезненны. Я изо всех сил старалась держать лицо, сохранять остатки достоинства, но в этой чудовищной ситуации это оказалось невозможным.

Так вот какого он обо мне мнения? Стало горько