Только (не) ты - Валерия Сказочная

— И про то, и про другое, — обдумав, заключаю я.

— Факты можно подкреплять доказательствами. Предположим, ты, пытаясь меня оправдать, попала в точку. Я доказываю тебе, что это так. Если не смог доказать или захотел что-то скрыть — игра прекращается, ты побеждаешь. В награду можешь взять всё, что хочешь, хоть одну из моих компаний.

Я только и могу, что слегка приоткрыть рот и тут же его закрыть, предварительно облизнув пересохшие губы. Ну ничего себе Марк играет по-крупному. В его примере речь шла о моей победе, но если в этой игре в итоге победит он, что станет его наградой?..

И в любом ли случае в этой игре будет победитель? Вариант остаться при своём только один — ничья? Что-то мне подсказывает, что Марк не собирается проигрывать. Ему, судя по всему, будет легко соблюдать условия. Он готов доказывать мне что угодно.

В груди становится тесно. Почему Марк вообще это предлагает, откуда такие ставки? Привык рисковать и брать от жизни всё или ничего? Или… Неужели ему важна не столько игра, сколько то, что вплетено в её условия?..

— Откуда такая идея? — не выдерживаю, спрашиваю чуть дрогнувшим голосом.

— Вчера был не просто секс, — как о чём-то само собой разумеющемся говорит Марк. Так легко, и в то же время так особенно, что жар снова к коже приливает. — Ну так что, играем?

Я сглатываю, не сразу придя в себя от его будничного признания того, чем для нас эта ночь стала. Усиленно пытаюсь сосредоточиться на других его словах, но это даётся не сразу.

Что ж, игра… Нет, ну мы, конечно, не скрепляем условия кровью, но от этого они не перестают быть менее сумасбродными. Ощущение предстоящего прыжка с парашютом. И хочется, и дух захватывает, и всё тело будоражит, и в то же время действие совсем безвозвратным окажется. Обратно уже не вернёшься.

Марк мог бы предложить мне прямой разговор, без этих ухищрений. Рассказать всё, как было с его стороны. Получить и от меня ответы. Но вместо этого…

Усмехаюсь своим мыслям — он знал, что делает. В точку попал. Предложи Марк прямой разговор, я бы вряд ли вывалила всё, как есть, а тут не смогу соврать. Ведь он за меня говорить будет. Мои реакции себя выдадут, тем более, под его проницательным взглядом, да ещё и в рамках условий будоражащей игры. У меня выбора нет — придётся открыться, а так он бы был. Я, возможно, ещё долго сопротивлялась бы, прошлым оборонялась, обидой закрывалась.

— А с действиями как? — вдруг вспоминаю, что Марк пояснил мне только факты, хотя уточнял, про что я спрашиваю. — Полностью полагаемся на доверие? — добавляю с усмешкой, но та так и застывает на губах, а потом медленно сползает.

Сердце в груди стучит, оглушая мысли, в которых уже формулируется осознание, что здесь никаких гарантий не будет. Этот элемент игры от того и самый волнующий, что зависит полностью от наших фантазий и доверия друг другу.

— Но ведь ты этого хочешь, — вкрадчиво замечает Марк, тем же тоном, что в приватной комнате пять лет назад убеждал меня расслабиться и получить удовольствие. — Тебя возбуждает эта мысль. Так почему бы не придать пикантности нашей игре?

Сглатываю, вспомнив, как он и тогда мне словно между прочим заявил, что заметил, как я возбуждена. Это что, всегда по мне видно, или этот мужчина знает меня чуть ли не лучше самой?

Долбанный искуситель. И ведь киваю, даже не сразу поняв, что делаю это.

— Если я не угадаю, в раунде побеждаешь ты, и любое действие твоё? — уточняю я, неожиданно смягчившись от его задумчивого внимательного взгляда и моего осознания, что Марку правда есть дело.

Он тут, потому что ему не всё равно. Потому что… Я нужна?

— Да, — слегка краснею, не сразу поняв, что это Марк на озвученный вопрос отвечает, а не на мои мысли. — Начинай.

Глава 19

Первым вдруг становится желание Марку уступить право начать. Страшно делать это самой — оправдывать его, глядя ему в лицо и, возможно, ошибиться, невольно выдав ему свои желания. Ведь мне хотелось бы, чтобы я для него так много значила, как теперь кажется, но на самом деле ли это?..

Распрямляю плечи и вздыхаю. Марк тут. Это ли не показатель? Да и чего я вообще боюсь? Даже если ошибусь? Я же не свои чувства выдам, а всего лишь об его пофантазирую слегка. Ничего такого…

Марк с любопытством подаётся вперёд, давая понять, что ждёт. И я вдруг решаю начать именно с событий пятилетней давности. Понимаю, что если прояснять, так всё.

— Пять лет назад ты лишил девственности мою подругу, не спросив её имени и не собираясь развивать знакомство не потому, что тебе плевать на чувства других, — начинаю, вот только не получается сказать это ровно. Каждое слово всё более ожесточенно звучит, да и сомнений в том, что тут что-то другое, чем эгоизм, хватает. Может, Марк и не считает, что то событие в оправдании нуждается? — А потому что… Потому…

Осекаюсь, вдруг осознав две вещи — во-первых, я не могу ничем объяснить тот поступок Марка, кроме как его прихотью, а во-вторых, несмотря на это, я всё равно не злюсь.

Ну ничего себе выводы. Это ведь противоречит всем моим принципам, как пятилетней давности, так и, наверное, нынешним.

Сглатываю, ощутив свою беспомощность и мельком бросив на него взгляд. Совсем уж не по себе становится. Желание прогнать этого человека на какой-то момент чуть не перебивает всё, ведь чувствую, что действительно слаба перед ним. Если так дальше пойдёт, то я буду закрывать глаза на попирание и других моих понятий о правильном?..

— Ты говоришь о том, как я поступил с твоей подругой, или с тобой? — почти мягко спрашивает Марк, а его взгляд неожиданно успокаивает спокойствием и уверенностью.

Я усмехаюсь, отводя взгляд на вид из балкона. Опять в точку вопрос. Я на Полину фокус перевела, потому что мне было неловко признать, что тот его поступок вызвал море эмоций в первую очередь у меня. Ещё вопрос, кто из нас с подругой больше был выбит тем, как легко Марк отказался от нас после того, как довёл до безумно ярких ощущений.

Вздыхаю. Не буду трусить сейчас — скажу, как есть, что мне терять?..

Снова смотрю на Марка, чувствуя себя той самой Ритой пятилетней давности — неопытной, робкой, слегка напуганной и при этом заинтригованной.